Чтение онлайн

В мае и декабре 1954 года состоялись выпуски спецнаборов. Всего было выпущено 1004 человека, в том числе по профилю факультета реактивного вооружения — 894 человека. Это был самый большой выпуск специалистов по ракетной технике за всю историю академии. В течение двух-трех лет все задачи, поставленные партией и правительством, были выполнены.

В 1946–1958 годах на факультете было подготовлено 1633 инженера (в том числе в 1953–1955 годах — 1098 человек), специалистов в области разработки, испытаний, производства и эксплуатации нового, очень сложного вида вооружений. Если бы эти специалисты не были своевременно подготовлены в академии, последующее развитие и становление системы стратегического вооружения стало бы практически невозможным.

Артиллерийской инженерной академии им. Ф. Э. Дзержинского принадлежало решающее слово в большой, сложной и ответственной работе — становлении полигона Байконур, так как значительная часть выпускников академии была направлена на формирование этой новой научно-испытательной организации. Выпускники академии были назначены на большинство ведущих должностей испытательных отделов. Они блестяще справились с поставленными задачами. Не случайно в первое десятилетие полигон был награжден орденом Красной Звезды и орденом Ленина. Многие из выпускников также были награждены правительственными наградами, а некоторым присвоены звания лауреатов Ленинской премии и Героев Социалистического Труда.

Многие из выпускников спецнабора достигли в своей службе значительных успехов. Более ста выпускников прошли через 4-й НИИ. Среди них известные и ныне генерал-майоры Э. В. Алексеев, М. М. Бордюков, Герой Социалистического Труда полковник С. В. Есенков, полковники В. Н. Мосягин, М. В. Штундюк и др. Выпускники спецнаборов Ю. С. Тимофеев, М. М. Бордюков, Г. В. Лексин стали генералами — заместителями начальника НИИ-4. Восемь офицеров, окончивших спецнаборы, стали докторами технических наук, профессорами, начальниками специальных кафедр.

Абсолютное большинство спецнаборовцев с теплотой вспоминали и вспоминают А. И. Нестеренко, хотя сегодня, спустя пятьдесят с лишним лет, когда стали известны детали его руководящих указаний и решений, высказываются и некоторые обиды. Например, в связи с приказным занижением количества красных дипломов в августе по сравнению с февралем. Или в связи с неодинаковым подходом к возможным кандидатам на получение золотой медали после окончания академии. Однако это мелочи, причем вполне объяснимые, житейские, практически не повлиявшие на жизнь молодых лейтенантов.

Алексей Иванович, будучи требовательным к себе и подчиненным, в то же время отличался большой душевностью и внимательностью к людям. Вспоминают спецнаборовцы: «Генерал А. И. Нестеренко, приняв командование факультетом, сосредоточил усилия кафедр на стратегических ракетах. Он как-то собрал начальников факультетских кафедр и предложил подумать о создании принципиально новой стратегической ракеты под маркой академии. Мы разошлись озадаченными и в таком состоянии вскоре молча проводили Алексея Ивановича на новую должность — начальника полигона Байконур».

«Разборы проводил новый начальник факультета — генерал-лейтенант Алексей Иванович Нестеренко. Это был самый яркий начальник факультета за время моей учебы. Он был и единственным, кто представился факультету при назначении и попрощался при уходе, а командовал он недолго, менее двух лет. Было объявлено, что он направлен на новую работу, с повышением, но куда — сказано не было. Велико же было мое удивление, когда через полгода в читальном зале на выставке новых поступлений в американском журнале Missiles and Rockets в разделе Brief (коротко) я обнаружил портрет Алексея Ивановича и сообщение о том, что он назначен начальником вновь организованного ракетного полигона Джусалы».

Из воспоминаний генерал-лейтенанта В. М. Рюмкина, одного из когорты спецнаборовцев: «Впервые я увидел Алексея Ивановича в августе 1953-го, когда прибыл в академию в составе второй группы спецнаборовцев. После окончания академии я был назначен в Управление заместителем командующего артиллерией Советской армии по реактивному вооружению, располагавшееся на 3-м этаже правого крыла 3-го дома Министерства обороны. Весной и летом 1959 года там одна из комнат по соседству с нашим отделом, занимавшим три комнаты, была выделена для оперативной группы штаба этого нового полигона. Алексей Иванович появлялся здесь часто. Затем в середине 60-х мне пришлось подолгу трудиться практически как прикомандированному в НТК Генштаба, где тогда служил членом НТК Алексей Иванович.

