Чтение онлайн

После лекции, убеждая себя, что я профессионал, я отвела несколько практических, подготовила документацию.

Занесла отчёт ректору — он настоял, чтобы я пришла к нему в кабинет лично.

Ректор вынес весь мозг вопросами, а потом пригласил на свидание. Я вежливо отказалась, решив, что завтра обязательно подам прошение о переводе.

Он интересный привлекательный мужчина, холостой кстати, но отношения мне пока не нужны.

— Признавайся давай! — допытывается Нитра.

— Нет, — в очередной раз отвечаю я, — совершенно точно я не беременна.

Мне даже уже почти не больно от этих вопросов. Почти.

— Ты просто бледная такая! Тебя тошнит? Я уверена, что ты беременна! Точно делала тест? Надо к клинику сходить! Все эти тесты врут!

Я ускоряю шаг, надеясь, что она не сможет на таких высоких каблуках и коротких ножках успеть за мной, и отстанет.

Вот ведь простота. Нет, Нитра хорошая. Просто искренняя сильно, и совершенно не фильтрует, что и кому говорить.

Я ведь объясняла ей уже прямым текстом, что мне неприятны эти разговоры.

Что мне не нужны рассказы про то, как новейшие космические технологии помогли родить её двоюродной сестре. А ещё две подруги съездили на курорт на лазурные водопады системы Райно, и оттуда привезли славных малышей.

Нитра каждый раз говорила “да-да”, и каждый раз забывала.

Вот и сейчас. Ей не давало покоя, что в свои двадцать четыре года я ещё не мама.

Бесит просто! У самой Нитры трое спиногрызов, и…

Я потёрла лицо, останавливая себя. У неё правда славные детки. И сама она замечательная.

Возможно, она просто сама не понимает, насколько больно делает людям, пытаясь этим людям сделать хорошо...

Только вот я, сама, смогу ли сделать больно — ей? Если прямым текстом скажу о своих причинах?

Нет, не смогу. Глядя на её открытое искреннее лицо поняла: точно не смогу.

— Нитра, дорогая, — приобнимаю её за плечи и говорю: — я такой рецепт пудинга нашла! Закачаешься! Даже твой робо-повар справится! Нужен?

Она хмурит идеальные брови и поджимает полные губы.

— Не дразни меня! — сопит она. — Пудинг — это недостижимая мечта. Особенно с моим старикашкой роботом. Ты же знаешь, его на свалку уже.

На самом деле Нитра кокетничает. Её муж обожает свою энергичную супругу, старается облегчить быт с тремя детьми. Поэтому снабжает любимую самыми последними достижениями бытовых технологий.

Робо-повар у неё отличный. Просто для приготовления идеального пудинга нет нужного набора режимов. А те, что есть, не способны удовлетворить требовательную Нитру.

— Обещаю, что пришлю рецепт сразу, как доберусь домой, — прищуриваюсь я. — Если ты меня немедленно отпустишь, я успею на ближайший флаер. Тогда ты успеешь заказать ингредиенты, и приготовить к приходу мужа со службы.

Нитра медлит, а потом набрасывается на меня, крепко обнимая.

— Лита, ты чудо! Давай беги быстрее! Я жду, очень-очень жду!

Обнимая её в ответ, я ловлю себя на мысли, что мир не так уж плох, если в нём живут такие искренние и открытые люди. Наивные, правда. Незамутнённые. Ну да ладно. Кто из людей без недостатков?

Во флаере я открываю коммуникатор, запускаю почтовую программу и отправляю Нитре рецепт пуддинга.

Да, она почти не пользуется технологиями, забывая, что я могла ей рецепт отправить сразу же, стоя рядом с ней.

У Нитры правда получится с этим рецептом. Главное, чтобы режим выставила именно так, как я ей расписала в сопроводительном письме.

Мысли о Нитре заняли меня ненадолго. Флаер двигался мимо здания генштаба.

Над ним висела громадная проекция маршала Дардена Блейда. Я зажмурилась и отвернулась от окна.

Глава 3. Воспоминания

Мне нравилось жить в столице. После войны в Конфедерации был острый кадровый голод. Меня направили преподавать в столичную Академию, снабдили весьма приличным служебным жильём и внушительным вознаграждением.

Я была очень рада этому назначению — преподавателем в Академию.

После эвакуации с Кирены, моей родной планеты, я перебивалась редкими заработками, делая всевозможные расчёты.

Надеялась вернуться домой, в родную аналитическую службу, в лабораторию расчетов, которую основал и долгие годы возглавлял мой отец.

Только вот возвращаться после победы стало некуда. Финальная волна сражений, поставившая точку в войне, прокатилась рядом с моей родной планетой, превратив её в космическую пыль.

Да, людей всех эвакуировали. Только вот уникальное оборудование вывести не удалось. Вместе с планетой оказалась уничтожена целая отрасль знаний, которую уже не восстановить.

Конечно, на Кирене было ещё много всего, о чём стоило жалеть. Уникальные биомы. Развитые города. Да много всего. Потеря родины оставалась моей незаживающей раной.

Иногда я даже думаю, что хорошо, что мои родители не дожили до этого дня. Слишком глубокие корни у нас были там. Да и лаборатория — детище, дело всей жизни отца…

Работе в Академии я была рада ещё и потому, что это позволило мне съехать от бывшего мужа.

После эвакуации по распределению мне пришлось делить комнату с ним — в край опустившимся человеком.

Наконец-то это позади! Вот ведь чувствовала, что нельзя было так делать! Нельзя было выходить за Герга замуж, нельзя! Да и было мне всего восемнадцать…

За него я вышла, потому что отец считал Герга — своего деловитого и умного помощника — блестящей и надёжной партией для меня. Собирался потом передать ему и мне дело всей своей жизни. Считал, что меня надо сразу замуж, за достойного, чтобы никто его девочку не успел испортить. Да и мама поддержала его..

Да, мне было восемнадцать. Наивная, восторженная. Так надеялась создать хорошую семью, такую же крепкую, как у родителей.

Всё говорило о том, что именно с Гергом это получится. Ведь он был так идеален…