Чтение онлайн

— Что смотришь? Жена моя. Побилась надысь маленько харей, — пояснил крестьянин, обернулся и заорал: — Уйди с глаз!

Фигура канула. Дверь захлопнулась.

Тейт тем временем выбралась из повозки. Нога болела уже не так сильно, но быстро передвигаться все равно не давала. Суковатая палка осталась на лесной дороге. Тейт остановилась, не зная, как дальше быть.

— Ага, ага, сюда поворачивай, — указал крестьянин на распахнутые двери сарая. — Вар, распрягай!

Первые легкие сумерки успели замутить воздух. Полумрак перемешался с запахами сухой травы и животных. На стене поблескивали начищенные косы и серпы. Сено занимало добрую половину помещения. В глубине угадывались большие, тоже заваленные сеном, полати с лесенкой.

Тейт так устала, что готова была рухнуть, где стояла.

— Что встала? Ложись.

Широкий как дверь мужик подкрался незаметно и остановился за спиной почти вплотную. Изо рта у него несло тухлятиной.

У него же зубы здоровые, — успела подумать Тейт. Крестьянин толкнул ее, девушка не удержалась, упала в ворох сена и уже оттуда увидела, как мужик развязывает веревку на штанах.

Она не почувствовала боли в ноге, когда вскочила, добежала до стены и схватила первое, что попало под руку — серп.

— Ах ты, потаскуха! Воровка!

— Я не воровка!

— Любовника обокрала. Я сразу догадался. Кошель-то зазвенел, когда на телегу мостилась. Обокрала, а как же! Иначе, зачем тебе с мягкой перинки да от сладкого пирога удирать? Ты из той кареты. Дядя у нее в предгорьях! Не там никакого Далмация и не было никогда. Сука! Брось серп. Я тебя все равно завалю. Не хочешь добром, заколю вилами, и пока теплая сам попользую, а как остынешь, отдам сыну. Ему все равно.

Крестьянин вытянул из-за двери рогатину и, поигрывая ею, пошел на Тейт. В дверях мелькнула тень. Вар с отсутствующим видом наблюдал за происходящим.

— Что приперся? Иди, распрягай! — не оборачиваясь, крикнул ему отец.

— Там… это… на дороге, эти…

— Запри ворота! Убирайся.

Долговязый Вар отшатнулся. В сарае стало светлее. Тейт приготовилась. Первую атаку она отбила серпом. Крестьянин развернул свою рогатину и ударил рукояткой. Серп выпал из онемевшей руки. Отвратительный квадратный, воняющий тухлятиной, монстр навалился на Тейт, припечатав поперек черенком вил. Дышать стало нечем. Руки оказались раскинуты в стороны, не дотянуться до перстня. Отравленный шип оказался бесполезен. А насильник уже рвал на ней одежду.

И тут королева заорала, как не орала ни разу в жизни. Она сама оглохла от собственного крика. Закружилась голова. В глазах все поплыло.

На лицо лилась вода. Тейт открыла глаза. Над ней склонялся бескорыстный ценитель красоты. Насильник валялся рядом головой в сене.

— Прелестное дитя, какая холера занесла вас на сеновал?

Говорить она не могла. Раскрыла рот, прошипела, закрыла, и постаралась стянуть у горла края порванной рубашки. Руки не слушались. Получалось плохо. Тейт всхлипнула.

В этот момент дверной проем закрыла чья-то фигура. Что если это ублюдочный Вар? Осталось только замахать руками, чтобы спаситель обратил внимание, заметил, не попался.

— Что там? — донесся от входа голос Реара.

— Ваша девушка, — сообщил ценитель и расхохотался.

Кое-как перевернувшись, королева встала на четвереньки. А потом ее начало рвать так, будто душа стремилась покинуть тело сим бесчеловечным способом. Ценитель красоты поставил рядом плошку с водой и деликатно отвернулся.

— Если хочешь, добей ее, — разрешил Реар.

— Жалко, — откликнулся ценитель. — Красивая девушка. Пусть живет.

— Я тебе велел исчезнуть, — рявкнул Гуго наклонившись. — Где королева?

— Уехала на воды, — говорить было больно. Горло заливала желчь. Из глаз катились слезы.

— Хоть одна умная нашлась в вашем курятнике. Ты здесь как оказалась?

— Выпрыгнула из кареты, когда все спали. Я шал в сторону предгорий. А тут — эти. Подвезли. Потом… потом…

— А ты что хотела? Ну и расплатилась бы с селянином натурой. Всего-то и делов. Ты этим защищалась? — поддел Реар носком сапога серп.

— Он сказал, что заколет меня вилами, попользуется, а когда остыну, отдаст сыну.

— Ни чего себе, нравы у вас в глубинке! — восхитился ценитель.

Крестьянин завозился в сене, спутник Гуго шагнул к нему и чуть не поплатился. Острый, окованный железом рог вил метил в грудь, но Реар успел подсечь. Рогатина отлетела в сторону.

А потом Гуго молча воткнул в горло человека меч. Короткий хрип. Тело дернулось. Клинок завяз. Реар уперся ногой в плечо трупа и выдернул оружие.

— Не знаешь, в доме кто-нибудь есть? — спросил он у Тейт буднично, будто не человека только что убил, а муху прихлопнул.

— Там женщина. Вся закутанная. Страшная.

— Ты сейчас от собственной тени шарахаться начнешь. Лекс, — окликнул он ценителя красоты, — пошли, посмотрим.

— Позвольте, милое дитя, я вам помогу? Вот так. Возьмите мой платок. Как думаете, кроме женщины еще кто-нибудь поблизости есть?

— Я не видела.

— Кстати, — придержал ее Лекс под локоток. — Позвольте узнать ваше имя.

— Тейт, — ляпнула королева и замерла.

— У вас на севере, всех так зовут? — в очередной раз нагрубил Гуго.

Но уже стало понятно, что гнать ее, как и применять иные меры наказания никто не станет.

Обрывки рубашки удалось заправить за корсаж. На плечах и руках остались синяки. Кожу саднило. Мужчины не торопясь шли к дому. Девушка плелась следом.

Гуго убил хозяина усадьбы деловито, без спешки. Для нее это страшно, дико, невозможно. А для него? Просто работа. Обыкновение.

Дверь в дом распахнулась сама. Женщина кособоко спустилась по лесенке и пошла к ним, хромая, кажется на обе ноги. На руках у нее не хватало пальцев. Подошла и забубнила через платок.

— Я не понимаю, — потребовал Реар. — Открой лицо.

И она открыла! Рубцы и свежие раны сплошь покрывали кожу. Один глаз слепым веком оттянулся к виску. Щеку с другой стороны когда-то разрезали до уха. Рот не закрывался. Кожу разъела вытекающая слюна.

Женщина зажала рану рукой и более-менее понятно спросила:

— Где Брус и Вар?

— Хозяева?

— Да.

— Я их убил.

Лекс немного отодвинулся: вдруг она кинется мстить за близких? Гуго остался на месте.

— Обоих? — уточнила женщина.