Чтение онлайн

Я вздрагиваю, интуитивно ощущая опасность, ускоряю шаг. Категорически не нравится этот амбал. От таких людей надо держаться подальше, но мы на одной территории и сделать это будет непросто.

Толкаю дверь особняка и подпрыгиваю на месте. Служанка остановилась у порога и не пропускает меня дальше.

– Ты не владелица, чтобы разгуливать с парадного входа. Обойди дом, на заднем дворе найдешь запасную дверь!

– Я не знала…

– Два раза повторять не буду.

Ой-ой. Сколько надменности я слышу в каждом слове жилистой дамы. Наверное, из-за чванливости ее физиономия так рано стала напоминать курагу. Но спорить я, естественно, не буду. По крайней мере, в первый день. В моей рекомендации же написано – неконфликтная.

Мысленно считаю до трех и стиснув зубы, волоку тяжелый чемодан обратно по ступеням. Мою руку, которой я тяну поклажу, словно кипятком ошпаривает, когда сверху на нее ложится чужая ладонь.

– Помочь?

Амбал как хищник подкрадывается незаметно и всей мощью препятствует моему движению.

– Нет, спасибо…- пытаюсь вежливо отказаться.

Охранник лыбится от чего на небритых щеках появляются складки. Я смотрю в его глаза, но различаю в них лишь ядовитый блеск.

– Не сопротивляйся, - напористей дергает чемодан, но я вцепилась мертвой хваткой.

– Я же сказала нет!

Не из вредности спорю, просто не хочу иметь с ним ничего общего. Верзила может принять мое согласие за кокетство, а я в кошмарах видела таких ухажеров. Мужчина скалится шире, демонстрируя мне белую пасть. Конечно, он сильнее. Не желая уступать, рвет чемодан так, что я по инерции лечу за ним следом и врезаюсь в охранника.

– Какая строптивая… Не ласкали давно?

– Не ваше дело.

Едва успеваю отпрянуть лицом от его рубашки, как мужчина снова прижимает меня к себе, надежно взяв рукой за поясницу. Ткани моего платья и его брюк настолько близко, что еще чуть-чуть и я насквозь пропитаюсь едким цитрусовым одеколоном верзилы. Уж аромата он на себя не жалеет.

– А ты красивая, нянька. Хрупкая и кожа у тебя как сливки. Гладкая, наверное, везде.

– Убери руки!
– Визжу, когда охранник дотрагивается моей щеки и шлепаю ладонью его запястье. Змеей изворачиваюсь, - Богдан Александрович в курсе, что вы творите в его отсутствие?!

– Мы никому не скажем.

Рычит, рычит мне на ухо мужчина, а я отворачиваюсь. Мотаю головой и кричу садовнику о своей беде. Но дед, что ловко орудует секатором предпочитает не вмешиваться. Даже не смотрит в нашу сторону. Взвинчиваюсь в стальных руках верзилы и колочу его в грудь.

– Отпусти, я все расскажу Богдану!

Мужчина замирает, но вовсе не от угроз, а чтобы еще раз насладиться дрожью, которая до умопомрачения сковала мое тело. Улыбается и все же решает меня высвободить, отстраняясь на полшага назад.

Отпрыгиваю как от раскаленного железа, пусть ожогов не останется, но синяки обеспечены. Отпрыгиваю и не удержав равновесие, валюсь с ног, больно ударяюсь бедром об каменный бордюр на дорожке. Шикаю, растираю кожу и тут же поднимаюсь снова.

– Меня зовут Наур.

Мужчина в черном костюме с темными как смоль волосами снисходительно наблюдает за мной. Дикий грубиян касается пряжки своего ремня и делает пошлый жест. Быстро хватаюсь за чемодан, задыхаюсь от сердечного ритма. Прихрамывая, бегу на задний двор, не различая газона и дорожки. Плевать лишь бы подальше от этого ненормального.

Мои ноги заплетаются, но я огибаю толстые стены особняка и сразу за углом нахожу еще один вход. Не такой помпезный, как главный, без разницы, я взбираюсь по ступенькам, толкаю дверцу и пулей влетаю в дом. Громко хлопаю полотном и останавливаюсь на мысли, что от ужаса перестала ощущать дискомфорт после падения.

– Что у тебя в сумке?

Противная служанка поджидает меня и здесь. Она взмахивает худой рукой с синюшными венами и хмурит брови. А я морщусь, наблюдая мокрые круги у нее подмышками. Впиваюсь в свой чемодан как в самую ценность. Мне хочется обойти женщину, делаю шаг влево – она за мной. Вправо – делает то же самое.

– Вещи. Личные. Не для посторонних глаз.

– Показывай!

Да что тут за порядки? Как собаки накинулись и окружили со всех сторон. Я всего лишь нянька, но обращаются со мной хуже некуда. Интересно, самодурство в особняке Царёва передается воздушно-капельным путем или с чьей-то легкой подачи?

– Отстань.

Достаточно. Я не желаю ругаться, но и плясать под дудку кретинизма не намерена. Решительно ступаю вперед и мне приходится задеть плечом служанку, чтобы отделаться. Минуя кладовые и кухню, иду. Добираюсь в гостиную, а потом наверх. Прямиком на третий этаж и в комнату, которую выделил для меня Богдан. Благо не успела забыть ее нахождение.

Устало бросаю чемодан на пол и растираю затекшие руки. Выдыхаю через рот, вспоминаю, что Царёв оставил ключ на полке рядом с дверью. Я проворачиваю замок и для надежности не вынимаю ключ из скважины.

Усаживаюсь на край постели, перевожу дух. Даже поплакать немного захотелось, но окунуться в меланхолию не удается – мой телефон вибрирует. Звонит мама.

– Коллекторы опять приходили. Всю площадку исписали словами матерными. Грозились квартиру поджечь, если в конце месяца не вернем деньги.

– Сволочи. Вы мама, дверь им не открывайте, - сдавливаю тревогу, что терновыми прутьями уже искалечила душу, но перед родными нужно быть стойкой, - я отмою подъезд. Отпрошусь на выходной и все вымою…

– Тебя приняли на работу? Слава богу…

С облегчением стонет мама. Я у них поздний ребенок и родители уже на пенсии. Бойким тоном описываю нахождение в доме Царёва как праздник, а у самой зла не хватает. Отключаюсь. Бросаю телефон на матрас.

Пусть я молода, но все же девушка. Влиятельной поддержки у меня нет и идти против шарашкиной конторы кредиторов идея провальная. Я уже сделала все возможное: продала украшения и консультировалась у юристов. Оказалось, что шарлатаны не пальцем деланные и со стороны закона у них все на мази. В отличие от нашей семьи.

А всего лишь то собирались купить маме шубу. Сущая ерунда завертелась как снежный ком. Теперь мы и без шубы, и без дома. Да еще и с псами-коллекторами бонусом. Господи.

Смахиваю с глаз слезы и невольно поворачиваюсь к окну. К прозрачным стеклам во всю стену, что создают из моей комнаты подобие магазинной витрины. Этот. Стоит. Наур. Скрестил лапы на груди и пялится на меня со двора. Как одержимый.

По спине тут же пробирается неприятный холод. Я крадусь с постели и усаживаюсь на пол, пожав колени. Прячусь от мужчины за кроватью, считая минуты до возвращения Богдана. Продумываю диалог, как лучше преподнести ему ситуацию.