Чтение онлайн

Глава 3

La vita `e bella[5]

Оставляя на Джорди завершение покраски стен, Флин клятвенно пообещал, что доделает свою часть работы вечерами на следующей неделе, и направился на вокзал Виктория, откуда поезд доставит его в Суссекс. Он долго думал, что бы такое надеть, и, следуя совету Джессики, остановился на темно-коричневых джинсах и белой хлопчатобумажной рубашке. Просто и со вкусом. А еще его порадовало, что Джессике понравилась его новая прическа.

— Никогда не видела, чтобы ты так коротко стригся. Ты такой привлекательный, просто Джордж Клуни, — похвалила она его.

— А мне кажется, что ты выглядишь по-идиотски, пытаясь примерить на себя то, что тебе совершенно не идет, — влез в разговор Джорди, но Флин пропустил его замечание мимо ушей. В конечном счете, у Джорди был самый отвратительный вкус из всех, с кем он был знаком, тогда как Джессика, напротив, была сама Мисс Элегантность, и у нее было потрясающее чувство стиля. Сначала он не был до конца уверен в своем выборе наряда, но когда Джессика одобрила его решение, он приободрился. Интересно, в чем будет Поппи и какой у нее дом? Он просто обязан великолепно выглядеть. Как знать, к чему это приведет? Он был полон радостных предчувствий.

Когда он, выйдя из машины и ступив на отличную, выложенную булыжником дорожку, расплачивался с таксистом, парадная дверь открылась.

— Флин, ты приехал! Как я рада видеть тебя! — воскликнула Поппи, спеша к нему навстречу. Она поцеловала его в щеку. Ее слегка взъерошенные каштановые волосы свободно ниспадали на плечи, босые ноги утопали в траве. Она была само очарование. Проводя Флина сквозь дом в направлении сада, Поппи рассказывала ему о том, кто уже к ней пришел и как они собираются повеселиться. Внезапно у Флина испортилось настроение. Он просто хотел повидаться с Поппи, но, оказавшись в ее доме, внезапно почувствовал себя неловко. И что он только делает здесь, в окружении всех этих чужих людей? Он что, и правда надеялся, будто у него что-то может получиться с такой девушкой, как Поппи? Он начал понимать, что совершил самую большую ошибку в жизни, приняв это приглашение. Но уже было слишком поздно что-то менять: в саду вокруг пруда бродило несколько человек, которым Поппи с радостью начала представлять его. Флин никогда не мог похвастаться памятью на имена. Однажды ему кто-то подсказал метод, с помощью которого можно легко запомнить, кого как зовут, но вскоре он забыл сам метод. На этот раз он запомнил Салли и Дункана, но забыл имена всех остальных. Но если он начнет еще и из-за этого беспокоиться, ему туго придется.

Но тут, к его удовольствию, Поппи положила ему руки на плечи и велела рассказывать обо всем, что произошло в его жизни за эти годы. Он болтал без остановки, а она смеялась и льнула к нему так, словно он был для нее самым дорогим человеком на свете. Борясь с желанием продолжить рассказ о своей персоне, он принялся расспрашивать ее, чем она занималась последние шестнадцать лет. Наговорившись вдоволь, они вернулись в сад.

— А теперь пойдем, я покажу тебе мой дом, — пригласила она.

Сказать, что у нее был великолепный дом, значит, не сказать ничего. Из прихожей, выложенной плитняком, Поппи повела его по скрипучим половицам коридоров. Все в этом доме было отмечено отличным вкусом. Вдоль стен висели выполненные в академическом стиле семейные портреты, удивительным образом сочетавшиеся с произведениями современного искусства.

— Просто поразительно, Поппи, — заметил Флин, останавливаясь напротив одной из гравюр, которую, вероятно, выполнил один из известных художников — приятелей ее бабушки.

Она приобняла его за плечи:

— Мне здесь очень нравится. Я так рада, что мы никуда не переезжаем. Не могу даже представить, как бы я смогла жить в другом месте.

Когда наступила полночь, Поппи с Флином лежали на траве в дальнем конце сада, а вокруг них простирались темные древние холмы Даунса. Яркая, почти полная луна отражалась в воде пруда. Они затягивались сигаретами, попивали вино и смотрели на звезды, пытаясь найти какое-нибудь знакомое созвездие.

— Ведь правда, Большая Медведица сегодня просто изумительна? — мечтательно произнес Флин, хотя на самом деле понятия не имел, что из себя представляет это созвездие.

— Ух ты! Смотри, падающая звезда! — воскликнула Поппи.

— Где?

— Ты проглядел.

