Чтение онлайн

– У него проблемы с речью, это ты верно просек. Твк что у тебя за срочный вопрос?
– напоминает он и взмахом руки отсылает меня вниз.
– Ян, ты можешь идти. Позже пообщаемся.

Я суетливо киваю и с большой осторожностью огибаю монументально мощную фигуру Короленко на подгибающихся ногах. Взглянуть на него осмеливаюсь только один раз - и то искоса, сквозь лохматую челку, когда прохожу мимо.

– Стоять, - холодно преграждает тот мой путь.

Я замираю на месте на полушаге. Состояние уже какое-то совсем полуобморочное. Неужели узнал меня?!

– ... Бумаги свои подбери, - слышу обыденное замечание вместо приговора.
– Со слухом-то у тебя, надеюсь, всё нормально?

Послушно сгребаю бумаги и быстро-быстро киваю. Потом мелкой трусцой устремляюсь на выход и уже на лестнице слышу, как Короленко мрачно заявляет Батянину:

– Андрей, тут у меня всплыли кое-какие интересные подробности в результате расследования по просьбе Лебеды...

Дверь отрезает продолжение "интересных подробностей", но мне плевать. От ощущения только что пережитого страха разоблачения меня всю потряхивает мелкой дрожью.

Даже Батянина так не пугалась, как своего бывшего босса. Слишком уж много личного с ним связано.

Секреташа-колобок встречает меня вопросительной полуулыбкой, когда я обессиленно вваливаюсь обратно в приемную и верчу головой в поисках укромного места, где можно незаметно приткнуться.

– Подождать велел?
– быстро угадывает она, демонстрируя уникальную способность высококвалифицированной секретарши предугадывать намерения своего начальства почти что на экстрасенсорном уровне. И указывает на уголок возле окна на всю стену, где декоративная стенка с полочками, увитыми какой-то кабинетной зеленью, почти полностью закрывает от посторонних взглядов небольшую нишу с маленьким столиком и мешками-креслами.
– Сядь вон в той стороне. Это будет не так утомительно, если планерка затянется. Обычно я там чай пью, когда есть свободная минутка для отдыха.

Я с благодарностью киваю ей и устремляюсь в укрытие. Только затем позволяю себе упасть в кресло под шорох сминаемого моим весом наполнителя.

И правда, очень комфортное место, чтобы и подождать чего-то, и расслабиться. Панорамный вид на дождливый город успокаивает, а терпковатый аромат хорошо политых растений кажется влажным и освежающим, как будто сидишь не в офисе, а в мини-оранжерее.

Примерно через пять минут Батянин спускается вниз вместе с Короленко, продолжая разговаривать на ходу.

Мужчины сразу же направляются в сторону лифта. Вижу сквозь зеленые листья их широкие атлетические спины, обтянутые темными пиджаками. Их фигуры довольно схожи - оба высокие, с развитой мускулатурой. Разве что Батянин чуть повыше, но это почти не бросается в глаза.

Наверное, такое впечатление возникает из-за ауры по-настоящему зрелой властности, которая исходит от них обоих. А еще из-за возраста. Потому что, насколько мне известно, Андрей Борисович всего на несколько лет опережает Артура Короленко. Они оба вообще самые старшие в корпорации “Сэвэн”.

Думать в этом ключе для меня несколько неловко.

Подумать только! Я… испытываю особые чувства к мужчине… который, если не считать пару-тройку лет, почти одного возраста с моим отцом. От этой мысли у меня аж мурашки по коже. Это смущает и волнует так, будто я ненароком пересекла черту какого-то внутреннего табу…

Молча встряхиваю своей патлатой шевелюрой, стараясь поскорей выкинуть дикие сравнения из головы. А затем слышу, как перед самым закрытием лифта Батянин бросает своей секретарше:

– Ирина Константиновна, отмените на два дня все послеобеденные встречи. Мы с Артуром завтра поедем в пригород, с девочкой Лебеды пообщаемся. А сегодня нужно кое-что по ней проверить лично.

– Что он натворил, этот бесстыдник?
– по-свойски фамильярно всплескивает руками секретарша-колобок.
– Опять со стервой очередной связался и вляпался в скандал?..

Надо же, эта Ирина Константиновна и с начальником общается в той же манере заботливой тетушки, что и со мной. Наверное, родственница какая-нибудь. Или просто знает Батянина чуть ли не с пеленок.

– Нет, - коротко отмахивается он.
– Это особый случай. Конфиденциальный. И касается меня непосредственно.

Когда створки лифта с тихим лязгом наконец смыкаются, скрыв от меня угрюмо-каменное лицо Короленко, я вдруг понимаю, что всё это время просто не дышала.

Нет, надо срочно что-то делать со своей реакцией на него. Иначе спалюсь раньше, чем сама решу раскрыться.

Долгое ожидание в расслабленной тишине и приятной обстановке, как оказалось, сыграло со мной дурную шутку.

– …он спит?
– доносится до моего сознания откуда-то издалека голос Батянина.
– Давно?

– Минут пятнадцать, - отвечает мягкий грудной голос пожилой секретарши-колобка.
– Андрей, может, пусть еще поспит? Бедный мальчик, он такой стеснительный и робкий. И зажатый, как будто боится, что его побьют. Сил никаких нет спокойно на него смотреть - только обнять и плакать.

– Добрая вы, Ирина Константиновна, - усмехается Батянин.
– И наивная. Не судите людей по обложке. Ян… гораздо крепче, чем кажется.

При звуке произнесенного имени дремота слетает с меня окончательно. Я вскакиваю, искренне досадуя на себя за слабость, и выглядываю из-за декоративно-растительной стенки.

Батянин окидывает меня каким-то странным взглядом.

Даже не знаю, почему мне так кажется. Не то, чтобы уровень недоверия в нем снизился… скорее - стало меньше прохладного отчуждения. Вместо него в черных глазах Батянина проклюнулся настоящий цепкий интерес, приправленный концентрированной сосредоточенностью на мне.

– Идем, - кивает он в сторону своего кабинета.

В прошлый раз из-за волнения я не очень-то рассматривала обстановку. Но сейчас не смогла не обратить внимания на удивительную монохромность в расцветке рабочего интерьера с преобладанием черного цвета. Особенно меня поразила стена, стилизованная под шахматное поле.

Заметив, что я слишком долго на нее смотрю, Батянин зачем-то любезно поясняет:

– Это дань моему увлечению. Играть в шахматы - давняя традиция в моей семье. Взгляни сюда...
– он указывает на боковую часть своего стола, где лежит прямоугольный плоский ларец с характерным рисунком всё того же расчерченного квадратами поля.
– Эти шахматы мне достались от отца. Жаль, что редко выдается время воспользоваться ими.