Чтение онлайн

 - А я и не отказываюсь, – улыбаясь, говорил, довольный теплым приёмом, артист.

Уже в десять часов утра, в воскресенье, над дверями дома офицеров висел огромный красочный щит, извещавший о том, что сегодня в семнадцать ноль, ноль концерт замечательного исполнителя народной и солдатской песни.

Довольно большой зал Дома Офицеров был забит до предела. Там оказались не только военные, но и гражданские лица, завсегдатаи всех мероприятий, проводимых здесь.

В первом ряду сидел весь старший комсостав и гости полка, командующий дивизией, генерал Симанович и начальник политотдела полковник Кравченко.

На сцену вышла Людмила Бессонова. Она удивительно трогательно рассказала вкратце историю молодого певца, но о еврее отце дипломатично промолчала. Не те были времена, чтобы можно было об этом говорить свободно.

Сначала Яков пел песни военных лет и современные, потом веселые песенки английских и американских солдат, а в конце молдавские и украинские песни.

Концерт закончился не просто овацией. На сцену вбежала толпа солдат. Они подхватили на руки этого талантливого мальчика, и вместе с гитарой он поплыл над головами в сторону выхода. Однако в большом проходе майор приказал опустить его на пол. – Пойдем Яша. – Сказал он.
– С тобой хочет поговорить генерал.

В первом ряду на своих местах сидели гости из дивизии. – Сколько тебе лет, юноша? – спросил Якова полковник. – Скоро шестнадцать лет. – Ответил он. – Через пару лет в армию. А в каких войсках служить собираешься? – задал вопрос генерал. – Я ещё не думал. – Признался Яша. – У нас в детдоме держат только до восемнадцати, а потом или армия или учеба. – Ну, вот что, мил человек, - опять заговорил полковник, - если не поступишь в консерваторию, то могу тебе помочь пройти службу в военном ансамбле. А поёшь ты превосходно. Майор, я надеюсь, что мы сегодня вечерком ещё услышим его песни.

– Так точно, товарищ полковник! – ответил Бессонов. – Ты

Яша иди с тетей Людой и Алексеем домой, а мы скоро будем.

Яша помогал Людмиле накрывать стол и работал на кухне. Он чистил картофель, резал лук, тер морковь для плова. Скоро он так освоился, что стал потихоньку напевать.

 – Тебе не надо петь лишь бы где, - остановила его Людмила. – Тебе надо беречь голос только для концертов, ведь это настоящее сокровище.

– Нет. Я пою потому, что мне хорошо. – Возразил ей Яков.

Мне хорошо у вас, тепло. Спасибо вам.

– И мне хорошо, - очень громко закричал Алеша, беспрерывно путаясь под ногами и мешая готовить стол.

Яша взял малыша на руки и заявил ему: - тебе будет ещё

лучше, если будешь не мешать, а помогать. Ты у нас уже большой хлопец.

Открылась дверь, и в квартиру вошли гости.

Много песен звучало в этот вечер в квартире майора Бессонова. Генерал пригласил Яшу выступить в следующий выходной в дивизионом Доме офицеров. На этот концерт, который прошёл с неменьшим успехом, генерал пригласил начальника политотдела армии. И хотя с этого дня Яков почти каждый выходной был гостем в одной из частей воздушной армии, все понимали, что не это главное, что может быть даже такая нагрузка на неокрепший молодой голос излишняя. Понимали и другое, что надо помочь парню получить музыкальное образование. И этим занялся, по поручению начальника политотдела армии генерала Казакова, капельмейстер дивизионного оркестра. Все концерты внезапно прекратили и юного певца повезли на прослушивание в Одесскую консерваторию.

Там в Одессе Яша умалил своего провожатого, чтобы его повозили по городу. Он все искал знакомый дом, где прожил в семье доброй тети Кати Кузнецовой, которую он долгое время называл мамой, самые тяжелые годы его жизни. Но ни дома, ни знакомой керосиновой лавки, так и не увидел.

Однако прослушивания прошли успешно, хотя в консерваторию его не приняли из-за неоконченного среднего образования, и необходимостью подождать с занятиями вокалом на период мутации голоса. Но он, по рекомендации специалистов, был зачислен в музыкальное училище, на дирижёрско-хоровое отделение.