Ужин был отличный, и теперь Флин умиротворенно следил за кольцами сигаретного дыма в ночном воздухе. И этот дом, и роскошный ужин произвели на него неизгладимое впечатление. Флин приподнялся и взглянул на Поппи, чья голова покоилась у него на коленях. Как же она прекрасна! Той красотой, что воспевают в своих стихах поэты.

— Хорошо, что Марк нас не видит, — внезапно пробормотала она.

— Какой Марк? — обеспокоенно спросил Флин.

— Мой парень, — равнодушно ответила она и затянулась сигаретой.

У Флина замерло сердце. Сегодня она вела себя с ним так, словно никого у нее не было. Ему следовало догадаться. Слишком уж гладко все шло.

— А-а, — не зная, как реагировать, протянул он.

— Он на матче по крикету, — почти извиняясь, продолжала Поппи, а потом, пытаясь скрыть раздражение, зачем-то добавила: — Со всеми своими дружками.

Повисла пауза, но Флин, не желая упускать случая, начал нежно гладить ее по голове.

— Что ж, мило, — довольно улыбаясь, промурлыкала Поппи и закрыла глаза. — Может, перепихнемся? — внезапно предложила она.

От неожиданности Флин вздрогнул.

— Да, я только рад, — пролепетал он, и его сердце начало отбивать чечетку. Чего ему бояться, разве что трава мокрая и земля твердовата? Он перевернул Поппи, осторожно уложил ее на траву и начал целовать, медленно поднимая платье Поппи и обнажая ее великолепные ноги. Эта ночь, несомненно, станет самой восхитительной в его жизни. Все развивалось таким фантастическим образом, словно это не жизнь вовсе, а одна из тех многочисленных историй, которые он, еще будучи школьником, читал на последних страницах мужских журналов. Кто может винить его в том, что он ошеломлен происходящим? Луна, звезды над головой, запах свежей летней травы. В рощице неподалеку ухали совы, еле слышно плескалась вода в пруду. У Поппи было такое милое лицо. А еще ему нравилось смотреть на нежный изгиб ее шеи, на ее плечи, которые чуть заметно то приподнимались, то опускались с каждым ее вдохом и выдохом. Он чувствовал себя настоящим мужчиной: Мэллорс и его леди Чаттерлей[6], окутанные запахами свежей травы и земли. Д. Г. Лоуенс был бы в восторге.

Чуть позже как-то внезапно похолодало, и они поспешили вернуться в дом. Нежно поцеловав Флина, Поппи плавной походкой пошла наверх. Вот все и закончилось. Устроившись на диване, Флин начал раздумывать, что же с ним произошло? От всего этого у него просто мозги набекрень. Как она поведет себя с ним завтра? Так, словно между ними ничего не было? Что дальше будет у них с Марком? Или то, что произошло в саду, было чем-то вроде разового выездного спектакля? Флину никак не удавалось отделаться от всех этих мыслей, и, измученный событиями прошедшего дня, он вскоре провалился в сон.

В 6.03 утра он проснулся от нестерпимой рези в глазах. Голова раскалывалась, а во рту пересохло так, словно он застрял посреди Сахары и не пил как минимум неделю. Сквозь просвет между шторами солнце заливало гостиную. В Англии начинался еще один прекрасный летний день. Понимая, что уже не сможет заснуть, Флин решил пойти побродить по располагавшимся неподалеку от дома холмам. Выпив почти литр воды и почистив зубы, он почувствовал себя немного лучше и теперь надеялся, что прогулка на свежем воздухе поможет прояснить голову и продрать глаза. Так оно и вышло.

Стоя на мокрой от росы траве на вершине холма, он созерцал открывшийся ему изумительной красоты пейзаж. Солнце, отчаянно пробиваясь сквозь легкий утренний туман, заливало долину, обрамленную, словно картина рамой, меловыми холмами. Деревья внизу были такие зеленые, такие пышные, такие свежие. Флин начал глубоко дышать, наполняя легкие чистым, прохладным воздухом, прочищая ноздри и легкие. Все его беспокойство улетучилось. Что бы ни случилось с ним в будущем, воспоминания о прошедшей ночи всегда будут с ним. Улыбаясь, он представил, как будет рассказывать об этом Джессике и Джорди. Даже теперь, в свои двадцать пять, он продолжал это нелепое соперничество с Джорди. Флин не мог понять, что и зачем он хочет доказать своему другу. Это негласное соперничество существовало всегда, с тех пор, когда они были еще совсем маленькими. А договор, который они между собой заключили, только еще больше его раззадорил.