Чтение онлайн

— Да, конечно, — охотно кивнула девушка, обнадеженно, преданно глядя на подругу, которая многозначительно тепло улыбнулась, как бы доказывая, что все противоречия в прошлом, а лить слезы предстоит много лет в будущем, когда спасутся. Не «если спасутся», а именно «когда спасутся». Но уж никак не здесь, не сейчас.

Женщина приготовила и найденные иголки, и их старую одежду, устраиваясь на полу возле двери, где в душный дом, оборудованный только парой разваливающихся вентиляторов, проникало много воздуха и света, не искаженного витражными бликами.

Джейс неуверенно взяла огрубевшими пальцами узенькую иголку с ниткой, задумчиво рассматривая их.

— Ты что, никогда не шила? Не умеешь? — подшучивала над ней Дейзи, изучающе глядя искоса.

— Ну, почему, умею. Только всегда некрасиво выходило, — виновато почесала в затылке Джейс, но тяжело вздохнула. — Впрочем, здесь это не важно. Я больше инструментами умею владеть, молотком там, отверткой… Хотя в моторах копаться я тоже не особо умею.

На мирный разговор со второго этажа спускалась Лиза. Она уже без посторонней помощи могла перемещаться по дому и выглядела достаточно собранной. И даже пыталась вроде бы помогать Дейзи, но с Джейс так и не заговорила, порой неуверенно застывая, точно статуя.

— Так, Лиза! — радостно улыбнулась ей Дейзи, рассчитывая, что ее план хоть немного развеет оцепенение девушки. — Ты тоже присоединяйся. Лиза?

Но лицо Лизы только вновь скривилось.

— Лиза? — уже с ноткой укоризны звала ее Дейзи, подчеркнуто ласково, словно стремясь искупить вину за недавний ночной побег. Но только Лизе не требовалось ни вины, ни искупления. Она снова закрыла лицо руками, плечи ее дрожали. Она видела, как собираются шить две эти женщины. А сама вспоминала, как с детства училась шить, чтобы залатывать по сто раз свою одежду, потому что новой не покупали. Вспоминала, как Райли вытащил ее из этой беспросветности, как она научилась не шить, а вышивать, да не просто так, а бисером. И как он радовался ее картинам из разноцветных стеклянных бусинок… Райли…

— Райли… Райли больше нет!

И это были ее слова на протяжении всего времени, что они провели в доме. Лиза по-прежнему бродила испуганной тенью, забивалась в угол возле шезлонга, зарываясь в груды книг, ничего не читая. Она металась, точно птица в клетке. Не стало их «они», снова осталась одна она. Но ведь они уже срослись, почти как сиамские близнецы, а теперь их разрубила смерть пополам, оторвала половину, вырвала вместе с мышцами и артериями, из которых хлестала, истекая кровью, жизнь второй половинки, оставшейся по эту сторону.

И Джейс прекрасно понимала это чувство, ей самой казалось поначалу, что ей не подняться, что ей не жить без брата. Но Ваас заставил, подстегнул паникой, пробудив самые архаические порывы. И каждый раз убивая, он заставлял жить. Странный парадокс. Какой ценой… А Лиза не умела бороться, она была покорной и тихой, созданная для любви, для согласия.

— Как это случилось? Как? — твердо наконец спросила Лиза, спускаясь со второго этажа медленно, точно каждая ступень вела в Тартар.

— Мы… — замялась Джейс, сознавая, что все еще сама не в силах рассказать все это. После нахождения Дейзи и Лизы казалось, что она здесь самая сильная, самая выносливая. Да… Колосс на глиняных ногах.

Но вот сцепила руки, уставившись на лампочку в прихожей. Пора было все рассказать всем. Но она сама плохо помнила, что тогда случилось, что-то страшное, но для описания той ночи не было слов. В памяти вставали четкие картины, а стоило начать рассказ, так сразу тонули в сбивчивых показаниях:

— Мы выбрались из клетки. Бежали через лес. Райли услышал вой бешеных собак… Он побежал в сторону, я упала… Потом утром я нашла его возле лагеря пиратов. Но там уже был… Ваас. Он… Он привязал к ногам Райли бетонный блок и скинул в реку… А меня с обрыва в другую сторону… Я ничего не могла сделать…

Последняя фраза звучала, скорее, для себя, в сотый раз она пыталась убедить себя, что и правда ничем не сумела бы помешать совершившемуся. И одновременно тут же видела сотни вариантов по сценарию: «А надо было в тот момент». Но не рассказывать же все свои сожаления об упущенных шансах. Если упущенный, то вовсе не шанс.

Лиза застыла в растерянности, видимо, слишком шокированная, чтобы заплакать. Но вскоре по ее округлым щекам все-таки покатились слезы, Лиза шептала:

— Райли… Он не мог… Райли ведь сильный, — но голос ее сорвался в задушенный пронзительный визг. — Он не мог!

Джейс не шевелилась, уставившись в слепящий свет крупной лампочки, которую она случайно зажгла спиной. Райли не мог. Райли сильный. И только старшая сестра на самом деле знала, каким слабым всегда был ее брат.

Но для Лизы он и раньше являлся едва ли не идеалом, а теперь любая фраза, идущая в разрез с созданным в ее сознании образом любимого, воспринималась, как опасная ересь. Джейс понимала, что девушка никогда уже не примет образ реального Райли. Может, и жила она с созданным в ее сознании образом, упрямо игнорируя всякие недостатки. Да и никто не мог знать, как поведет себя их идеал в экстремальной ситуации. Поэтому Джейс не собиралась ничего доказывать, по привычке беря всю вину на себя. Она не досмотрела, она не удержала. А Райли — идеал. Только коробило, что об Оливере Лиза, пожалуй, даже не вспомнила больше ни разу. А его постигла страшная смерть. Но хотя бы об этой казни не требовалось рассказывать, как и о подробностях пребывания Дейзи в плену у бывшего мужа. Женщина одна хранила свою боль молча, соглашаясь стать и спутницей контрабандиста, лишь бы прошлое ее, наконец, отпустило.

— Ладно, я теперь в дозор, — пробормотала угрюмо Дейзи, понимая, что ее план потерпел фиаско.

— Может, лучше я? — умоляюще подняла глаза Джейс.

— Сиди уже, — отмахнулась от нее подруга решительно.

— Лиза, хочешь… воды? — попыталась подойти к девушке Джейс, ощущая себя хуже, чем в дозоре, так всегда случалось, когда приходилось сидеть с Лизой. Короткое время уже называлось «всегда». Как быстро и нелепо.

— Нет, ничего не хочу, — села напротив в холле Лиза, сползая медленно по стене, уже не плача, только смиренно признавая: — Это ничего не изменит.

Джейс устало откинулась, ударившись слегка затылком о дощатую стену. С кухни приятно сквозило вентилятором. Внезапно навалилась невероятная усталость.

Комментарий к 94. Венок из траурных лент Мирный сон в конце главы только кажется мирным.

====== 95. Твой ужас и страх ======

И я твой ужас и страх!

«Нельзя спать, следи за Лизой», — поймала себя на мысли девушка, ощущая, какими тяжелыми делаются веки, точно именно Лиза околдовывала, насылая сон, посыпая волшебной пыльцой с крыльев феи, дурманя запахом алых орхидей, полыхавших вокруг дома пожаром лепестков, словно небо, подернутое складками вечерней зари у края горизонта. И вот терзала-терзала бессонница, а здесь внезапно сразил наповал сон, прямо у двери. Все измучились, Герк, похоже, тоже где-то задремал. Доктор работал не покладая рук в оранжерее. Одна Дейзи ушла в дозор, высматривать фигуры людей на склоне, испещренном полосками теней редких деревьев и валунов, слушать мерное течение реки и переговоры лягушек в пруду. Но снились по-прежнему ели, только пахли они орхидеями, внося в сны сумбур и сумятицу. И в лицо летел снег. Приходили люди.

— Джейс… У тебя волосы, кажется… отросли, — то ли приснилось, то ли правда говорила что-то Лиза, но больше казалось, что приснилось, потому что это был голос той Лизы, которая осталась в прошлом, а не той мистической русалки, отразившейся от циферблата часов. И как бы сбросить с себя этот сон, это бессилие.

Снились невероятной красоты картины, то цветение сакуры в пустыне, то полет, невесомость. И как бы не уговаривала себя следить за Лизой, оказывалась в заточении хоровода видений. Сосны, снег. То ли снег, то ли пустыня. И скалы из зеленого горного хрусталя… Пещеры с самоцветами и златом, что охраняет змей о девяти головах. И то ли дракон, то ли великан, то ли гигантский змей с человечьими глазами…