Чтение онлайн

Когда петлюровцы захватили Екатеринослав, а местная организация КП(б)У решила освободить город, сил ей не хватило. Решено было взять в союзники Махно. Батька, которому предложили должность главнокомандующего, согласился. Он надеялся на богатые трофеи. Наступление на Екатеринослав началось 27 декабря. Находчивость Махно, энтузиазм повстанцев и рабочих отрядов помогли овладеть городом. В Гуляйполе потянулись обозы с награбленным имуществом, оружием, боеприпасами.

Но махновцы переусердствовали, и на следующее утро в Екатеринославе появились воззвания за подписью главнокомандующего Советской Революционной Рабоче-Крестьянской Армии Екатеринославского района Н. Махно, призывавшие к прекращению грабежей и нормализации жизни в городе [27] . И все же батька совершил ряд серьезных просчетов. Петлюровцев он не разгромил, а только вытеснил из города. Несмотря на то что он бахвалился победой, 31 декабря петлюровцы выбили повстанцев из Екатеринослава. 5 января 1919 г. Махно возвратился в Гуляйполе. За ним, повесив головы, скакали около 200 всадников. Чубенко, который встречал повстанцев у околицы, удивленно спросил: «А где же остальное войско?» Махно со злостью ответил: «В Днепре».

Батька понял, что его крестьянское войско годится только для партизанских действий и что сам он не может командовать большой армией, решая стратегические и оперативные задачи. Поэтому он решил впредь хитрить, не лезть в драку между двумя крупными противоборствующими силами, а держаться в стороне. Удивило его, что на него в Екатеринославе дважды устраивались покушения. Раньше он сам стрелял в того, кого считал угнетателем. А теперь кто-то решил, что его смерть избавит людей от тирана. Чтобы возвратить себе утраченный авторитет, Махно стал чаще устраивать погромы местных колонистов.

1919 год стал для него особенно знаменитым. В январе его соединение, примерно 10 тыс. человек, столкнулось с белогвардейцами. Махно не сразу осознал, какая надвигается опасность в лице Добровольческой армии. А. И. Деникин хотел дойти до «первопрестольной» и восстановить прежние порядки. Земля возвращалась помещикам; с теми, кто посягнул на «вековые законы», расправлялись. А под боком постоянно напоминал о себе Петлюра. Однако батьке повезло: с севера подоспели советские войска.

21 февраля из отрядов, которыми командовали П. Е. Дыбенко, Н. А. Григорьев и Н. И. Махно, создали 1-ю Заднепровскую дивизию. Ее начальником стал Дыбенко, командиром 3-й бригады — Махно [28] . Вряд ли когда-либо прежде Нестор Иванович радовался столь искренне. Со слезами на глазах он говорил: «Думал ли я когда-нибудь, что буду командовать бригадой, хотя ни одного дня не был на военной службе» [29] . Еще 5 февраля Бюро печати УССР сообщило об установлении прямой связи с Махно. На следующий день из Екатеринослава была прислана телеграмма: «На фронте советских войск Дыбенко ожесточенные бои с казаками-чеченцами. Захвачено много пленных, оружия. Отличился в боях бывший вождь повстанческих отрядов, теперь командир бригады — Махно» [30] .

Развернулась широкая кампания восхваления Махно как революционера. Первая такого рода публикация появилась 9 февраля в московских «Известиях»: «Гнездом скрытого революционного брожения в дни реакции Скоропадского было Гуляйполе. Здесь с июля месяца 1918 года начала действовать маленькая группа революционеров под начальством батьки Махно. В состав ее входили левые социалисты-революционеры, анархисты, но главной силой в них были, конечно, коммунисты». 14 февраля газета «Правда» поместила на первой странице большую статью видного большевика Ю. П. Гавена «О батьке Махно и махновщине».

Бригада Махно добилась крупных успехов в борьбе с белогвардейцами. 15 марта она заняла Бердянск, 17 марта — узловую станцию Волноваха. В конце марта главком И. И. Вацетис послал директиву командованию Украинским фронтом начать решительное наступление на Мариуполь и Таганрог силами Заднепровской дивизии. 26 марта махновцы окружили Мариуполь и после ожесточенного боя на следующий день овладели городом, потом на несколько десятков километров продвинулись к Таганрогу, где вынуждены были остановиться. Чтобы преодолеть сопротивление белых, главком 16 апреля отдал приказ командующему Украинским фронтом В. А. Антонову-Овсеенко оказать энергичную поддержку бригаде Махно [31] . Однако приказ не был выполнен: Дыбенко увлекся наступлением на Крым, оставив на участке Таганрог — Ростов лишь махновцев.

