Чтение онлайн

В конце августа приехала Ксения Павловна. Она опытным взглядом определила, что Яков сильно изменился, и понимала почему, но не стала смущать молодого человека своей догадкой.

Провожая Вику, на вокзале, Яков сказал ей много теплых слов. – Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. – Говорил он возле её вагона. – Мы провели чудесную декаду. Я не знаю, во что перерастет наша короткая встреча. Но могу с уверенностью сказать, что тебя мне будет нехватать.
– Он обнял её и поцеловал в губы.

– Мы очень скоро увидимся. Я приеду на зимние каникулы, - пообещала Вика и вошла в вагон. Долго она что-то объясняла Якову через стекло, улыбаясь и посылая воздушные поцелуи. Но когда поезд тихо и плавно тронулся с места, Яков увидел, как две слезинки скатились с её глаз.

В одном из своих писем Людмила Бессонова писала: « Дорогой Яшенька! Как тяжкий груз лежало на мне беспокойство, что ты всё ещё страдаешь от своей обиды. И как я обрадовалась, прочитав твоё письмо о том, что ты отлично проводишь время в обществе новой подруги Вики. Я всегда тебе говорила, что не весь свет, что в окне. Что ты встретишь еще не одну прекрасную женщину, и такую, которая полюбит тебя всем сердцем. Все наши мысли о тебе и твоей учебе. У нас всё по-старому. Леха растет. Он по тебе страшно скучает. Может быть ты сумеешь приехать на зимние каникулы? Мы были бы очень рады. Бессонов, конечно, тоже скучает, но офицерская честь не дает ему права растрогаться при получении твоих писем. Я тебя целую. Передавай привет добрейшей Ксении Павловне. Привет тебе от моих мужчин. Люда».

– Хорошо бы и, правда, на зимние каникулы махнуть к

Бессоновым.
– Думал Яков. – Но я не хотел бы и упустить возможность провести время с Викой. Только не надо себя обманывать: я вовсе не влюблен в нее. Просто мне с ней весело и приятно. Но увлекаться тоже нельзя. – Он вспомнил её лицо в вагонном окне и эти две слезинки.
– Раиса Михайловна нам рассказывала про маленького Принца, и там была очень важная мысль: мы отвечаем за тех, кого приручили. Но ведь Лена и её мать не посчитались с тем, что я приручён ими. Хватит думать о Лене, - уговаривал себя Яков, - пора бы выбросить её из головы. «Надо сменить объект дум», - вспомнил он наставление Павла. - Вот и буду думать о Вике. Красивая женщина, умна, стройна, будущая пианистка. Мы занимаемся одним делом, у нас общие интересы. А любовь? А это ещё не известно: всем ли людям так повезло, что, становясь мужем и женой, они ещё и любят друг друга.

Конечно, это смешно, когда о любви и браке рассуждает человек, не имеющий жизненного опыта. Но интуиция и здравый смысл позволили нашему герою приблизиться к истине. Жаль, что из далекого будущего ему нельзя дать совет, нельзя объяснить, что брак без любви, это большая ошибка. Жить в нелюбви, это все равно, что жить в иммиграции: может быть и сытно, может быть и удобно, но очень тоскливо. Тебя плохо понимают, на тебе лежит груз ностальгических воспоминаний, который уже приносит не радость, а огорчение и печаль. Каждый ответственен за своё прошлое, поэтому он в будущем расплачивается за свои ошибки. И так же, как незнание законов государства не освобождает нарушителей от ответственности, так и игнорирование житейских правил и выработанных человечеством установок заставляет потом каяться в необдуманных поступках.

Яков всего этого не знал и с нетерпением ожидал Нового Года.

Вика не дождалась каникул, она приехала за два дня до праздников.

Яков, который с восторгом отнесся к её приезду, все же был огорчён тем, что не встретил гостью на вокзале.

– Я хотела сделать тебе сюрприз, дорогой. – Обнимая и целуя Якова, объясняла она. – У меня для тебя есть ещё куча сюрпризов. – Но Вика ничего не успела разъяснить ему, поскольку в дом вошла тетя. – Здравствуй, Ксюша! – бросилась ей на шею племянница, которая именно так фамильярно называла свою тетку с детства. – Я решила встретить Новый Год с вами, для меня это очень важно, - многозначительно сказала Виктория. – Я, непременно, всё расскажу, но позже.

