Чтение онлайн

— Не смей так говорить со мной, — прошипела она, с трудом сохраняя на лице натянутую любезную улыбку. — Если бы я сразу не сообразила, Фергус поймал бы нас в чем мать родила. Ты думаешь, он поверил бы, что мы читали вслух в моей спальне? Он мог нас убить на месте, и любой суд присяжных в нашем штате наверняка бы его оправдал.

— Солнышко!

Дарси резко обернулась при звуке голоса мужа.

Кей поздоровался с Уинстоном:

— Привет, Фергус. Давно не виделись.

— Как поживаешь, Кей?

— Не жалуюсь.

Много лет назад между Фергусом и Джоди произошла какая-то размолвка. Речь шла об участке «Нефтяной компании Такетт», граничащем с мотелем. Никто не знал точных подробностей, и Кей никогда не старался их выяснить. Он решил, что Джоди, жадная до нефти, а вместе с ней до власти и денег, каким-то образом сумела обжулить Фергуса.

Его не интересовала их ссора, но из-за нее Фергус всегда смотрел на него, как на недоумка и дерьмо. Впрочем, возможно, и из-за поведения Кея в юности. Не раз после очередной попойки они с Опоссумом и всей их компанией отсиживались в кафе при мотеле Фергуса, чтобы хоть как-то прийти в себя. Он смутно помнил, как однажды его буквально вывернуло наизнанку прямо на лужайке перед мотелем «Зеленая сосна».

Как бы там ни было, Фергус Уинстон его недолюбливал, но Кея это мало беспокоило.

— Мне совсем не по душе работа в этом комитете, куда ваша жена меня только что заарканила. Так вот, — обратился он к Дарси, — я слагаю с себя полномочия. Решение вступает в силу немедленно.

— Ты не можешь так поступить. Ты еще не начинал работать.

— Тем более у меня есть все основания уйти с этой должности. Я ничего не просил. Я не желаю такой работы. Ищите себе другого сопредседателя.

Дарси подарила ему свою самую ослепительную улыбку.

— Он хочет, чтобы его умоляли. Фергус, ты бы подогнал машину ко входу. Я скоро освобожусь. А пока я попытаюсь убедить этого лентяя, чтобы он изменил свое решение.

Кей проследил, как Фергус прошел за кулисы, где попрощался со смотрителем, терпеливо дожидающимся, когда разойдется народ и он сможет запереть помещение.

Дарси убедилась, что муж скрылся из виду, и только тогда обернулась к Кею. Понизив голос, она спросила:

— Ты что, не видишь шанс, когда он у тебя прямо под носом?

— Что ты хочешь этим сказать, солнышко? — спросил Кей, прикидываясь непонимающим.

— Совсем не соображаешь? Если мы с тобой будем в одном комитете, нас никто ни в чем не заподозрит, — пояснила Дарси. Кей продолжал вопросительно смотреть на нее. В раздражении она повысила голос: — Хочешь, скажу по буквам: мы можем с тобой встречаться в любое время, и нам не надо будет прятаться. Теперь дошло?!

Он немного выждал для пущего эффекта, потом внезапно расхохотался.

— Ты думаешь, я хочу спать с тобой? — Его смех оборвался так же резко, как и начался, и лицо потемнело от гнева. — Да мне на тебя насрать, миссис Уинстон. Ты запросто могла меня убить из твоего паршивого пистолета. Взгляни на мою ногу, попробуй-ка с такой влезть в самолет.

Она посмотрела на него затуманенным взором.

— Не такая уж дорогая цена за удовольствие, ты согласен?

— Слишком дорогая, солнышко. Можно подумать, что ты редкость, вроде Золотого руна. — Его взгляд подчеркнуто остановился на ее бедрах. — Я встречал других, и получше. Тебе до них далеко. Короче, если ты думаешь, что я еще раз прикоснусь к твоему Золотому руну, то ты не только дешевка, ты еще и дура.

Туман в ее взоре рассеялся. Вместо него вспыхнул огонь.

— Не рассчитывай, что я с тобой когда-нибудь снова перепихнусь!

— Судя по слухам, я единственный такой неудачник.

Дарси позеленела от злости.

— Сукин сын, вот ты кто, Кей Такетт!

— Вот тут ты попала в точку, — подтвердил он коротким кивком. — Сукин сын в самом прямом смысле.

— Катись к черту!

В зале еще толпились и прохаживались люди, и Дарси, скрывая гнев, резко повернулась и двинулась прочь. Она шла по проходу, еле кивая тем, кто желал ей спокойной ночи.

Кей неторопливо последовал за ней, слегка посмеиваясь и в то же время чувствуя неловкость. Дарси вполне заслуживала подобного отношения, и все же он не испытывал удовлетворения оттого, что ее унизил.

Фергус услужливо ждал жену у машины, широко распахнув дверь. Когда Дарси села внутрь, Кей услыхал ее слова:

— Прошу тебя, Фергус, поедем побыстрей домой. У меня голова раскалывается.

Кей пожалел Фергуса, но не потому, что переспал с его женой; редкий мужчина в округе не удостоился этой чести в то или иное время. А потому, что, хотя мотель и приносил доход, Фергусу никогда не дотянуть до настоящего бизнесмена. Для этого нужны совсем другие качества, которыми Фергус не обладал, о чем свидетельствовал весь его вид: длинное худое лицо, сгорбленные плечи и плюс к этому устаревший подход к ведению дела. В этом мире бок о бок существовали многочисленные Джоди Такетт и Фергусы Уинстоны, победители и побежденные. Одни прокладывали себе дорогу подобно бульдозеру, другие или уступали им путь, или, в случае сопротивления, отбрасывались на обочину, а то и уничтожались. И в жизни, и в любви Фергус принадлежал к последней категории.

Кей не понимал такой пассивности. Почему Фергус не замечал неверность Дарси? Почему оставался добровольным посмешищем? Почему терпел и прощал Дарси ее измены?

Что это — любовь?

«Какая там любовь», — усмехнулся Кей. Любовь… Этим словом напичканы стихи. Они вещали об огромной власти чувства над сердцем и умом, но это заблуждение. Любовь не преображала жизнь, хотя об этом и пелось в сладкозвучных романсах. Кей ни разу не испытал подобного волшебства, если только не говорить о магии черного цвета.

Он любил отца, и его смерть разбила ему сердце; он остался один, без опоры, во враждебном мире. Любовь заставляла сестру целиком подчиняться матери. Из-за любви Кларк погубил свою многообещающую карьеру. Неужели из-за так называемой любви Рэндалл Портер терпел развратную жену?

«Нет, это не для меня», — твердил себе Кей, пересекая стоянку настолько быстро, насколько позволяла больная нога. Любовь, всепрощение, другая щека, которую следует подставлять, — все эти идеи хороши для воскресной школы. Им нет применения в реальной жизни. Во всяком случае, в его жизни. Если у него помутится разум и он вдруг женится, то, застав жену в объятиях другого мужчины, он убьет их обоих на месте.

Кей подошел к машине и открыл дверь.

— Добрый вечер, мистер Такетт.

Он обернулся и с удивлением увидел стоящую возле машины Лауру Маллори. Слабый ветерок ворошил ее волосы, раздувал платье. Лунный свет освещал часть лица, другая оставалась в тени. Хотя она была последним человеком, кого бы он хотел сейчас увидеть, надо признать, что выглядит она удивительно красивой. У Кея невольно забилось сердце.

Судя по голосу, он был недоволен.

— Вы что — шли за мной по пятам?