Чтение онлайн

В это время дверь в кабинет при помощи лейтенанта Кравцова открылась, и на пороге появилось красивое туловище офицера Даши. На подносе в её руках стояло всё, что я заказывал, плюс ещё одна чашка кофе с молоком.

– А я тебе… – немного растерялся полковник.

– А мы инициативу проявили, Денис Борисович, – осуждающе глядя на загорелые коленки прапорщика Даши, пояснила В. Ю.

– Немного опередили ваше предложение «быть, как дома», – неприветливо пошутил я.

После того, как «молодость» в короткой неуставной юбочке удалилась и мы сделали по паре глотков ритуальных напитков, подполковник юстиции Корниенко приступила к выполнению служебных обязанностей:

– Товарищ полковник, чтобы не толочь воду в ступе, я хотела бы вам объяснить, что мы будем проверять в первую очередь. И мы, и вы заинтересованы в скорейшем завершении проверки. Правильно? Поэтому прошу вас дать команду начальникам служб вашего отдела предоставлять нам любую информацию и документацию по первому требованию. Малейшее отклонение от циркуляра – и уже через несколько минут об этом будут знать курирующие нашу проверку органы в Главном управлении МВД и Управлении собственной безопасности.

По мере того как всё больше распалялась в своей речи Корниенко, я замечал, как нервно начал играть желваками на своём скуластом лице полковник Яшин, как гнётся в его кулаке чайная ложечка и как сужаются зрачки и становится жёстче взгляд. Нет, он нас не боялся. Стреляный волчара. Наверняка он думал, как обойти те «красные флажки», что мы для него приготовили.

– Итак, наша группа будет осуществлять проверку оперативного взаимодействия органов следствия с подразделениями и службами вашего Отдела, – продолжила свою вступительную речь старший следователь по особо важным делам. – А именно: отделом уголовного розыска; отделом участковых уполномоченных и инспекторов полиции по делам несовершеннолетних; отделом дознания; дежурной частью Отдела; экспертно-криминалистическим отделом и изолятором внутреннего содержания (ИВС). Это всё, Денис Борисович. Ну и прошу вас прикрепить к нашей группе кого-то из ваших замов, чтобы мы могли в оперативном порядке решать рабочие вопросы и, если потребуется, на месте устранять замечания. Как понимаете, это в ваших же интересах. Желательно неженатого, – закончила свою речь шуткой Виолетта Юрьевна, поправляя университетский значок на своей красивой груди.

– Вы правы, Виолетта Юрьевна, – жёстко ответил полковник, не реагируя на шутку незамужней женщины, – мы все тут заинтересованы в скорейшем и благополучном завершении проверки. Нам лишние проблемы не нужны, да и вам в нашей глубинке после столицы, наверное, не фонтан. Кстати, как устроились? Может быть, есть какие-то пожелания? Манны небесной не обещаю, но…

– Не нужна нам ваша манна, Денис Борисович. С детства с комочками не люблю. Нам бы начальника следствия и вашего начальника угро повидать, – вставая с кресла, неприветливо ответил я. – Пора делом заняться.

– Действительно, – согласилась со мной В. Ю. – Нас кто-то проводит? Надеюсь, кабинет нам выделили приличный?

– Начальник криминальной полиции майор Перов сейчас на выезде со следственной группой. Придётся минут тридцать подождать. Работа, сами понимаете. Кабинет стандартный. Правда, кондиционер не работает, но это уж сами понимаете. А начальник следствия на месте, лейтенант Кравцов проводит, – не вставая со своего места, объяснил полковник Яшин, открывая крышку ноутбука.

Мы переглянулись с В. Ю. и вышли из кабинета в приёмную начальника полиции. От стойки, за которой сидела младший лейтенант полиции Даша, оторвался улыбающийся по инерции лейтенант Кравцов.

– Веди меня, Костик, к начальнику следствия. Обедать им буду, – улыбнулась Корниенко.

– А я пока осмотрюсь, – негромко сказал я, ни к кому не обращаясь.

Собственно ничего нового я не увидел. Обшарпанные коридоры с затёртым до дыр линолеумом, обитые дерматином двери, типа звукоизоляция. Дёрнул за ручку дверь с табличкой «Дознаватели». Закрыто. Прошёл дальше по коридору и спустился на первый этаж. На первой же двери увидел клочок бумаги с надписью фломастером «ЛАБ.». Дёрнул… закрыто. Зашёл в «Дежурную часть», представился и спросил:

– А где все? У вас что, эвакуация? Где личный состав, капитан?