Яша тепло и трогательно попрощался со своими друзьями и воспитателями и зашел к директору дома. В глубоком кресле сидела ещё не старая, но умудренная жизнью женщина. Её глаза, такие добрые и ласковые, с грустью смотрели на высокого и худощавого юношу. – Как он вырос за эти годы, - думала она, - и похорошел. Он непременно будет нравиться женщинам, и своим смуглым лицом, и непокорным смоляным чубом, и необыкновенно нежным и задумчивым взглядом черных очей и, прежде всего, божественным голосом и умением проникать своими песнями в самое сердце.

Она поднялась и пошла навстречу своему воспитаннику. – Вот что Яша я могу тебе сказать на прощание. – Говорила она, положив ему руки на плечи. – У тебя есть всё, что нужно для того, чтобы стать замечательным певцом и интересным человеком. Так сложилась судьба, что встретились на твоём ещё коротком жизненном пути хорошие люди. Ты цени это и помни о них. Один мудрый итальянец сказал, что талант на одну треть состоит из инстинкта, на одну треть – из памяти и на одну треть – из воли. Инстинкт у тебя от отца с матерью, да и волю, и желание стать певцом у тебя не отнимешь. Но не позволяй себе забыть ни того плохого, ни того хорошего, что было уже в твоей жизни, и наверняка будет. Тебе суждено овладеть самым универсальным языком человечества – музыкой. Пусть же этот язык всегда у тебя будет правдивым. Успеха тебе и счастья. А гитару ты возьми с собой, как память обо всех нас.

Она обняла юношу, поцеловала его в лоб и слегка оттолкнула от себя. – Иди. Тебя ждёт машина майора. – Повернувшись к окну, седовласая женщина незаметно вынула платочек и приложила к влажным глазам.

«Виллис» мчался по знакомой пыльной дороге, окаймленной редкими молодыми деревцами. Яшей овладело непонятное чувство. С одной стороны грусть, вызванная прощанием с друзьями и предстоящим свиданием перед долгой разлукой с маленьким Лешей и супругами Бессоновыми, а с другой, какой-то восторг, в ожидании манящего и радостного будущего.

Людмила с Павлом уже приготовили завтрак в ожидании гостя. А Леха, оповещенный об отъезде брата надолго, заканчивал рисунок ему на память.

Яша трогательно благодарил малыша за картину, а своих старших друзей за заботу и внимание.

 – Помни, - сказал майор, - каникулы у нас. Я встречу на вокзале. А, кроме того, на днях нам поставят телефон. Номер я сообщу, а адрес у тебя есть.

Людмила подошла и расплакалась.

 – Яшенька, не забывай нас, - сквозь слезы говорила она, - сразу же пришли свой адрес. А это вот возьми с собой в дорогу. – И хозяйка стала укладывать в сумку свертки с бутербродами, пирожками и жареной курицей.

Бессонов сам отвез мальчика на вокзал и посадил в вагон. Он дождался, пока в купе войдут попутчики, и поручил им опекать молодого человека до самой Одессы.

Поезд тронулся. Майор долго стоял на перроне и помахивал

фуражкой уходящему составу.

– Заботливый у тебя отец. – Сказал сосед по купе.

– Он не отец мне. – С улыбкой сказал юноша.
– Он просто очень хороший человек.

Одесса встретила Якова утренней прохладой и необычной для этого шумного города тишиной. И не удивительно, ведь было только начало седьмого утра. Идти куда-либо было рано. Яша нашёл в сквере скамейку и, расположившись на ней, приступил к завтраку. Поедая вкусные пирожки и бутерброды, он вспомнил заботливую тетю Люду, майора и братика Леху. Он достал из своего небольшого чемоданчика яркий детский рисунок и стал его внимательно разглядывать. На зеленом фоне было много синих самолетов с красными звездами, а внизу несколько крупных ромашек. – Грустно мне без тебя, братишка. – Подумал Яша. И ему действительно стало почему-то очень одиноко и холодно. Он собрал остатки еды, высыпал в урну завернутый в газету мусор, взял свой нехитрый багаж и отправился в здание вокзала.