– Ты мне сделала такой новогодний подарок, - обнимала и

целовала свою любимую племянницу тетка, - я так рада твоему приезду. Может быть, конечно, не так, как Яша, - она взглянула на покрасневшее лицо квартиранта, - но все же банкет по этому случаю я сегодня организую, тем более что нынче понедельник и наш Яша выходной. Вы будете мне во всем помогать. – Тоном начальника заявила Ксения Павловна.

 – Я готова как пионер, - откликнулась Вика, - буду делать всё, что угодно, если только не понадобится поднимать тяжёлое. – Тетя замерла как вкопанная. Она мельком взглянула на Викин живот и перевела взгляд на Якова. Этот большой ребенок стоял совершено невозмутимо, разумеется, ничего не понимая в многозначительных взглядах женщин.

 – Так, Яша, - продолжала командовать Ксюша, написав что-то на листке бумаги, - вот тебе список продуктов. Спускайся в магазин, и чтобы через полчаса мы имели всё, что необходимо для создания праздничного ужина.

 – Есть, товарищ командир, - приложив руку к голове, ответил Яков и немедленно скрылся за дверью. Ксения Павловна подошла к Вике и положила руку ей на живот.

– Сколько? – спросила она.

 – Четыре месяца. – Отвечала Вика.

– Пока ещё ничего не видно. – Точно ставя диагноз, сказала тетя. – Мама знает? – Виктория утвердительно кивнула головой. – А Яков?

 – Ещё нет. – Улыбнулась Вика. – Не успела сказать. Ксюша, - продолжала она, - не надо сегодня никого приглашать, только мы втроём.

 – Да, да. Конечно.
– Согласилась Ксения Павловна.

Сообщение о том, что он скоро станет отцом, и обрадовало Якова, и несколько шокировало.

 – Мне всегда казалось, - говорил он Вике, - что рождение ребенка в семье, это обоюдное решение супругов.

– Ты не рад этому? – без обиды спросила Вика.

– Нет, нет, что ты?
– успокоил он её. – Я рад, я очень люблю детей. Мне просто кажется, что это несколько не вовремя. У нас ещё нет квартиры, мы студенты. На жизнь я заработаю, это меня не волнует.

 – Тебя вообще эти вопросы не должны волновать, - убеждала его Вика, - мои родители совершенно счастливы, что у нас будет ребенок, а папа сказал, что все материальные заботы до нашего окончания консерватории он берет на себя.

Якова эта забота никак не обрадовала. Не было никакого желания быть зависимым от Викиных родителей. Он себя поймал на мысли, что со своим отцовством и статусом супруга он уже смирился. Но его мучил совсем другой вопрос. На просьбу Виктории расписаться в ЗАКСе Яков ответил длительным молчанием.

– Что ты молчишь, Яша? – грустно вопрошала она. – Я тебе не мила? Разве тебе со мной плохо? Разве ты не счастлив, когда мы с тобой в постели? Или я не стою тебя? Я буду очень стараться. Я стану пианисткой, достойной быть твоим аккомпаниатором. Я рожу тебе много детей, которых ты любишь. А этого малыша уже можно услышать. – Она взяла голову Якова и приложила к своему животу. – Ты не хочешь брать меня в жены?

 – Не говори глупости. – Сурово сказал Яков. – Я готов быть тебе мужем. Я готов быть отцом нашему ребенку.

– Так что же тебя мучает? – удивлялась Вика.

 – А мучает меня один вопрос, - повысил голос Яков, - сказала ли ты своим родителям, что твой будущий муж еврей?

– Дурачок, - рассмеялась Виктория, - они знают всю твою историю с семейством маминой сестры. Они были удивлены и возмущены поведением тети Иры. Мои родители совершенно иных взглядов. – Она обняла Якова и тихо говорила ему прямо в ухо: - Не надо думать об этом, выкинь эти глупые мысли из головы.

Несмотря на то, что молодых ещё не расписали, поскольку заявление они только-только подали, уже через неделю после приезда в Питер Вики, её родители встречали их в одесском аэропорту. А на следующий день Людмила Бессонова принимала гостей и готовилась к свадьбе.