Чтение онлайн

„Что ей сказать?“ — ночь напролет мучила себя единственным вопросом Джейс, отчего обожженная кожа нервно зудела и хотелось ногтями содрать ее, с мясом, сделать себе больней, еще больнее за то, что не уберегла Райли, не уберегла не только своего брата, не только свой смысл жизни, но и смысл жизни Лизы. Вот что удалось понять из воспоминаний.

И всю ночь девушка провела в дозоре с этими мыслями, пока наутро ее не сменила Дейзи. Джейс отдала подруге оружие, хотя та вряд ли умела на должном уровне обращаться с винтовкой, но на ней стояла хорошая оптика, служащая вместо биноклей, а в случае нападения им бы все равно пришлось спешно бежать. Выстоять против отряда пиратов не представлялось возможным.

Джейс побрела в дом, наверх, мимо дремавшего на шезлонге доктора и Герка, который громко храпел где-то возле кухни.

Лиза, как ни странно, уже не спала или еще не спала. И выглядела более собранной, чем обычно. Только зеленые рассветные лучи делали более бледной ее кожу, пролегали искорками вдоль нервно шевелящихся глазных яблок. Девушка отчего-то теперь сжимала кулаки, крепко впиваясь обломанными зазубренным ногтями в ладони.

— Как ты? — обеспокоенно подошла к ней Джейс, чувствуя, что младшая подруга точно готовится к чему-то, хмурясь и, к сожалению, не находит в себе сил перенести это грядущее нечто, что выражалось в поминутно растерянно поднимающихся бровях. Почти детская растерянность, что умоляет: „Пусть это окажется сном, выдумкой. Если я очень-преочень попрошу, это же все окажется сном, я проснусь и все будет хорошо“. Что-то подобное читалось на лице Лизы, точно она до сих пор не могла поверить, что произошедшее с ними — реальность. Джейс-то это осознание пронзило скоро. Она не верила в чудеса слишком давно. И только просила себя не роптать лишний раз на небо, все-таки какие-то знаки оно посылало. Или нет…

— Лиза? — еще раз позвала, насколько могла ласково, Джейс. А она могла раньше: ее тихий низкий голос так подходил, чтобы читать сказки, чтобы успокаивать и утешать, а не командовать. Но кто-то изменил его, заставляя кричать приказы, хрипеть проклятья. И вот уже не верилось, что к Лизе обращается искренним своим голосом.

Лиза повернула голову, вдоль лица пролегла полоса света, обрамленная двумя темными пятнами от тени штор. Судя по всему, прошел некий кризис и сознание ее совершенно прояснилось. Все они желали и одновременно боялись этого прояснения.

Девушка прокашлялась немного, вдыхая, точно пробуя, не разучилась ли она говорить, но, скорее, от того, что ее вопрос с трудом давался ей. И Джейс уже догадывалась, что это за вопрос, но надеялась, что ошибается. Сколько же раз ей хотелось ошибаться! И сколько раз она оказывалась права.

— Джейс… Что стало с Райли? — тихим сдавленным шепотом спросила Лиза.

Джейс ощутила, как дрожат ее руки. Кажется, так они не дрожали еще никогда, ни разу она не испытывала подобной паники. Даже перед Ваасом. Кто бы мог подумать, что главарь пиратов испугает меньше, чем хрупкая больная девочка. Но не одним ужасом смерти измеряется человек.

— Джейс? — шептала уже чуть громче Лиза, приподнимаясь. Глаза ее, обрамленные пушистыми каштановым ресницами, все больше расширялись, наполняясь выражением тревоги и ужаса. Она шептала, но казалось, что каждый звук этого вопроса разрезал слух громовыми раскатами.

Разговор наедине казался невыносимым, Джейс захотелось быть где угодно, но только не рядом с несчастной. Вот так же сбежать, как она сбежала от Райли, перед которым ощущала вину за смерть отца: из-за ее травмы ведь переживал. А перед Лизой во много раз больше виновна.