Последний раз с живым Алексеем Ивановичем виделся и душевно беседовал в начале 90-х, когда навещал в госпитале им. Бурденко одного из своих друзей и встретил там его. Бывая ежегодно перед Днем Победы на Кунцевском кладбище, мы обязательно навещаем Алексея Ивановича и низко кланяемся ему в знак благодарности за все, чему он научил своим примером».

Будучи начальником факультета, в апреле 1953 года Алексей Иванович возглавил Государственную комиссию по испытаниям ракетного комплекса с одноступенчатой управляемой оперативно-тактической баллистической ракетой 8К11 (Р-11). Научно-исследовательская работа по этому комплексу под названием «Исследования вариантов ракет дальнего действия с применением топлив на основе высококипящих окислителей» началась в ОКБ-1 под руководством С. П. Королева в соответствии с постановлением СМ СССР от 4 декабря 1950 года. Заданием предусматривалось создание ракеты, которая могла бы транспортироваться и находиться в заправленном состоянии в течение месяца.

Разработку курировали В. П. Мишин, С. О. Охапкин, М. К. Янгель, ведущими конструкторами были И. В. Попков, Е. В. Синильщиков, В. П. Макеев. Инерциальная система управления разработана под руководством Н. А. Пилюгина, комплекс наземного оборудования — под руководством В. П. Бармина, маршевый жидкостной ракетный двигатель на хранимом топливе — под руководством А. М. Исаева.

Первый испытательный пуск ракеты состоялся 18 апреля 1953 года на полигоне Капустин Яр. Она отличалась значительно меньшей стартовой массой, чем ракета Р-1, а боеготовность комплекса повысилась более чем в два раза. Имела небольшие размеры и, что самое главное, предназначалась для транспортировки в заправленном (горизонтальном) положении в войсковых условиях. Высокая прочность корпуса позволила применить для ракеты неотделяемую головную часть с фугасным боезарядом. Дальность стрельбы — 80–270 километров, стартовая масса ракеты — 5,67 тонны, масса пустой ракеты — 1,64 тонны, масса топлива — 3,36 тонны, масса головной части — 0,67 тонны, масса обычного взрывчатого вещества — 0,53 тонны, длина ракеты — 10,5 метра, наибольший диаметр корпуса — 0,88 метра, время подготовки к пуску — 3,5 часа, максимальная скорость полета — 1500 м/сек, время полета на максимальную дальность — 5,4 минуты. Точность стрельбы (предельное отклонение) — 6,0 километра. На ракете использовалась автономная система управления.

Значительное внимание было уделено обеспечению скорейшего осуществления пуска после занятия боевой позиции. Вначале, когда осуществлялась перевозка ракеты на грунтовой тележке, пуск проводился не позднее чем через 3,5 часа. С переходом к самоходной пусковой установке (ракета Р-11М) время пуска было сокращено. Уменьшилось и число агрегатов наземного оборудования — часть из них размешалась на пусковой установке (автономном стартовом агрегате).

В докладной записке министра обороны СССР Р. Я. Малиновского и командующего артиллерией М. И. Неделина в ЦК КПСС о выполнении доработок ракеты P-11 от 14 января 1958 года отмечалось:

«Ракета Р-11 является первой отечественной ракетой на топливе из керосина и высококипящего окислителя (азотная кислота), исключающем необходимость применения крайне неудобного в эксплуатации жидкого кислорода. Она разработана для замены ракеты P-1 на жидком кислороде, принятой на вооружение в 1950 году. Ракета Р-11, имея дальность стрельбы от 50 до 270 км и заряд взрывчатого вещества весом 530 кг, обладает высокой маневренностью и удобна в эксплуатации (обеспечивается хранение и транспортировка на стартовую позицию в заправленном виде).