Чтение онлайн

Эта сделка — совместное решение, принятое после Лехиного эпичного признания. Разговор, который тогда состоялся у нас с отцом был нервный, напряженный, неприятный, но очень важный для всех. Ведь как ни крути, ни один из нас не был безупречен, все напортачили. К счастью, мы смогли услышать, понять, простить друг друга и... сблизиться.

Ну а после подписания бумаг, у всех нас начнется новая жизнь.

Андрей Андреевич Юрасов официально, снимет с себя полномочия генерального директора, сохраняя только почетное место в составе совета директоров «АВС-инжиниринг». В прошлом останутся бесконечная гонка за выгодными контрактами и работа в режиме нон-стоп. Мама и его кардиолог тихонько аплодируют в сторонке.

Я тоже больше не буду привязан к семейному бизнесу, а значит смогу наконец полноценно развивать свою студию и более активно заниматься продюсированием, о чем давно мечтаю.

Что касается Лехи, то он уже поступил в Бауманку. Сам. На бюджет. Мы все очень гордимся им и надеемся, что в ближайшем будущем он будет вершить великие дела на попроще информационных технологий. По крайне мере все задатки у него для этого есть.

Да, и еще. Отец подключил все свои связи и знакомства, чтобы уничтожить Инну Минц. Не физически, естественно. В прессе и на просторах интернета была проведена очень грамотная кампания против ее «Центра личностного роста». Сарафанное радио тоже сработало на отлично. В итоге большинство состоятельных клиентов отказались от ее услуг, и она покинула Россию, насколько мне известно.

Сейчас же я нетерпеливо взираю на отца и Пергова. Давайте уже, ставьте быстрее свои автографы! Мне надо домой. Меня там ждут!

Алиса

Кто сказал что кошки привязываются не к человеку, а к месту? Последние несколько месяцев мы постоянно перемещаемся. Питер — Москва, Москва — Питер. По сути живем на два города. Маша путешествует с нами, и по-моему ей это нравится. Иначе зачем бы она с таким энтузиазмом запрыгивала в переноску каждый раз, когда я начинаю упаковывать свою сумку?

Захожу в квартиру. Опускаю вещи на пол. Освобождаю кошку, которая мгновенно устремляется на кухню. Сама снимаю обувь и ставлю рядом с кроссовками Андрея. Мне нравится, как это выглядит. На вешалке висит одна из его курток. Утыкаюсь в нее носом, вдыхаю родной запах и прикрываю глаза от удовольствия. Я на самом деле соскучилась, хотя расстались мы три дня назад.

Наши жизни так быстро и тесно переплелись, что иногда мне кажется это нереальным.

Андрей отлично поладил с моим отцом и Галей. Успел за три месяца, что мы вместе, влюбить в себя Лору, хотя общались они исключительно по телефону, а также познакомиться со всеми, с кем я взаимодействую по работе и по жизни. Даже с Кармановым. Правда в последнем случае подозреваю был какой-то дополнительный мотив, кроме желания узнать, чем я живу.

Тоже самое могу сказать про себя. Мы ездили с Юрасовым в гости к его студенческому другу Денису Воронцу, несколько раз зависали в компании Димы Марусева, проводили время в студии звукозаписи с Зипом. Везде и всем я была представлена, как любимая и единственная. Хотя самого признания ни разу не прозвучало. Ни с его, ни с моей стороны. Но мне не кажется, что слова что-то могут поменять между нами.

И намного больше любых слов для меня значило то, как смело он взял меня за руку и ввел в свою семью, несмотря на мое сомнительное прошлое.

Софья Михайловна вроде была слегка удивлена такому повороту событий, но ничего не сказала. Андрей Юрьевич же был откровенно рад, что бесконечным похождениям его отпрыска пришел конец. Ведь пришел? Об этом я как-то не задумываюсь.

Андрей не дает ни малейшего повода в нем сомневаться. Порой я его совсем не узнаю. То каким он был при нашем знакомстве и то, каким стал теперь — это два разных человека. И мне даже кажется, что раньше он носил какую-то маску, которая позволяла ему соответствовать той среде, в которой он обитал. Да, вот такой я мальчик-тусовщик, ни о чем не думаю, ни на чем и ни на ком не задерживаюсь.

Конечно, мы оба еще только учимся быть в отношениях. Но делаем это с большим желанием. И я очень рада, что на этот раз у меня равный партнер, а не ментор, пытающийся из меня что-то слепить и контролирующий каждый мой шаг.

Ложусь на диван и не замечаю, как проваливаюсь в сон. Дорога слегка утомила меня. Открываю глаза, потому что чувствую теплые крепкие объятия и влажный поцелуй на своей шее.

— Али-и-и-и-са, — шепчет Андей, растягивая мое имя, и ведет языком по краю уха.

Мурашки тут же разбегаются по телу, а в животе зарождается легкий трепет. Обнимаю его за шею и целую в губы.

— Так что там было неудобно по телефону? — задает он вопрос, жестоко прерывая наш сладкий поцелуй.

— Нам придется отложить поездку еще на несколько дней.

— Почему?

— У меня задержка пять дней и меня вытошнило сегодня утром.

— Что это значит?

— Блин, Юрасов, не тупи!

— А-а-а…

— Мне надо сходить к врачу. Сдать кровь, сделать УЗИ.

Андрей молчит с полминуты. Потом хитро прищуривается и, расплываясь в улыбке, спрашивает:

— То есть больше можно не вынимать?

— Да ты и так не особо с этим справлялся. И вообще, неужели это все, что тебя волнует на данный момент?

— А тебя что волнует?

— Я переживаю. Вдруг из нас получатся плохие родители, и наш ребенок будет несчастлив.

— Уверен, что мы будем самыми охуенными родителями!

И я ему верю!