Нет дороги назад
Шрифт:
– Идем дальше…
– Принял!
Они прошли в соседнюю комнату, в этой комнате не было боевиков – но был выход во двор, и были окна, смотрящие тоже на двор.
Они проскочили к окнам – как раз для того, чтобы увидеть группу боевиков, бегущую в их направлении. Биток, недолго думая ударил по ним из пулемета – и четверо остались лежать на земле, остальным удалось скрыться и открыть ответный огонь. Лютый развернулся, чтобы прикрыть их с тыла. Как минимум пять боевиков были еще где-то в здании.
Остальные боевики открыли огонь по плюющемуся пулями окну, огонь был плотный, сосредоточенный. Завизжали пули.
– Пулемет на прикрытие! Перебежками – двинулись! Вперед!
– Бык два, здесь Марка три, внимание. В вашем районе отмечена повышенная враждебная активность. Повторяю – повышенная враждебная активность. Небольшие группы боевиков, пешие и моторизованные направляются в вашу сторону. Беспилотник будет работать в ваших интересах, мы направим в ваш район штурмовики сразу, как только возможно.
Увязли…
– Марка – три, нам нужно прикрытие, прямо сейчас! Нас прижали!
– Птица выходит на позицию, РВП одна минута, укройтесь!
– Да черт бы вас побрал!
Лютый – а стреляли по ним уже с обоих концов улицы, правда, не приближаясь – вскочил и побежал по улице, пригибаясь – до ближайшего угла. Биток остался позади, его прижали огнем. Улицы были застроены весьма своеобразно – когда изначально строили, между зданиями были проулки, но потом большинство из них застроили и теперь для того, чтобы попасть с одной улицы на другую, с одной линии домов на другую – приходилось проделывать немалый путь. Прежде чем простреливающие улицу боевики сообразили, что к чему – Лютый саданул ногой по двери и вломился внутрь одной из таких "междомовых" построек.
– Свои!
Фонарик погас
– Ко мне!
Внутри было темно, пахло кардамоном. Лютый – он вошел в здание вторым – включил фонарь, подняв его повыше – при возможности, фонарь должен держать не тот, кто идет первым, и держать его следует как можно дальше от себя, потому что если держать его перед собой – по источнику света в первую очередь будут стрелять.
– Идем тихо.
Внезапно открылась дверь, Лютый и Слон вскинули оружие – на них смотрел пистолет. Луч света ослепил стрелка.
– Не стрелять! Не стрелять!
Лютый понял, что что-то не то. Пистолет… какой-то странный, да и если бы тот, кто держал его в руках хотел бы выстрелить – уже выстрелил бы. Да пистолет, как то низко он был…
Ребенок! Бача!
На них смотрел пацан. Обычный оборванный бачонок лет восьми-десяти. Луч фонаря пригвоздил его к стене.
– Дост! Дост! Руси-фарсиан дост! [26]
Пацан опустил пистолет – и только сейчас Лютый понял, что пистолет игрушечный
26
Дружба. Дружба Русско-персидская дружба!
– Шома дари баладид, бача? [27] – спросил Лютый, чувствуя, как внутри чуть разжимается пружина
– Бали – ответил пацан
Где-то гремели разрывы, у них было особое задание – и он, офицер русского спецназа, стоял перед восьми-десятилетним пацаном…
– Ас руси ам. Ном шома чист, бача? [28]
– Есм е-ман Аслан [29] – ответил пацан
Лютый достал шоколадный батончик "Шахерезада", который в Персии продавали на каждом шагу, и бросил его пацану. Батончик был шоколадный, с орехами – а и с тем и с другим по нынешним временам было худо…
27
Говоришь на дари, мальчик? Ответ – да.
28
Я – русский. Как тебя зовут, мальчик?
29
Меня зовут Аслан.
– Бисер хуба аст, Аслан. Руси-фарсиан дост! [30]
– Дост, руси асфар [31] – подтвердил пацан, смотря на русских блестящими, черными глазами.
– Бадар коджа аст, Аслан? [32] Аст коджа брадар?
Пацан неопределенно махнул рукой. Возможно, с автоматом в руках где-то неподалеку.
– Четур аст бери? [33] – Лютый показал, куда именно они хотят пройти
30
Очень хорошо Аслан. Россия и Персия друзья.
31
Дружба, русский офицер.
32
Где твой отец, Аслан? Где твой брат? Обратите внимание, что Араб спрашивает только о мужчинах семьи, спросить что-либо о женщинах – значит, заиметь врага.
33
Как нам пройти?
Вместо ответа пацан повернулся, пошел по коридору. Русские осторожно последовали за ним.
– Всем внимание… – тихо, почти шепотом процедил в микрофон командир. Можно было и не предупреждать – все помнили, как недавно пацан, лет восьми, выскочил с пистолетом и застрелил двоих русских солдат. По-видимому – на "подвиг" его отправил отец или старший брат.
Пацан привел их к двери, открыл ее. За дверью стояла пыль… много пыли. Пахло горелым. Пацан показал рукой, куда надо идти
Кажется, есть…
– Ташаккор, рафик Аслан. Хейли мамнуун [34]
Это было еще одно здание. Похоже на гараж или что-то в этом роде – большие, широкие двери, рассчитанные на тяжелую грузовую машину. Они собрались рядом со зданием, прорвавшись по улице…
– Марка – три, мы входим в адрес, подтвердите. Местный информатор указал на это здание, как на приоритетную цель.
– Бык один, подтверждаю, вы у цели.
Лютый выдвинулся вперед, в руке у него был цилиндр светошоковой. Цилиндр полетел в разбитую дверь.
34
Спасибо, товарищ (в смысле единомышленник, коммунизма в этом мире не было) Аслан. Большое спасибо.
– Бойся!
Вспышка – иссиня белая, режущая глаза даже через веки, суматошное стакатто автоматов, три или четыре враз. Следом дна за другой летят две гранаты, гремит взрыв, за ним – еще один взрыв.
– Пошел!
Теперь первыми идут Тера и Брат – он и в самом деле брат Теры, потому его так и называют. Брат, подскочив к оконному проему, дает пулеметную очередь, Тера, держа автомат наизготовку, протискивается в оконный проем с давно выбитым окном – здесь хорошо, оконные проемы очень низко от земли, строят почти без фундамента. Второй парой идут Лютый и Слон, теперь светошумовая летит уже в коридор, и следом за ней – шквал пулеметного огня, Прорвавшийся в коридор Брат бьет короткими, но непрерывно, создавая шквал огня. Кто-то, рискнувший высунуть в коридор автомат на вытянутых руках, чтобы выстрелить из за угла, с криком отшатывается – автомат пулями вырывает из рук. Следом – за тот же угол летит РГД. Пули обезумевшими светлячками летают по коридору, спецназовцы получают трассирующие пули без ограничений, по требованию и снаряжают магазины не как пехота – один трассер на пять обычных, а по принципу – один простой, один бронебойный, один трассер. Так оружие греется при стрельбе сильнее, но это если лупить длинными очередями, и если у тебя оружие не специального заказа. Оружие спецзаказа делают на особой линии, на ствол идет сталь той же марки, которая идет на стволы автоматических пушек. Вот почему спецы берегут свое оружие, и вот почему спецы могут отстрелять десять стандартных магазинов непрерывным огнем и автомат не начинает "плеваться". Стрельба трассерами, тем более в тесных помещениях психологически подавляет противника, тем более что спецназ хорошо умеет работать с рикошетом, рикошетирующие светляки пуль еще сильнее бьют по нервам.
Террористы не успевают занять оборону у лестницы – и наверх забрасывают РГН, которая взрывается моментально, от удара о твердую поверхность. РГН – мало того, что большой дефицит – ее лучше не носить, находясь в Персии – сразу понятно, откуда гости. Граната летит вверх – и крик Аллах Акбар! сменяется криками боли.
Воистину Акбар…
Снова "смена лидера" – Лютый и Слон вырываются вперед, Лютый стреляет одиночными, на рикошет, пока Слон поднимается по лестнице со своим пулеметом. Если бы кто-то увидел такую стрельбу во время тренировок, поседел бы, но жизнь – это не тренировки. Наверху – двое, один из моджахедов ранен, в разорванном горле клокочет кровь, он уже на пути к Аллаху – но руки упорно пытаются вырвать чеку из гранаты, чтобы забрать с собой и неверных. Короткая пулеметная очередь – и бандит затихает, еще она бьет уже мертвое тело.