Готова была побывать еще раз во всех ловушках Вааса, но только не один на один с этим кротким созданием. Паника нарастала, копилась. Теперь уже по углам ненормально метался взгляд Джейс, точно пытаясь найти поддержки у вещей. Но какая поддержка в игрушках погибшего ребенка. От них только делалось еще ужаснее.

— Де… Дейзи! — прощаясь со всякой логикой, крикнула бессильно Джейс, кидаясь к балкону. Женщина стремглав бросилась с поста в дом, думая, что стряслось что-то ужасное.

— Где Райли?! — уже кричала Лиза, сознавая, что ответ повергнет ее в еще больший шок. Но не спрашивать она не могла. Ответ в ее нынешнем состоянии мог спровоцировать новый подскок температуры, но не отвечать или лгать тоже оказывалось невозможно.

Дейзи вбежала в спальню, кидая винтовку у двери, удивленно застыв, понимая, что с Лизой внешне все в порядке, но ее испуганный вид и восклицание все рассказали. Женщина подошла к Лизе, которая озиралась загнанным в западню маленьким пушистым зверьком, котенком в окружении доберманов. Дейзи обняла подругу, чтобы та поняла: она среди друзей, среди тех, кто желает ей добра. Женщина принялась нервно баюкать, покачивая из стороны в сторону, девушку, приговаривая:

— Ничего, Лиза, все хорошо, Лиза, все хорошо. Видишь, с тобой уже все хорошо. Все будет хорошо.

— Райли… Не молчите! Я же вижу! Я вижу! Вы знаете, что с ним! Говорите! — яростно брыкнувшись, оттолкнула от себя женщину Лиза, впиваясь взглядом в Джейс, которая жалась к окну, точно стремясь спрятаться за короткие шторы. Дейзи отвечать не могла, она сама мало знала, но уже все поняла, уже оплакала их, когда подруга лежала в пепле, подслушивая разговор главарей. Теперь ответ предстояло держать Джейс.

— Лиза… Райли… — давилась собственным голосом девушка, но затем сцепила руки за спиной, надавив на левый мизинец, вернее то, что от него осталось. Твердым тоном отчеканила, стараясь не вкладывать в слова всю свою нестерпимую боль, безуспешно заглушая ее физической болью измученного пальца. — Райли больше нет. Он погиб. Чуть позже погиб Оливер.

— Райли… — охнула Лиза, обмякая на руках Дейзи, которая болезненно сжала зубы от этих известий.

— Их обоих убил Ваас, — еще тверже добавила Джейс, слыша только, как в ушах свистит ветер, точно она летит с огромной высоты, со скалы прямо на острые рифы.

Ни имя друга, ни имя главаря Лиза уже не слышала. Она только обхватила голову руками, точно заслоняясь от падения большого и очень тяжелого предмета, в ненормально расширившихся глазах уже не читалось никакого выражения, только губы дрогнули улыбкой маски трагедии:

— Погиб мой… Мой Райли…

«„Моя Лиза“, что будет с моей Лизой?» — острым ножом прорезало сознание воспоминание. Во рту стало солоно от накатывающих слез, но заплакать Джейс снова не удалось, потому что в тот миг Лиза потеряла сознание.

У доктора нашелся нашатырь на столе среди прочих лекарств, Дейзи держала Лизу, прислонив к себе, девушка вскоре измученно приподняла голову, глядя умоляюще на старшую подругу, но точно не воспринимая ее, твердя:

— Райли… Как же так… Как же… Райли… Мой Райли.

И еще много раз слетело с ее истонченных губ это имя. Она не кричала, только вздрагивала. И кто бы мог подумать, что неизменный непроходящий озноб — это худшее из зол, потому что именно он всегда сопровождает боль, хоть физическую, хоть душевную, соединяя их. Лиза тоже не могла плакать какое-то время, переводя затравленный взгляд с одного предмета на другой, точно вовсе не замечая людей вокруг.

А потом освободилась из заботливых сильных рук Дейзи, задохнувшись в невозможном вопле, перерезавшем искривляющийся рот: