Чтение онлайн

– Понятно, - растерянно бормочу я и присаживаюсь на стул в некотором недоумении.

Зачем он всё это рассказывает постороннему человеку, вроде меня?.. Особенно, учитывая не располагающий к доверию характер нашей встречи?

Может, это у него просто такой способ ослабить мою бдительность, чтобы я случайно ляпнула незапланированное и выдала свои истинные тайные намерения…

– Не проголодалась? Уже время обеда, - продолжает удивлять своим вниманием Батянин, пристально наблюдая за мной исподлобья.
– Ты вообще завтракала?

– Э-э… нет, не завтракала.

– Ты обычно пьешь чай или кофе?

– Чай… - отвечаю ему растерянно и моргаю, когда он тут же связывается с секретаршей.

– Организуйте нам небольшой перекус, Ирина Константиновна. Чай, кофе и что-нибудь из легких закусок.

После этого Батянин наконец вновь поднимает тему моего предложения, и моя оторопь от его слишком неожиданной заботы на время отступает.

Попивая чай с печеньками, я рассказываю ему более подробно всё то, что успела озвучить ранее вкратце и второпях, когда боялась, что буду послана по известному адресу в сопровождении охраны.

– Ты сейчас живешь у Мрачко?
– вдруг интересуется мой собеседник.

– Нет, - отрицательно мотаю головой и торопливо объясняю: - Мы с ним договорились, что будем общаться по минимуму, чтобы не вызвать подозрений. Но свое прежнее жилье я ему выдать не могла, чтобы не подставить деда Семёна. Это он мне его нашел. Так что я выпросила самый необходимый минимум денег для взноса на покупку комнаты в общаге. Нашла самый дешевый вариант в старом районе с хрущевками, поэтому Герман не отказал.

– Хорошо. Как временный вариант, сойдет, - Батянин задумывается о чем-то, барабаня пальцами по столу.
– Полную выплату за жилье я тебе обеспечу.

– Зачем?
– не понимаю я.
– Мне только рассрочку выплачивать несколько лет небольшими суммами. Сама справлюсь.

– Я не хочу, чтобы ты была чем-то обязана Герману.

Этот мотив кажется мне каким-то неубедительным. Лучше бы прямо сказал, что хочет связать меня денежными обязательствами с самим собой покрепче. Я ж не против. Всё равно по самую макушку увязла в компенсации ущерба Короленко и Батянину, так что по-любому впереди меня ждут долгие годы корпоративного рабства во благо компании “Сэвэн”.

– Как скажете, - киваю послушно, всем своим видом выражая готовность выполнить любой приказ Батянина. Тем более, что сейчас самое время приступить к конкретике - первому заданию Германа.
– Андрей Борисович, а что насчет “жучков”, которые мне надо установить в вашем здании?

– Я еще думаю над этим, - отмахивается он.
– Пока просто оформись в отделе кадров на полную ставку . Я дам отмашку.

– На полную ставку..?
– переспрашиваю его, думая, что ослышалась.

– Да. И займи рабочее место рядом с Ириной Константиновной.

Я невольно округляю глаза.

– Рядом с Ириной Константиновной? Но это же… административный этаж! Тут не сидят сотрудники низшего звена…

– Теперь сидят. Будешь моим личным курьером.

Дед Семён, которому я рассказала только часть своего плана - касательно сотрудничества с Германом, - моя идея очень не понравилась. И в это воскресенье, когда мы наконец снова встретились в парке, он взирал на меня с большим неодобрением.

– Зачем тебе снова лезть в эту мутную воду, Яна?
– ворчит он.
– Свою жизнь надо прожить по-человечески, а не растрачивать на чужие игры в качестве пешки. Глупо это и непрактично. Уехала бы лучше отсюда подальше и зажила спокойно.

– Пока не могу, - уныло бормочу я.
– Иначе меня постоянно будет тяготить чувство вины. С тяжестью на сердце никакой спокойной жизни не будет…

– Чувство вины?
– подозрительно переспрашивает дед Семён.
– Это перед Германом-то? Не выдумывай.

Я прикусываю язык, потом тяжело вздыхаю.

Это ж надо было ляпнуть неудобную правду на расслабоне! Постоянно забываю, что нельзя слишком много разбалтывать Деду, пока он работает на Германа. Не хочу ставить его в слишком сложное положение из-за этого.

– Я имела в виду… м-м… чувство долга… всё-таки, он меня вырастил… - поясняю сумбурно и, чтобы избавиться от неловкости, быстро перескакиваю на личную тему собеседника.
– Кстати, деда Семён! А что за женщина была на митинге тут в прошлый раз?

Он бросает на меня быстрый взгляд и чешет седой щетинистый подбородок, явно оттягивая ответ.

– Какая еще женщина?

– Пожилая такая и очень энергичная. Активистка. Мне показалось, что ты ее знаешь.

– А-а… эта, - дед Семён вдруг обнаруживает на рукаве своей куртки какой-то мусор и принимается сосредоточенно его стряхивать.
– Так, соседка моя бывшая по родительскому дому. На одной лестничной площадке когда-то жили, пока жизнь не развела по разные стороны.

– Интересно было бы познакомиться с соседкой, - улыбаюсь я.
– Наверняка у нее в памяти хранится куча забавных историй из вашего детства. А она еще придет сюда?

– Не знаю, - небрежно пожимает плечами он и аккуратно снимает еще одну соринку с рукава.
– Может быть.

Именно в этот момент меня и озаряет, что не всё так просто у него с этой бабулей-активисткой. Никогда не видела, чтобы дед Семён вел себя настолько по-дилетантски в попытке скрыть свою реакцию. Как будто в нем проснулся вдруг стеснительный школьник на старости лет, гм…

– Так “не знаю” или скорее “может быть”?
– изо всех сил подавляю тихий смех, чтобы ненароком не задеть чужие чувства. Всё-таки, если в дело вступает сердечная склонность, то эмоции всегда обостряются до нереальной тонкости.

Но дед Семен сразу же просекает мое шутливое настроение и поворачивается ко мне с грозным видом.

– Так! Смотри у меня, совсем совесть потеряла, в чужие дела лезть. Вон в шахматы лучше давай еще одну партейку сыграем, раз скрываться больше не нужно. А то неумеха неумехой до сих пор, аж стыдно за тебя, плохая ученица!

Ага, лучшая защита - это нападение, знаю-знаю. Но из уважения к пожилому человеку всё-таки оставляю свои весёлые мысли при себе… пока мой первый ход белой пешкой не оказывается в полном игноре. А всё потому, что вместо шахматного столика дед Семён очень оживленно щурится на гуляющих в парке людей. И, кажется, совсем не помнит, что у нас тут идет игра.