– Так рабочий день, товарищ подполковник. Кто на выезде, кто по плану… – ответил мне дежурный капитан с седыми висками.

Но тут, проходя мимо забитого до отказа различными задержанными личностями «обезьянника», неожиданно услышал негромкое:

– Шеф…

Обернулся… никого. Пустой коридор… вот какая-то женщина в форме, прижимая к груди стопку папок, резво перебежала из кабинета в кабинет. Два «пепса», забросив за спины АКМСы, метнулись, грохоча берцами, по ступеням лестницы. Народу за решёткой много? «Так это с ночи ещё не успели разгрести», – сам себе ответил я и не удивился. Так бывает.

– Шеф… – ещё тише, чем в первый раз.

– Да что за… – оборачиваясь к решётке изолятора, невольно произношу я.

И тут вижу… за решёткой «обезьянника», в самом его углу, стоит мой капитан Зимин С. М. и с тоской, граничащей с безысходностью, смотрит в мою сторону. Кроссовки на босу ногу без шнурков, оранжевые шорты, белая футболка, залитая кровью на правом плече и слипшиеся от крови волосы над правым ухом. Примерно так выглядел оперативный сотрудник моего отдела и член проверяющей комиссии, между прочим. Я подошёл ближе, встал к нему спиной и тихо спросил, скрипя эмалью на зубах:

– Зима… ты какого…

– «Пепсы» электрошокером, а потом дубиной лежачего… На адвоката наезд был, я случайно рядом оказался… – сплёвывая кровь на пол, ответил Зимин.

– Адвокат где? – тихо спросил я.

– Здесь, со мной, – так же тихо ответил капитан.

Зима чуть отошёл в сторону, и я увидел сидящего на скамейке немолодого мужчину в шёлковой пижаме с сеточкой на голове. Вид у адвоката был взбудораженный, но видимых повреждений на нём не наблюдалось. Даже стрелки на пижамных брюках сохранились. Я кивнул ему и приказал Зимину:

– Ложись на пол и не двигайся. Будут толкать, стони…

И тут же, отойдя пару метров от решётки «обезьянника», я заорал, глядя в сторону «Дежурной части»:

– Дежурный! Это что за ёб… Почему раненый в изоляторе предварительного заключения? Почему не оказана медицинская помощь? Концлагерь мне тут устроили! Законы вам не писаны?

И уже прямо в растерянное лицо дежурного капитана полиции, бешено вращая белками глаз:

– На его место захотел, капитан? Немедленно вызывайте скорую помощь, мать вашу! Все документы этого задержанного мне, быстро! Разобраться со всеми, кто сидит в «обезьяннике», немедленно. Где ваши дознаватели? Тоже на выезде? Или по плану? – наводил ужас на «Дежурную часть», топая начищенными форменными ботиночками, бешеный проверяющий подполковник из самой Москвы.

Захлопали двери кабинетов, зазвонили телефоны, забегали полицейские чины и вольнонаёмные сотрудники. Со второго этажа (видно, на шум) спустилась встревоженная подполковник юстиции Корниенко. Но, увидев меня с покрасневшей от усердия рожей и выпученными глазами, сеющего смуту и мятеж, успокоилась и, поняв, что «Андрюша работает», подхватила под локоток начальника следствия отдела полиции и вернулась в его кабинет. Минут через пятнадцать приехала скорая помощь. И два небритых мужика, обивая углы коридора алюминиевыми носилками, прошли в сторону «обезьянника». В одно время с неотложкой подъехал начальник уголовного розыска майор Перов. Поняв, что в отделе творится что-то неладное, майор, набычившись, решительно направился в мою сторону. Рядом с ним бежал дежурный по отделу и быстро что-то докладывал, кивая на меня. Я демонстративно стоял посреди всего этого хаоса и водил пальцем по экрану электронного планшета, якобы что-то записывая. Заметил, как Перов остановился и, зло ткнув указательным пальцем в грудь дежурного капитана с седыми висками, что-то ему сказал. Явно не комплимент, но зачем же так грубо… Нервничает. Приближается ко мне с таким видом, будто я его на дуэль вызвал.