Чтение онлайн

Ну и что? Придворный лекарь раз и навсегда еще в самом начале женских неприятностей объяснил дочерям короля, что ничего постыдного, страшного, срамного в таком кровотечении быть не может. Наоборот - это благословение Великих Сил на будущее материнство. Ибо только та истинная женщина, кто выносила плод и родила. Ура!

Жрец пятился, пятился, пятился, пока не уперся задницей в ворота. А прислужницы и так шибко не одетые, скинули с себя последнее, и пошли хороводом с заунывными припевками.

Тейт подтянула к себе полотенце, кое-как завернулась в него и начала прикидывать, как выбираться из зала. Еще было желательно найти своих, и совсем бы неплохо - поесть.

Когда девушка приготовилась стрикануть в глубину зала, авось выход где да найдется, распахнулись монументальные двери.

В помещение ввалилась целая толпа. Первым шел хромой юноша в тунике, столь густо обшитой золотом, что она напоминала рыбью чешую, с золотым посохом и в золотой же двойной тиаре.

Не иначе, жених знакомиться пришел, - сообразила Тейт.

Наследник фараона не снизошел до приветствия. В первую минуту его лицо выражало только презрение. Однако вид девушки, на голове у которой красовалась древняя корона, а по ногам тоненькой струйкой стекала кровь, заставил принца отшатнуться и даже закричать. Тихая паника пошла по рядам придворных. Тейт стало по-настоящему страшно.

Каким же счастьем было увидеть за бритыми головами египтян буйную рыжую шевелюру ярла Сигурда.

– Дядя! Дядя! Забери меня отсюда. Дядя, они хотят отдать меня в храм Астарты!

Могучий Сигурд протолкался среди мелких аборигенов, невежливо посторонил принца, подхватил девушку на руки и понес, раздвигая набежавшую толпу. При этом дядя трубно возглашал, что они идут на свой корабль, где и останутся до объяснений, которые непременно должна принести противная сторона. Иначе...

– А что иначе?
– шепотом спросил дядя.
– Что мы им сделаем?

– Ракушками закидаем, или крокодилов на них натравим.

– Так это ихние крокодилы, они быстрее нас поедят, чем своих.

– Мы им корону не отдадим, - посоветовала Тейт.

– Иначе, - взревел ярл Сигурд, - помолвка будет расторгнута и принцесса покинет страну Кем!

Мурманы и корабельная команда, все кто был на берегу, сбежались и взяли принцессу в кольцо. Друзья и родственники невесты так ощетинились мечами и копьями, что любая попытка вернуть девушку, могла закончиться смертоубийством.

Портовая стража в коротких юбочках расступилась, только завидев Тейт в короне. Забравшись на приступочку храма, орал что-то непонятное жрец. Толпа потихоньку отставала. На причал пройти никто не посмел.

На корабле Тейт дали привести себя в порядок, покормили, да и сами поели. Ни у кого с утра ни куска, ни глотка во рту не бывало.

И сели думать.

Можно было смело поднимать паруса и двигать к себе. При чем, с чувством исполненного долга. На браке Тейт с сыном фараона настаивала вообще третья сторона. Король отец поначалу даже разговаривать не хотел. Его год убеждали. Центральная империя и союз Эллинов вели в Та Кем собственную политику. Им необходимо было, чтобы хоть одна ветвь Белого единорога протянулась на черный континент. Король соглашался: влияние Белого континента на Черный падает. Что творится за неприступными стенами страны пирамид, никто толком не знает... вот и пусть эллины отправляют туда своих дочерей!

Не берут!
– отвечали дипломаты. Фараон уперся: стать женой его сына могла только принцесса третьей страны.

Отец позвал Тейт за советом. Она была ровненько средней дочерью. Старшая уже замужем - отпадала. Оставались четверо сестер. После долгих переборов вышло, что ехать придется ей. Младшая еще не выросла, Изольда слишком импульсивна, Эдана не вполне здорова. Врач и придворный маг требовали еще как минимум два года лечения, прежде чем отпускать девочку из дому. Тем более - в жаркую страшную Кеми.

– Ты как?
– удрученно спросил отец.

– Поеду, - без всякого, впрочем, энтузиазма согласилась Тейт.

– А давай разругаемся с Центральной империей и эллинами? Пусть сами разбираются со своими проблемами, - предложил отец.

– Гадостей они нам потом не наделают?

– Гадостей - нет. Но на их помощь в случае чего рассчитывать не придется.

– Значит, я еду.

– Политика дело не только грязное, но и хитрое. Если ты или кто-либо из наших заметите хоть малейший подвох со стороны хозяев, бросайте все и возвращайтесь.

– А если принц мне понравится, если я полюблю его на всю жизнь?

– Что ж, значит, ты нашла свою судьбу. Мне будет тебя не хватать. Но я буду счастлив твоим счастьем.

Ночью на корабль пробрался эллинский лазутчик. Обмазав специальными смолами для отпугивания крокодилов, его спустили в воду еще в открытом море, на подходах к устью Нила. Но на успех особенно никто не надеялся. Страна Кеми пользовалась дурной славой. Шпионов тут даже не допрашивали - так вешали. Вообще любого чужеземца казнили на месте силами жреческой охраны. Послаблений ни для кого не предполагалось.

Оттертый от смолы, отмытый и накормленный лазутчик поведал, что в стране Кем творится страшный раскол. А виной - соперничество двух жреческих кланов. Фараон полностью зависим от жрецов Пта. Они его лечат, кормят, даже говорят вместо него. На наследника же нацелились жрецы Анубиса.

– А как же их верховный бог Амон?

– Номинально-то он верховный, да только влияния у его храмов нет и не предвидится в ближайшем будущем. Предполагалось, что дочь Белого единорога и присутствие в стране самого тотема восстановит нарушенную гармонию.

– Я не дам втянуть нашу девочку в храмовые дрязги!
– взревел дядя Сигурд.

Лазутчик сидел, низко опустив голову.

– Что молчишь? Случилось еще что-нибудь? Говори!
– потребовал глава миссии.

– Я подслушал разговор жрецов Анубиса. Принцессу Тейт подвергли особому ритуалу: раздели, обрили, надели на голову корону Нефер. Осталось натереть кожу особой пастой, и невеста готова. Но в пасту подмешали специальное зелье, которое мутит разум, разгоняет кровь и выпускает наружу самые низменные порывы. Согласно ритуалу, после умащения, девушка должна оставаться в одиночестве. Видимо для пущей торжественности в соседнее помещение посадили безумного раба и огромную собаку. Предполагалось, что, когда намазанная отравой принцесса придет в неистовство, двери как бы сами по себе откроются, порочная принцесса отдастся сначала человеку, а потом и животному. И, разумеется, погибнет. А если останется жива...