С 15 апреля бригада действовала в составе 2-й Украинской советской армии под командованием А. Е. Скачко, став ее ударной силой. Вскоре махновцев затмил своими успехами Григорьев, который был представлен за взятие Одессы к ордену Красного Знамени. Председатель Совнаркома УССР X. Г. Раковский предложил также наградить командиров, отличившихся в боях за Мариуполь. Эти сведения, очевидно, послужили основой для длительных споров о награждении Махно таким же орденом [32] .

Ленин писал в апреле 1919 г.: «Все завоевания, которые наша Красная Армия сделала на Украине и на Дону… дадут самое существенное облегчение для внутреннего положения, дадут хлеб и уголь, продовольствие и топливо» [33] . На занятой советскими войсками территории вводилась продразверстка. Она лишала крестьян права распоряжаться прибавочным продуктом своего труда. У них изымался хлеб, по существу без компенсации. Большое недовольство в деревне вызывали и такие ошибки руководства УССР, как конфискация помещичьих земель без передачи их местному населению, а для использования в первую очередь в целях организации совхозов.

Махно хорошо знал стремления крестьянства. Первые антисоветские настроения прозвучали еще на II съезде махновцев, который состоялся 12–16 февраля 1919 г. в Гуляйполе. Махно тогда заявил: «Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: „Добро пожаловать, дорогие друзья!“ Если они идут сюда с целью монополизовать Украину, мы скажем им: „Руки прочь!“» [34] Более сильный размах получили антисоветские настроения на III Гуляйпольском съезде в апреле, когда Махно и его окружение заявили, что Советская власть изменила «октябрьским принципам», а Коммунистическая партия узурпировала власть и «оградила себя чрезвычайками».

Дыбенко сделал тогда неудачную попытку запретить проведение этого съезда, чем вызвал большое недовольство крестьян. Анархисты-«набатовцы», которые весной 1919 г. прибыли к Махно, чтобы дать его движению идеологическую базу и в конечном счете подчинить махновщину себе, использовали это для новых нападок на большевиков. Махно в этих условиях, с одной стороны, помогал Петрограду и Москве зерном, послав туда 90 вагонов хлеба [35] , с другой — грабил эшелоны с продовольствием, шедшие в Донбасс. Используя разногласия между командующими Украинского (В. А. Антонов-Овсеенко) и Южного (В. М. Гиттис) фронтов, Махно действовал самостоятельно. Сотни телеграмм приходили в апреле и мае 1919 г. на имя председателя Совнаркома УССР Раковского и представителей российского Реввоенсовета на Украине о бесчинствах махновцев.

Там верховодили анархисты, которые весной 1919 г. съехались к батьке со всей страны. Его армия состояла преимущественно из беспартийных крестьян. В ней одновременно действовали организации анархистов, левых эсеров и большевиков. Демонстрируя терпимость к различным политическим направлениям, взглядам и идеям, Нестор Иванович благодаря межпартийным спорам укреплял свой авторитет: последнее слово оставалось за ним. Коммунистов же в отрядах он держал в качестве заложников, на случай боевых действий против него со стороны Советской власти. В то же время он знал, что коммунисты являлись наиболее дисциплинированной и боеспособной силой в критических ситуациях, и мирился с их присутствием. В целом Махно трезво оценивал реальное влияние политических партий на крестьянские массы. Главная цель — получить землю и инвентарь, добиться независимости от властей и свободы действий.

Среди махновцев господствовал лозунг «Долой назначенцев!» (включая назначенных советским командованием военачальников). Махновцы требовали избрания «своих», причем этот принцип распространялся только на младших командиров, старших же батька назначал сам. Выбирали не наиболее подготовленных в военном отношении лиц, а по принципу землячества. Командирами становились обычно зажиточные селяне, которые и раньше занимали в жизни деревни ведущие позиции. Махно категорически отказывался от военспецов и ругал Советскую власть за то, что она принимает на службу бывших царских генералов и офицеров. Этот протест раздражал Реввоенсовет Республики. Троцкий называл комсостав бригады «бестолковыми и беспутными анархистскими командирами», обвиняя именно его в неудачах [36] . Правда, отказ от военспецов вызывался не только волей Махно: в его распоряжении не было почти никакой военной техники, а при партизанских формах ведения борьбы она и не была нужна. Следовательно, и в офицерах-специалистах Махно не нуждался.