Чтение онлайн

Но вернёмся к неудавшемуся заговору 20 июля 1944 года. Незадолго до нападения на Польшу в 1939 году Гитлер прямо сказал своим генералам: «Всё зависит от меня, от моего существования, от моих талантов как политика. Вряд ли кто – нибудь когда – нибудь будет пользоваться доверием всего немецкого народа в такой же степени, как я, – это факт. Вряд ли когда – либо появится человек, обладающий большей властью, чем я. Значит, сам факт моего существования необычайно важен». На совещании высших офицеров вермахта 23 ноября 1939 года Гитлер заявил: «Я должен сделать выбор между победой и гибелью. Я выбираю победу. Это величайшее историческое решение, которое можно сравнить лишь с решением Фридриха Великого перед Первой силезской войной. Пруссия обязана своим возвышением героизму одного человека»18. К сожалению, большинство офицеров тогда не осознало, что имеет дело с больным манией величия маньяком. Многие предпочли не только молча выслушивать этот бред, но и верно служили режиму. Некоторые откровенно пресмыкались перед своим кумиром. Так, в 1941 году накануне дня рождения Гитлера газета V"olkischer Beobachter («Народный обозреватель»)19 напечатала статью генерал – фельдмаршала Рейхенау (Walter von Reichenau, 1884–1942) под названием «Полководец», в которой он в худших традициях лизоблюдства приводил высосанные из пальца исторические параллели между своим бесноватым кумиром и Фридрихом II, который был и королем, и полководцем. И чем хуже становилось положение зарвавшегося авантюриста и кровавого палача Гитлера на фронтах, тем активнее пропаганда Третьего рейха сравнивала его с великим королем, выражая уверенность в том, что немцы – так же, как это было в Семилетнюю войну, – после самых страшных поражений выйдут победителями из войны с русскими. Граф Шверин фон Крозиг20 записал в своем дневнике рассказ Геббельса о том, как он пытался поднять настроение фюреру, приводя ему выдержку из «Истории Фридриха Великого» Карлейля: 21«Во время Семилетней войны бывали такие «чёрные периоды», когда одна плохая весть едва не обгоняла другую». «Великий король, – говорил Геббельс, – как и Гитлер, носил с собой ампулу с ядом, который можно было принять в любой момент. Его русский противник доставлял ему ужасные неприятности, но король среди всех невзгод не забывал обмениваться письмами с маркизом д’Аргенсоном, содержавшими образцы высокого красноречия и благородного мужества». Гитлера явно вдохновляли цитаты из этих писем, которые с благоговением в голосе читал ему его министр пропаганды. Так, в августе 1944 года Гитлер заявил: «При всех обстоятельствах мы будем вести эту борьбу до тех пор, пока, как сказал Фридрих Великий, кто – либо из наших проклятых врагов устанет бороться долее»22. Словом, он требовал от людей сражаться до последнего, принуждая расплачиваться жизнью и кровью за свои ошибки и чудовищные преступления в надежде на чудесное избавление. Ю. Семёнов в своем романе «Семнадцать мгновений весны» назвал это «алогизмом логики»: «Введение карточной системы? В этом виноваты Кремль, Черчилль и евреи. Отступили под Москвой? В этом виновата русская зима. Разбиты под Сталинградом? В этом повинны изменники генералы. Разрушены Эссен, Гамбург и Киль? В этом виноват вандал Рузвельт, идущий на поводу у американской плутократии». Гитлер и нацисты являлись временщиками, которые дорвались до власти и упивались ею.

При этом имеет смысл говорить об обратной тенденции, ведь прусская военная каста и аристократия относились к нацистскому движению весьма и весьма сдержанно. Да и могло ли быть по – другому, ведь нацисты пусть и в несколько измененной форме, но называли себя революционерами и социалистами. Для офицерского корпуса это было неприемлемо. А лучший представитель пруссачества, уроженец Магдебурга, генерал – майор Хенниг фон Тресков (Henning Hermann Robert Karl von Tresckow, 1901–1944) был одним из лидеров Движения сопротивления и последовательным антифашистом.

Вот что он написал, когда стал очевидным провал «Операции Валькирия»: «Я, как и прежде, твердо убежден, что мы действовали правильно. Я считаю Гитлера заклятым врагом не только Германии, но и всего мира. Когда через несколько часов я предстану перед судом Всевышнего, чтобы отчитаться в своих действиях и упущениях, то, полагаю, смогу с чистой совестью поведать о том, что сделал в борьбе против Гитлера. Господь однажды пообещал Аврааму, что не погубит Содом, если в городе найдутся хотя бы десять праведников, и я надеюсь, что Он ради нас не уничтожит Германию. Никто из нас не имеет права сетовать, что пришлось умереть. Тот, кто вступил в наш круг, надел отравленный хитон кентавра Несса. Нравственная ценность человека начинается только с готовности отдать жизнь за свои убеждения».

Слова эти стали, на мой взгляд, настоящим реквиемом всем героям немецкого Движения сопротивления.

В 2018 году в Польше на рассмотрение парламента был выдвинут закон, который запрещает обвинять в соучастии в Холокосте не отдельных людей, а всю польскую нацию или польское государство в целом. Польский сенат (верхняя палата парламента) утвердил 31 января закон, который в окончательной формулировке запрещает обвинять всех поляков в соучастии в нацистских преступлениях и прежде всего – в планомерном уничтожении евреев во время Второй мировой войны. За нарушение закона может грозить до трёх лет тюрьмы. Также запрещено использование словосочетания «польские лагеря смерти», – вместо них предписано говорить «нацистские лагеря смерти, расположенные на территории Польши». Таким образом польское руководство однозначно заявило, что не потерпит огульных обвинений в содействии гитлеровским преступлениям в адрес целой страны.

