Нестеренко
Шрифт:
Алексей Иванович лично посещал многие организации, знакомился с руководителями, договаривался о совместной работе. В ходе этих встреч определялись основные направления сотрудничества.
НИИ-4 добился больших успехов, часто опережая промышленные организации и конструкторские бюро в исследованиях перспектив развития новых видов вооружения и нередко подсказывая промышленности решение отдельных научно-технических задач. Исследуя вновь создаваемые боевые ракетные комплексы, институт завоевал авторитет и начал работы по обоснованию тактико-технических требований к ракетным комплексам и всем системам.
«Аттестация
за период с декабря 1947 г. по октябрь 1949 г. на начальника института реактивного вооружения Академии артиллерийских наук МВС СССР гвардии генерал-лейтенанта артиллерии Нестеренко Алексея Ивановича.
Во время Великой Отечественной войны тов. Нестеренко зарекомендовал себя энергичным, решительным, обладающим широким кругозором генералом — в должностях начальника оперативной группы ГМЧ и зам. командующего артиллерией фронта по ГМЧ.
Будучи назначен начальником института, руководил его формированием в трудных условиях, вытекавших из отсутствия необходимых квалифицированных кадров, затяжки строительных работ и новизны дела. Несмотря на далеко еще недостаточное развитие института, на необходимость в ряде случаев проводить работы, пользуясь сторонней экспериментальной базой, к 1949 году институт приобрел лицо научно-исследовательской организации, способной вести серьезные научные работы по реактивной технике. Наряду с полноценно проведенными работами, в институте встречаются случаи не вполне качественного выполнения работ, объясняемые несвоевременным контролем за ходом их выполнения и отсутствием лиц, обладающих должной научной квалификацией.
Не будучи лично в состоянии охватить глубоко все вопросы многосторонней тематики работ института, тов. Нестеренко вынужден полагаться на работу своих заместителей и ближайших помощников, не всегда также обладающих необходимым опытом, что иногда приводит к неправильной оценке состояния работ. В результате этого получается, что тов. Нестеренко, будучи человеком твердого и решительного характера, иногда попадает под влияние подчиненных ему лиц, которым он привык доверять больше, чем другим и не всегда правильно разбирается в необходимых мероприятиях.
Большое внимание уделяет вопросам материального обеспечения института, иногда увлекаясь чрезмерными масштабами, в результате чего в институте были случаи излишнего накопления неиспользуемых для работы материальных ценностей.
Трудолюбив, безусловно честен и прям в высказываниях своих мыслей. Лично дисциплинирован. Военную тайну хранить умеет. Не полностью добился наведения порядка в работе подчиненных, обеспечивающего исключение мелких нарушений в существующих правилах ведения работы, связанной с секретными объектами.
Морально и политически устойчив. Делу партии Ленина-Сталина предан. Лично включился в ведение работы по вопросам боевого применения и реактивного вооружения; наличие боевого опыта у тов. Нестеренко определяет возможности непосредственного его участия в таких работах.
Состояние здоровья хорошее.
Целесообразно командировать на ВАК при Высшей Военной Академии, поскольку тов. НЕСТЕРЕНКО более соответствует по своим личным качествам и подготовке должностям, связанным с руководством боевой подготовкой. Заключение подкомиссии Высшей аттестационной комиссии 1948 года о несоответствии тов. Нестеренко занимаемой должности по специальной своей подготовке не было реализовано в связи с крайними затруднениями в подборе лучшей кандидатуры на должность начальника института.
Президент Академии артиллерийских наук генерал-лейтенант артиллерии БЛАГОНРАВОВ
Аттестация утверждена заместителем Военного министра Союза ССР Маршалом Советского Союза Соколовским В. Д. 9 мая 1950 года».
На фоне всего сделанного в НИИ-4 под руководством А. И. Нестеренко более чем странно выглядят заключения двух комиссий, проверявших деятельность института в 1950 и 1951 годах.
Вот извлечение из приказа военного министра СССР от 20 апреля 1950 года № 0084 «О результатах проверки работы научно-исследовательского института № 3 и использования оборудования и приборов в Научно-исследовательском институте № 4 Академии артиллерийских наук»:
«Проверкой установлен целый ряд существенных недостатков, основными из которых являются:
По научно-исследовательскому институту № 4
Несмотря на вскрытые в 1947–1949 годах Финансовым управлением факты нерационального расходования средств на приобретение оборудования и бесхозяйственного его использования и хранения, Министерством государственного контроля СССР в декабре 1949 года вскрыты в деятельности института следующие факты:
1. Приобретение дорогостоящего оборудования и приборов производится институтом бесхозяйственно, без учета тематики Института, вследствие чего это оборудование длительное время хранится без использования.
В апреле 1948 года вместо необходимого 10 отделу компаратора, по заявке начальника этого отдела, был приобретен стереокомпаратор стоимостью 177 150 рублей, который за ненадобностью был передан артиллерийской академии им. Дзержинского.
2. На складах МТО института хранится большое количество материальных ценностей, ненужных институту.
По неполным данным, на складах НИИ-4 находится на 1 164 125 рублей ненужного институту оборудования и на 237 863 рубля излишних материалов, длительное время не используемых институтом и подлежащих реализации.
3. В институте установилась незаконная практика заключения договоров на выполнение работ с научными и инженерно-техническими обществами, с допущением при этом перерасхода государственных средств. Так, в июле 1949 года институтом был заключен договор с научно-исследовательской лабораторией приборостроения Московского отделения Всесоюзного химического общества имени Менделеева при Академии наук СССР на изготовление 4 шестишлейфовых осциллографов стоимостью 64 тысячи рублей каждый, в то время, как на отечественных заводах изготавливаются осциллографы типа МОП-2 более лучшей конструкции и стоимостью 24 тысячи рублей каждый, т. е. на 40 тысяч дешевле заказанных институтом.
Особенно серьезные нарушения имели место при заключении договоров с артиллерийской академией имени Дзержинского. В октябре 1947 года НИИ-4 заключил договора на проведение 2 работ, не предусмотренных тематическим планом института. Договора были заключены по распоряжению вице-президента ААН тов. Струсельбы, причем по одной из работ, не предусмотренной тематическим планом НИИ-4 (профессора Франкля), были выплачены деньги на 4 месяца раньше подписания договора, чем институтом было допущено серьезное нарушение договорной и финансовой дисциплины.
В целях устранения отмеченных недочетов в хозяйственной деятельности, грубых нарушений в приобретении и использовании оборудования и приборов, выявленных Министерством государственного контроля СССР в научно-исследовательском институте № 4 ААН
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Президенту Академии артиллерийских наук: а) в тематике научно-исследовательских работ сосредоточить основное внимание на вопросах артиллерийского вооружения;
<…> е) строго руководствоваться при приобретении оборудования, аппаратуры и приборов и использовании их указаниями Постановления Совета Министров СССР от 30 января 1950 года № 397–137 и приказа МВС № 0047 от 20 февраля с. г.;
ж) факты необоснованного приобретения и бесхозяйственного использования оборудования, приборов и аппаратуры расследовать и лиц, виновных в этом, наказать своей властью;
з) к 1 июня с.г. доложить мне о принятых мерах по улучшению использования приобретенного институтами ААН оборудования, приборов и аппаратуры и передаче в установленном порядке ненужного институтам оборудования и излишних материалов и инструмента;
л) повысить большевистскую требовательность к качеству и своевременному выполнению работ, создав благоприятные условия для развертывания деловой критики и самокритики…
3. За непринятие мер к наведению порядка в заключении договоров, контроля за их выполнением и использованием оборудования, аппаратуры, приборов и материалов начальнику НИИ-4 генерал-лейтенанту артиллерии Нестеренко — объявить выговор. <…>
Заместитель военного министра Союза ССР Маршал Советского Союза В. Соколовский».
Летом 1951 года была проведена новая проверка, организаторы которой пришли к выводу, что руководство НИИ-4 не сделало выводов из предыдущей критики. Поэтому были приняты новые, более радикальные решения. Вот извлечение из приказа военного министра СССР от 18 сентября 1951 года № 00 212 «О результатах проверки работы научно-исследовательских институтов № 3 и № 4 Академии артиллерийских наук»:
«Руководство НИИ № 3 и № 4, а также Президент ААН приказом № 0084 от 20 апреля 1950 года обязывались улучшить работу институтов, сосредоточив основное внимание в их работе на важнейших вопросах артиллерийского вооружения, а также усилить контроль за качеством выполняемых научно-исследовательских работ.
Проверкой работы этих институтов установлено, что руководство НИИ-3 и НИИ-4 и Президиум ААН должных выводов из приказа военного министра для своей практической работы не сделали и по существу приказ не выполнили.
В этих институтах по-прежнему имеют место следующие недостатки:
II. По научно-исследовательскому институту № 4 ААН
1. Президиум ААН и руководство НИИ-4 не выполнили поставленных перед ними задач в области развития научной работы по реактивному вооружению.
За пять лет существования НИИ-4 ААН выполнил совершенно недостаточное количество полезных научных работ по реактивному вооружению, мало занимается вопросами обоснования тактико-технических требований к образцам реактивного вооружения и усовершенствованием методов его испытания.
2. Одной из основных причин неудовлетворительной работы НИИ-4 является слабое руководство институтом со стороны… начальника института и его заместителей.
Среди работников института имеется стремление уклониться от сложных и актуальных научных тем и заменить их второстепенными работами.
В планах НИИ-4 имеется значительное число тем, не свойственных военному институту, на выполнение которых отвлекаются значительные силы института в ущерб основной его тематике.
3. Руководство научной работой института неудовлетворительное. Вопросу подбора заместителей начальника НИИ-4 по специальностям должного внимания не уделялось, что отрицательно сказывается на всей научной деятельности института. Некоторые заместители по научной работе (т.т. Глухарев, Овчинников) не имеют достаточной подготовки для обеспечения руководства подчиненными им отделами и лабораториями.
В институте до сих пор находятся работники, которые по своей квалификации не способны к научно-исследовательской работе.
4. Начальник НИ И-4 генерал-лейтенант артиллерии Нестеренко и заместитель начальника института по политической части полковник Лапаев не уделяли должного внимания политико-воспитательной работе среди личного состава и не вели решительной борьбы с нездоровыми склочными настроениями отдельных работников института. Это привело к тому, что среди здорового коллектива работников института имеются отдельные лица, которые продолжительное время занимаются склоками и создают нездоровую обстановку в НИИ-4.
ПРИКАЗЫВАЮ:
<…> 3. Начальника НИИ-4 генерал-лейтенанта артиллерии Нестеренко А. И., как не обеспечившего руководства институтом, от занимаемой должности освободить.
Президенту ААН в 10-дневный срок представить из системы ААН на должность начальника НИИ-4 и практические предложения по укреплению института необходимыми научными кадрами.
4. Для пользы службы освободить от работы в НИИ-4 инженер-полковника Овчинникова П. А. и направить его на другую работу с использованием по специальности.
5. За неудовлетворительное выполнение своих служебных обязанностей по руководству научной деятельностью НИИ-4 секретарю 4 отделения ААН полковнику Шапиро объявить замечание.
Военный министр Союза ССР Маршал Советского Союза ВАСИЛЕВСКИЙ».
Излагаем позицию некоторых авторов по этому вопросу. Несмотря на то, что деятельность А. И. Нестеренко в НИИ-4 всеми оценивалась положительно, в сентябре 1951 года он был снят с должности. Как утверждал генерал-полковник А. А. Максимов, это случилось из-за того, что Нестеренко написал в ЦК докладную записку, где назвал работу группы С. П. Королева по созданию ракет типа Фау-2 экономической диверсией. Он мотивировал это тем, что Фау-2 в войне никакой погоды не сделали из-за низкой точности. Наши ракеты того времени имели точность восемь километров по дальности и четыре километра по боковому отклонению. Так что докладная имела под собой достаточные основания. Однако многие коллеги Нестеренко испугались репрессий и расценили этот поступок как предательство.
Надо сказать, что в те годы отношение к ракетам вообще было весьма скептическим. Например, известный авиаконструктор А. С. Яковлев доказывал, что немцы проиграли войну чуть ли не потому, что увлеклись ракетостроением в ущерб авиации. В 1940-е — в начале 1950-х годов мало кто верил и в ракеты и в завоевание космоса, и даже Королев, услышав впервые предложения Тихонравова, усомнился в их осуществлении в ближайшее время. Только приехав к Тихонравову в НИИ-4 и посмотрев его расчеты и графики, он убедился в осуществимости космического полета в ближайшее время с помощью новых пакетных ракет, созданных на базе уже существующих.
Не менее интересен и такой факт. Президиум Комитета по Сталинским премиям в области науки и изобретательства при Совете министров СССР 27 февраля 1951 года единогласно принял решение о присуждении Сталинских премий за выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы в области военной техники за 1950 год создателям ракеты дальнего действия Р-1. Однако Советом министров это решение не было поддержано и Сталинская премия не была присуждена ни С. П. Королеву, ни В. П. Глушко, ни Н. А. Пилюгину, ни В. И. Кузнецову, ни М. С. Рязанскому, ни В. П. Бармину, ни остальным шестидесяти двум соавторам этих работ.
Несмотря на то, что Алексей Иванович всей своей последующей жизнью доказал беззаветную преданность ракетам, ему не простили его ошибки даже через много лет. Совет ветеранов Байконура вместе с другими организациями к семидесятилетию А. И. Нестеренко вышел с ходатайством о присвоении ему звания Героя Советского Союза, которое он безусловно заслужил более многих околокосмических героев из Москвы (имевших, кстати, в своем «активе» куда более серьезные и к тому же небескорыстные ошибки). Однако обращение оставили без последствий.
При изучении этой истории возникает много вопросов. Кто не простил поступок Алексея Ивановича? Если это было руководство страны или Министерства обороны, то как объяснить последующие назначения Нестеренко на самые ответственные должности? Если его не могли простить сотрудники королевского НИИ-88, то возникает логичный вопрос — а кто они такие? Они что, руководили страной, вооруженными силами, могли распоряжаться судьбами людей? К тому же неизвестно, писал ли на самом деле Нестеренко записку с критикой ракетной программы. Ее текст в архивах не найден, и ни С. П. Королев, ни другие конструкторы нигде не упоминали о ней.
Нам кажется вероятным другой, более простой вариант. Академия артиллерийских наук оказалась не слишком компетентной организацией (в перспективе это и привело к ее ликвидации в апреле 1953 года), поэтому во время проверок ее начальник Благонравов сдавал своих начальников институтов и даже подливал масла в огонь, когда чувствовал, что над ним сгущаются тучи. Иначе как объяснить, что и через полтора года после отстранения Нестеренко от должности комиссия Министерства обороны снова отмечала в деятельности его НИИ те же недостатки?
Минуло более шестидесяти лет, как Алексей Иванович оставил свой пост начальника НИИ-4, но его сотрудники и жители выросшего вокруг института подмосковного города Юбилейного чтут память первого начальника и основателя первых военных городков. Именем Нестеренко названа одна из главных улиц города Юбилейного, где на административном здании к его девяностолетию была установлена мемориальная доска. В ее открытии приняли участие бывшие слушатели спецнабора Артиллерийской академии Э. В. Алексеев и М. М. Бордюков, рассказавшие молодым жителям города о жизненном и боевом пути генерал-лейтенанта Нестеренко.