Несносная куратор для маршала-легенды
Шрифт:
— Дард… — стону я, — я же… ох! Дард! Ммм…
— Да, моя Лита, — засаживая в меня член глубоко и ритмично, заявляет он. — Я очень доволен зрелищем. Особенно тем, что ты хочешь меня так же, как и я.
Мне уже не до разговоров, кажется, меня сейчас снова накроет…
Наклоняется ко мне, кладёт мои руки на свою шею, целует меня, поддерживая под спину и погружаясь пальцами в волосы.
— Любимая моя, — шепчет он в мои губы. — Как же хорошо с тобой, в тебе, — ускорение толчков, — не надейся, что отпущу.
— Не отпускай, Дард, — срывается с моих губ.
Он замирает, глядя мне в глаза.
— Повтори? — прищурившись, переспрашивает он.
— Я не хочу, чтобы ты отпускал, — прижимая ладонь к его щеке, шепчу я. — Мне очень хорошо с тобой. Я хочу остаться. С тобой.
Дард смотрит в мои глаза неверяще, а потом в глубине его глаз будто солнце вспыхивает. Хмыкает и улыбается. Снова целует, двигается внутри меня снова.
Всё сильнее, ускоряя темп. Не разрывая поцелуя.
Имеет меня не только членом, но и языком — сильно, глубоко, жадно.
Всё быстрее. Требовательнее. Умело. Точно зная, как именно я…
Взрываюсь бурным оргазмом. Мой громкий стон тонет в глубине его рта. И он тут же содрогается следом за мной, впиваясь губами в мои губы, не разрывая поцелуй.
Дышу тяжело. Дрожу всем телом. Дард прижимается губами к моему виску, держит меня крепко. Обнимаю его. Слушаю его тяжёлое дыхание.
Как же хорошо с ним… Как же хорошо… И ведь, зная его, могу точно сказать — будет ещё лучше.
— Сорвался, Лита, представляешь? — усмехается он и целует меня в губы. — Отымел тебя на собственном рабочем, не побоюсь этого слова, маршальском столе. Вот что теперь делать? Отругаешь меня?
— Нет, — я смеюсь и потягиваюсь, прижимаясь к нему сильнее. — Ругать не буду. Док сказал, тебе деньги некуда девать, так что хоть на одежду новую для меня потратишь.
— Ты уже считаешь мои деньги? — прищуривается он, иронично глядя на меня.
Я запрокидываю голову и смеюсь легко. Целую его в губы и заявляю:
— Судя по букетам, мне их и не сосчитать. Если, конечно, ты не всё на сведение моего шрама потратил.
— Не всё, — широко улыбается он. — Я рад твоему весёлому настрою. Это значит, что ты согласишься выйти за меня?
— Нет, — мотаю головой я.
— Отлично! Я знал, что ты крепкий орешек, так просто не расколешься!
С этими словами он выпрямляется, подхватывая меня под ягодицы. Оставаясь внутри меня, несёт в спальню.
— Дард, тебе не хватило? — улыбаюсь я.
— Нет, конечно, — усмехается он, — к тому же я намерен трахать тебя, пока не согласишься стать моей женой.
— Я не соглашусь, — заявляю я.
— Очень хорошо. Тогда сделаем перерыв на сон, на работу и, возможно, учёбу, и я буду продолжать тебя убеждать, — довольно улыбается он, укладывая меня на кровать.
Глава 39. Откровенность
Глава 39. Откровенность
— Почему ты мне тогда сказала, что замужем? — вдруг спрашивает Дард, гладя меня по бедру. — Столько лет потеряли.
После нескольких бурных заходов, во время которых мы едва не сломали его односпальную кровать, Дард всё никак не может от меня оторваться. Гладит, ласкает.
Вот и сейчас лежит щекой на моём животе, обнимая бёдра и жамкая ягодицы. А я млею расслабленно.
Его вопрос застаёт меня врасплох. Я тут же напрягаюсь и опускаю на него опасливый взгляд.
— Когда сказала? — осторожно уточняю я.
— Пять лет назад, — он целует меня в живот и прижимается к нему щекой, притягивая сильной рукой меня к себе за ягодицу. — Ты приходила ко мне с расчётами. Война ещё шла.
Я зарываюсь пальцами в его волосы, вздыхаю, смотрю в потолок.
— Ты помнишь?
— Не сразу вспомнил, — усмехается он. — Просто не мог понять, где ещё видел такую охренительную грудь и ошеломительные бёдра. Один раз видел, но запомнил.
Он стискивает меня за ягодицу, гладит щекой по животу вверх, чуть прикусывает грудь. Зарывается лицом между ними.
— Пять лет вся эта роскошь где-то гуляла без моего надзора, — лёгкий укус за напряжённый сосок, и тут же прикосновение языка. — Лита-а… отвеча-ай! Мне очень интересно, почему.
Я выгибаю спину, подставляя грудь под его рот.
— Испугалась твоего напора, маршал Блейд, — выдыхаю я, сдерживая стон от давления его умелых губ. — Ты же меня сходу поцеловал. Учитывая, что утром в новостях был очередной скандал с твоим именем… ах!.. Дард!
Его пальцы проникают между моих бёдер и гладят поверх половых губ дразняще-ласковым движением.
— Какой ещё скандал? — усмехается он.
— О, я очень хорошо помню! — чуть раздвигаю ноги, чтобы ему было удобнее, — Дард, я же снова тебя захочу сейчас!
— Я очень на это рассчитываю, — смеётся он и надавливает на щель, размыкая половые губы, легко касаясь увлажнённого входа. — Если хорошо помнишь, рассказывай.
Я вздыхаю и пробую отодвинуться от него.
— У тебя из под стола выкинули какую-то девку, которая забралась туда сделать тебе минет, — ровным тоном отвечаю я.
Его руки замирают. Он поднимает голову и пристально смотрит мне в глаза.
— Ты поверишь, если я скажу, что девка действительно была, но эти новости — часть продуманных мною скандалов?
Я молча смотрю на него.
Он убирает руки от моих сокровенных мест, обнимает, смотрит мне в глаза.
Медлит. Я молча жду. Наконец, Дард решается.
— За пару лет до этого, в разгар войны, я встречался с женщиной, — он дёргает щекой. — Ничего серьёзного, но она мне нравилась больше, чем другие. Её похитили и пытались меня шантажировать. Требовали, чтобы я сдал Иным несколько планет.
Он выпрямляется, садится на кровати, мрачно разглядывая меня. Я натягиваю на себя простыню, настолько мне становится холодно от его взгляда.
— Я перетряхнул весь флот, все связи, всё что мог и что не мог, но нашёл её. Ей ничего не успели сделать. Между нами больше ничего не было, она даже уже вышла замуж. Но я до сих пор держу рядом с ней охрану.
Дард погладил меня по бедру и сжал его сильно.
— С тех пор я тщательно создаю репутацию отъявленного бабника, чтобы не подставлять никого.