Израиль и многие другие страны осудили принятый закон. В частности, мемориальный комплекс «Яд ва-Шем» так отреагировал на принятие этого закона: «Мы сожалеем, что польский сенат предпочел одобрить проблематичный закон, который может привести к искажению исторической правды. Понятно, что использование термина «польские лагеря уничтожения» ошибочно. Однако закон затрагивает и другие аспекты, которые ставят под угрозу свободную дискуссию об участии некоторых поляков в преследовании евреев в тот период. «Яд ва-Шем» продолжит доискиваться до сложной правды и разоблачать все, что касается отношения польского населения к евреям в период Катастрофы».

Но этим конфликт не закончился. Примерно год тому назад, в феврале 2019 года, исполняющий обязанности главы МИД Израиля Исраэль Кац во время интервью телеканалу Israel’s i24 заявил: «Я ребенок выживших во время Холокоста. Мы этого не простим и не забудем, и многие поляки сотрудничали с нацистами». После этого заявления в МИД Польши для разъяснений вызвали посла Израиля Анну Азари, которая пояснила, что премьер говорил не о Польше и не о польском народе, а о тех поляках, которые сотрудничали с нацистами. На этом инцидент казался исчерпанным, однако вскоре последовало заявление Каца. Исраэль Кац сказал: «Премьер – министр высказался ясно… поляки впитали антисемитизм с молоком матери».

После этого министерство иностранных дел Польши снова вызвало посла Израиля, а глава польского правительства Матеуш Моравецкий (Mateusz Morawiecki) дал интервью журналистам. «Я принял решение об отмене визита польской делегации в Израиль, который мы планировали ранее, потому что формулировки, которые произнес исполняющий обязанности главы МИД Израиля господин Кац, абсолютно недопустимы», – сказал премьер.

«Они абсолютно недопустимы не только в дипломатии – для меня недопустимы такие заявления в принципе в публичной сфере».

«Поляки были народом, наряду с евреями и цыганами, наиболее пострадавшим во время Второй мировой войны. Министры иностранных дел стран Вышеградской четверки всё понимают, и премьеры этих стран тоже понимают ситуацию», – добавил премьер – министр Польши.

Издание Rzeczpospolita назвало слова Каца «дипломатической атомной бомбой», так как, по мнению издания, дипломаты, как правило, всегда очень осторожны в своих высказываниях и никогда не произносят «оскорблений, особенно в отношении государств или целых народов»: «В свете дипломатии – это атомная бомба, а по существу – язык ненависти. Потому что такое радикальное суждение обо всех поляках – не что иное, как крайне поляризованное, расистское и лживое обвинение десятков миллионов людей».

«В Польше никогда не было правительства, которое сотрудничало бы с Третьим рейхом, и в ней никогда не было своей дивизии СС, – написал премьер – министр Матеуш Моравецкий в журнале Foreign Policy. – Мои близкие родственники спасали евреев. В самый тяжелый момент связь между поляками и евреями оказалась сильнее невообразимой жестокости нацистской оккупации».

Международный форум памяти жертв Холокоста, посвященный 75-й годовщине освобождения концлагеря Освенцим, должен был стать одним из крупнейших мероприятий с участием десятков мировых лидеров в истории Израиля. Он таким и стал, прибыло 60 делегаций из разных стран, 45 глав государств и правительств, спикеров парламентов, а также королевских особ. Только вот Польша участвовать в этом мероприятии категорически отказалась. Почему? Причину озвучил президент Польши Анджей Дуда: «Я не понимаю, почему в таком месте, по такому случаю и в такую великую годовщину там должны выступить президенты Германии, России, Франции, представители Великобритании и США, а не мог бы высказаться президент Польши, особенно в нынешней ситуации, когда со стороны России, особенно из уст президента России Владимира Путина, в адрес Польши звучат обвинения, полностью противоречащие исторической правде и стремящиеся унизить нас как общество и фальсифицировать историю». Польский лидер также посетовал, что в фильмах, подготовленных организаторами форума, нет ни слова о борьбе поляков с нацистской Германии. Характерно, что одним из главных организаторов этого международного форума был назначен министр иностранных дел Исраэль Кац, тот самый, который заявил, что «поляки впитали антисемитизм с молоком матери».

Тут следует вспомнить о том, что 19 сентября 2019 года была принята резолюция Европарламента «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы», которая напоминает о жертвах сталинизма, нацизма и других тоталитарных и авторитарных режимов. Члены Европарламента недвусмысленно выразили осуждение по поводу попытки российских властей «обелить преступления, совершенные советским тоталитарным режимом», проще говоря, сфальсифицировать и переписать историю – это именно то, в чём Россия неоднократно обвиняла Запад. Реакция Кремля последовала незамедлительно, В. Путин назвал резолюцию полным бредом, заявил, что на Польше лежит часть ответственности за развязывание Второй мировой войны. Также он сказал, что политическое руководство Польши проявляло антисемитизм, а Юзефа Липского, бывшего посла Польши в нацистской Германии в 1935–1939 гг., он назвал «сволочью и антисемитской свиньей».

Израиль в этом конфликте однозначно стал на сторону РФ, более того, на мой взгляд, дипломатически унизил Польшу – демократическую и дружественную Израилю страну, которая неоднократно доказывала это. Первый раз, когда выделил время на выступления глав России, США, Великобритании, Франции и Германии, а вот для президента Польши времени на выступление не дал, чем вольно или невольно скопировал поведение РФ, всегда подчёркивающей «второразрядность» Польши в ряду великих держав. И второй раз – уже после отказа президента Польши приехать: Путина в аэропорту лично встретил… всё тот же Исраэль Кац. С самым любезным видом он сказал Путину: