Чтение онлайн

Приехали они уже поздней осенью, но Надежда меньше всего думала о том, что на носу зима, что надо подумать о топливе. Головные боли усиливались, и пришлось обратиться к врачу. Совершено случайно она попала к дежурному врачу, который, оказывается, знал её отца. Несмотря на то, что он не был Надиным лечащим врачом, все же принял самое горячее участие в судьбе овдовевшей женщины и, как депутат, помог ей устроиться санитаркой в больнице, а ребенка определить в круглосуточные ясли. Он же и привлек внимание военкомата к одинокой матери, и однажды в маленький дворик на краю города привезли целую машину топлива. Командовал группой солдат, разгружавших машину и пиливших дрова, симпатичный капитан в лётной форме. Как только Леша увидел офицера, он с криком папа бросился к нему, и Наде с трудом удалось оторвать сына от растерявшегося капитана. – Извините его, - со слезами на глазах просила она. – Лёшенька, это не папа. Нет у нас папы.

Солдаты сначала с ироничной улыбкой поглядывали на своего командира, но потом поняли, что здесь не до шуток, что здесь большое человеческое горе.

Надя с трудом успокоила сына, и он заснул неглубоким беспокойным сном. – Что делать? – думала она. – Он не пропускает ни одного мужчину в лётной форме. – Где, сынок, я тебе возьму папу. Никогда и никто не сможет заменить нам нашего Кузнецова. Когда ты вырастишь, я тебе всё объясню.

Несмотря на помощь врачей, Наде становилось всё хуже. Она забирала сына на выходные дни домой, но зачастую забывала его кормить, поскольку и сама ничего не ела. Она держалась только тем, что подруги в больнице буквально заставляли её проглотить несколько ложек супа или каши.

Когда она соображала, что ребенок не ел, у неё начинали дрожать руки, и она судорожно пыталась что-нибудь приготовить сыну, но, как правило, в доме не оказывалось ничего съестного.

Как-то в канун выходного дня за Лешей Кузнецовым никто не пришел. Молодая воспитательница, которой поручили отвести мальчика домой, нашла квартиру запертой. Соседи ничего про это не знали. Долго стучала она в двери, но, убедившись, что это бесполезно, отправилась с ребенком в отделение милиции.

Когда, после обращения воспитательницы, о подозрительном молчании в доме Кузнецовой, приехала милиция, то увидели Надежду на полу, а рядом флакончик от снотворных таблеток. Прибывшая скорая помощь установила смерть. А врач следственной группы определил, что тело уже лежит больше суток. В больнице, где работала Надя, сказали, что родственников у неё никого нет. Доктор Лебедев, который так близко к сердцу принял судьбу своей случайной пациентки, тут же взялся за обеспечение достойных похорон. Ему помогали главврач больницы, где так недолго работала Надя, и председатель месткома Клава, которая успела подружиться с их новой сотрудницей.

Следователь обнаружил в руках мертвой женщины крепко зажатый конверт. Конверт был без адреса и в нём нашли Надин паспорт, Лешину метрику, значительную сумму денег и записку с короткой просьбой: «позаботьтесь о ребенке».

Разыскивали хоть какие-нибудь письма, в надежде найти близких людей погибшей, но таковых не оказалось. Никто не ведал и о том, где служил её муж. Венкомат тоже ничего не знал, Надежда туда ни разу не обращалась. Топливо ей привезли по просьбе депутата, доктора Лебедева. Так что похоронили, как могли, а маленького Лешу определили в детский дом.

Людмила приехала в Симферополь через полтора месяца после похорон подруги. Оставив свой багаж в камере хранения, она отправилась в город. Еле разыскав нужные ей улицу и дом, была очень расстроена, что никого не застала. Пользуясь тем, что в дверях были не маленькие щели, ей удалось, с помощью сухой веточки, закрепить на видном месте записку, в которой она сообщала о своём приезде и обещала заглянуть вечерком.

Забрав на вокзале свой багаж, она отправилась в гостиницу, где удалось получить место в трехместном номере. Приняв душ и немного отдохнув, она вновь направилась уже по знакомой дороге на свидание с подругой.

Не застав никого и вечером и обнаружив свою записку на том же месте, где она её оставила, Людмила не на шутку испугалась. Она стала стучать в калитку соседнего дома. Вышла пожилая женщина и на украинском языке начала объяснять гостье, что здесь случилось. Из сказанного было понятно, что произошла трагедия и что ей следует обратиться в милицию, где всё знают.

С тяжёлым сердцем покинула Людмила районное отделение МВД. Единственно, что хоть как-то облегчало душу, это сообщение, что Лешу направили в наш подшефный детдом. Ей посоветовали связаться с депутатом, доктором Лебедевым, который больше других был в курсе всех дел, касающихся Нади.

Утром Люда, купив букетик хризантем, отправилась на кладбище, где с огромным трудом разыскала свежую могилу подруги. Она убрала уже завядшие цветы, которыми, как веником, подмела возле могилки, поправила дощечку с именем и двумя датами, в пустую стеклянную банку поставила надломленные свежие цветы и поторопилась к автостанции.

Бессонову она решила ничего не сообщать, тем более что не собиралась задерживаться надолго. Телефона в квартире не было, а телеграммой всего не объяснишь. Но прежде чем взять железнодорожный билет домой, отправилась в Ялту, где побывала на могиле у матери. Вернувшись в Симферополь, она встретилась с сослуживицей Нади Клавой, вместе с которой направилась к доктору Лебедеву. Там решался вопрос о том, что делать с оставленными Надеждой деньгами. Было принято решение заказать недорогой памятник, а остальные деньги положить в сберкассу на имя Алексея Кузнецова.

Майору Бессонову приходилось несладко, ему нужно было не только освоить новую для него работу заместителя комполка по летной части, но и выполнять многочисленные обязанности, отсутствующего командира.

Кроме того, надвигались ноябрьские праздники, и надо было успеть купить подарки для подшефного детского дома. И хотя всем этим занимался замполит первой эскадрильи, майор лично взял под контроль приобретение подарков. Дело в том, что руководство домом неоднократно обращалось с просьбой к командиру части хоть раз побывать у них. Уезжая, полковник просил Бессонова поехать на праздники в детдом и возглавить группу шефов с подарками.

В детдоме готовились к встрече гостей, которые, как правило, приезжали через час после завтрака второй смены. Этот час был настолько насыщен делами, что все действовали как по тревоге.

Педагогический состав занимался праздничными нарядами детей. Им помогали старшие ребята, поскольку и самим педагогам тоже надо было привести себя в порядок для достойной встречи молодых людей в красивой лётной форме.

А технический состав со всеми кухонными работниками занимался помещением столовой. Столовая в осенний и зимний период исполняла роль актового зала. Надо было расставить скамейки для зрителей и соответствующую декорацию, поскольку сегодня готовились не смотреть, как обычно, выступление авиаторов, а показать концерт гостям силами детской самодеятельности дома.

Особенно волновалась и суетилась музыкальный руководитель, поскольку она была и автором, и режиссером всего представления, а также, естественно, и аккомпаниатором.

По её задумке начать концерт должны были самые маленькие, потому что их нельзя было утомлять ожиданием, а кроме этого, выступление малышей сразу вызывает в зрительном зале улыбку

и доброе настроение.

Гости прибыли вовремя, как и подобает военным людям. К майору подошла директор дома, красивая седовласая женщина, и сразу же поблагодарила за внимание к сиротам. Шефов повели сначала в школьный исторический музей, где целая стена была отведена гвардейскому полку штурмовиков, его истории и боевому пути. Вряд висели фотографии летчиков, прошедших войну вместе с полком, во главе с героем Советского Союза гвардии полковником Соколовым.