Чтение онлайн

Позавтракать у меня получилось в собственной комнате: Бьянка заботливо принесла поднос с едой, поставила его на тумбочку рядом с кроватью и оставила меня одну.

После завтрака мне было нечем себя занять, и я вспомнила о тех ножах, которые мне подарил Мирослав Елизарович. После начала тренировок с магией и с людьми из армии меня тренировали только владению своей силой и технике рукопашного боя. На ножи времени попросту не хватало, а меня это очень сильно огорчало.

Я достала ножи из верхнего стола туалетного столика, куда обычно служанка не заглядывала. Неожиданно я увидела, что на ножах что-то выгравировано. Я поднесла один из них поближе к глазам и ахнула от удивления. На нем красовалось: “Metues vitae, non metues mori" (Бойся жить, а умирать не бойся - пер. с латыни (прим. автора)). Я схватила второй нож и увидела другую надпись. «Vis vitalis» (Жизненная сила - пер. с латыни (прим. автора)). Мирослав Елизарович оставил мне послания на ножах, зная, что это единственное, что я смогу взять с собой в новую жизнь.

Я прижала оружие к себе, сдерживая слезы. Мне очень его не хватало, однако я словно незримо ощущала присутствие учителя рядом, когда держала в руках ножи. Единственным способом почтить наши хорошие отношения была тренировка. Хотя бы в гордом одиночестве потренироваться на чучелах, которых используют гвардейцы короля Наравы. Поначалу меня очень удивлял тот факт, что солдаты тренировались прямо в замке, но потом мне пояснили, что это сделано на случай непредвиденных обстоятельств. Поэтому казармы личной армии короля находились на территории, но прямо к нему не примыкали.

Я переодела верхнюю блузу на свежую: моя утренняя ни на что не годилась, и выскользнула из комнаты. За месяц, прожитый здесь, я гораздо лучше стала ориентироваться в сложном внутреннем устройстве, и теперь мне было гораздо труднее заблудиться, хотя изредка такие случаи все-таки были. Но дорогу к тренировочному залу за это время я выучила наизусть, и как мне казалось, весь путь могла проделать с закрытыми глазами. Словно преступница, я кралась по разветвленным коридорам, незаметно для всех пробираясь все ближе к своей цели.

Точнее, как я считала, незаметно. Едва у меня получилось проскользнуть в помещение, на плечо легла чья-то рука. От неожиданности я вскрикнула и выхватила нож, намереваясь защищаться до последнего вздоха.

– Тише!
– прошептал знакомый голос, ловким движением захватывая мою руку и не давая воспользоваться оружием.

– Марк?
– сдавленно воскликнула я, обернувшись.

– Я, конечно, понимаю, что не меня ты хотела увидеть, - ухмыльнулся парень, - но Альпин сейчас несколько занят. А я увидел, как ты куда-то с заговорщическим видом кралась, и решил за тобой проследить.

Я поджала губы. Не получилось у меня проскочить незаметно, как бы я ни пыталась.

– Что это у тебя?
– кивнул Марк, намекая на зажатый в руке нож. – Те самые ножи?

— Это мое, - буркнула я.

— Это понятно, на твои вещи никто и не претендует. Но я в прошлый раз торопился и не успел спросить. Откуда у простой деревенской девушки оказалась такая искусная работа? Неужели убила кого-то ради обладания красивой вещью?

– Вы что такое говорите? – воскликнула я. – Я в своей жизни никого не убивала! Тем более, для обладания оружием. Это Мирослав Елизарович подарил.

– Можно я посмотрю?
– спросил он, наконец отпуская мою руку. Я протянула нож ему, тот аккуратно взял его, держась за самый кончик рукояти, и легко провел по лезвию. На кончике пальца тотчас выступила невесомая капелька крови.
– Давно я не встречал такой прекрасной работы. Как он великолепен на вид, таким же будет и в бою.

– Такие клинки принято питать кровью, - продолжил он после небольшой заминки. – Ах, здесь еще и что-то написано, - он поднес нож поближе к глазам и прочитал надпись. – Да, поистине дивное оружие. Твой учитель, Мирослав Елизарович не просто подарил тебе оружие, а сделал невероятно мощное средство противостояния. Да и вообще, имя странно знакомое, словно где-то я его уже слышал. Но не об этом речь. Энергия твоих клинков просто неописуема. Береги их, Виктория, как зеницу ока.

Я аккуратно кивнула. Впрочем, Марк быстро отвлек меня от размышлений, возвращая оружие.

– Давай приступать к занятию, - улыбнулся он, вытаскивая из перевязи, закрепленной на поясе, длинные кинжалы. Я удивленно присвистнула. Мои ножи на фоне них казались детской игрушкой. Лезвие было достаточной длины, чтобы сражаться в ближнем бою, но при этом позволяло держаться на некотором расстоянии от соперника, хотя все же они не были заменой мечу. По металлу, словно вены, переливались красные полосы, сводясь в одну точку на конце лезвия. Рукояти были инструктированы зелеными минералами, которые ярко вспыхивали при каждом переливе на свету от панорамного купола зала.
– Нравятся?

– Очень, - прошептала я.

— Это ритуальные кинжалы, которыми совершались в древности жертвоприношения нашим народом. Они передавались в моей династии из поколения в поколение. Теперь же, когда жертвоприношения считаются злом, необходимость в них отпала. Как и потребность во мне, как жреце, собственно, именно это и позволило мне спокойно покинуть родину. А теперь все-таки давай начнем.

Свои кинжалы он перехватил поудобнее и подошел к одному из изрядно потрепанных чучел.

– Тренироваться лучше на них. Иначе мы друг друга на куски порубим. – Я удивленно посмотрела на Марка, затем на чучел и вымученно улыбнулась.

– Да, ты прав.

Марк взмахнул кинжалом, тот с тихим пением рассек воздух и отрубил голову одному из соломенных компаньонов.

– Да, слабоваты они будут. Но ничего, нам вполне хватит, - шире улыбнулся мужчина и отошел, давая мне пространство.
– Теперь твоя очередь. Я ведь месяц тебя тренирую, но так и не видел технику сражения на ножах.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. Оружие в руках казалось таким невесомым, чего никогда не ощущала, будучи в деревне. Я словно балансировала на краю пропасти, натянутая, как струна, но готовая сорваться вниз, если придется. Я почувствовала, как внутри забурлила сила, готовая вырваться наружу. Открыла глаза, медленно, пружиня на носках, подошла к чучелу и занесла над ним руки. Ножи задвигались со скоростью, неуловимой обычному наблюдателю. Вскоре от соломы, собранной в очертания фигуры, осталась лишь труха, медленно оседавшая на пол. По лицу катилась струйка пота, но мне даже не хотелось ее вытирать.

– Неплохо, - присвистнул Марк.
– Даже с учетом того, что ты давно не разминалась с ними. Молодец, Вики. Хоть, наверное, и не знаю его, но Мирослав Елизарович, поистине поражает своей подготовкой. Я бы хотел даже провести с ним один бой.

– А моя сила могла стать сильнее после пробуждения дара?
– хрипло спросила я, все еще пытаясь восстановить сбитое после выпада дыхание.

– Конечно!
– воскликнул он.
– Твоя сила возросла, в этом точно нет никаких сомнений. Но ее предел тебе еще предстоит найти. А ведь ты гораздо сильнее любого крылата, живущего в Нараве, так точно. Давай теперь перейдем к другому чучелу. Солдаты все равно сегодня здесь не занимаются, а слуги до завтра успеют наделать новых таких чудищ.

Он показывал мне новые стойки, о которых я еще не знала, заставлял вспоминать то, чему я научилась у Мирослава. Тренировки наедине с Марком разительно отличались от того, что я делала со всей троицей и даже от утренней разминки с Альпином. Он не пытался выжать из меня все соки, просто давал необходимую практику, помогал вспомнить. При этом его помощь была не резкой, а в меру полезной. Он не вел себя, как Анастасия, словно самый знающий, не критиковал, и поэтому я прониклась к нему еще большей симпатией.