Неторопливо, бережно, всецело
Шрифт:
У меня много вопросов, но я не хочу ворошить эти воспоминания, тем более если она старается похоронить их в глубине сознания.
— Ты снова переживаешь всё это во сне? — интересуюсь я.
Она качает головой.
— Не само изнасилование, — она произносит это как самое обычное слово. А у меня внутри всё сжимается. — Мои сны скорее о чувствах. Чаще всего, о сожалении.
— О чём ты жалеешь? — спрашиваю я.
Рейган смотрит на меня, как будто ищет невидимую связь между нами, и мне это нравится. Чертовски нравится.
— Я жалею, что вообще пошла на ту вечеринку, — отвечает она. — Мне нужно было остаться в общежитии и заниматься.
— Ты знала его? — снова задаю вопрос. — Или это был незнакомец?
— Я никогда раньше с ним не встречалась. Вот почему чувствую себя такой идиоткой. Мне не стоило идти с ним в ванную. И оставаться наедине с незнакомым мне человеком. — Она тяжело выдыхает. — Вот он целует меня, а спустя минуту я прошу его прекратить, потому что мне неприятно. Но он не останавливается.
Рейган вздрагивает, а мне хочется накрыть её всем телом и защитить. В уголке её глаза появляется слеза и катится вниз по виску.
Она шмыгает носом.
— Прости, я не собиралась плакать при тебе.
Рейган усмехается, но это больше похоже на смех сквозь слёзы.
— Ты кончила, сидя на моём колене, — спокойно отвечаю я. — Думаю, поплакать при мне ты тоже можешь.
Её лицо краснеет, но она улыбается. А потом шепчет:
— Я раньше никогда такого не делала.
— Никто никогда не доводил тебя до оргазма? — спрашиваю я.
Я и так знаю ответ, но хочу услышать это от неё. Не знаю почему, просто мне это нужно. Перекидываю ногу через её бёдра и оказываюсь сверху, но она вроде бы не против. Мне очень хочется расстегнуть её платье, чтобы прикоснуться руками к её животу. Но я довольствуюсь тем, что сейчас имею.
Рейган качает головой.
Провожу пальцем по её носику и задаю вопрос:
— А сама ты никогда так не делала?
Она снова качает головой.
— Нет. — Смотрит мне в глаза и произносит: — Спасибо тебе.
— Всегда пожалуйста, принцесса, — посмеиваясь, отвечаю я. — Я в вашем распоряжении.
— Да ты сама щедрость, — язвит она, толкая меня в плечо.
— Моя цель — угодить клиенту, — смеюсь я. Боже, благодаря ей я чувствую себя так легко и свободно.
— Думаю, у меня могли появиться к тебе настоящие чувства, — выпаливаю я. И сразу же хочу прикусить язык и забрать свои слова обратно.
— Хорошо, — отвечает Рейган и улыбается, прижимаясь к моей груди и обнимая меня, а потом прячет лицо в моей футболке. Думаю, я её смутил.
— Я открыл тебе сердце, а ты говоришь «хорошо»? — Сжимаю её в своих объятиях.
— М-м-м… — бормочет она. Я чувствую, как её губы касаются моей футболки, а дыхание согревает ткань. Она смеётся. — Ты ведь не серьёзно говоришь, что открыл мне своё сердце, Пит. — Она передразнивает меня, изображая мой низкий голос. — Думаю, у меня могли появиться к тебе настоящие чувства.
Рейган смеётся, и, чёрт побери, это такой прекрасный звук, что он просто не может раздражать.
Она приподнимает край моей футболки, и её пальцы скользят по моему животу. Накрываю её руку своей, чтобы прекратить эти исследования. Я слишком возбуждён. Не думаю, что моя эрекция вообще спадала после того, что произошло, и теперь упирается в «молнию» брюк.
— Почему я не могу к тебе прикоснуться? — шепчет она.
— Потому что сейчас я практически на грани, — тоже шёпотом отвечаю я.
Рейган садится, чтобы видеть моё лицо:
— Что это вообще значит?
Я прижимаюсь губами к её лбу, оттягивая момент:
— Это значит, что я — парень. А ветер-то всё дует.
Она хмурит брови:
— Что?
Я смеюсь.
— Ничего. — Но уже не могу перестать хохотать. И получаю от неё толчок в грудь.
— Ничего весёлого в том, чтобы смеяться одному.
Примерно минуту она молчит, а потом произносит:
— Со сколькими женщинами ты спал?
Я закрываю глаза и морщусь.
— Я давно перестал считать. Когда уже не хватало пальцев.
— Больше, чем десять? — тихо говорит она.
— Ага, — ворчу я. Сам не в восторге от своего ответа, поэтому не жду, что ей он понравится.
— Больше, чем пальцев на руках и ногах? — спрашивает Рейган.
— Возможно, — выдыхаю я. — Чёрт, я не знаю.
— Ты знаешь, как их зовут? — Она выпрямляется и садится передо мной, скрестив ноги в позе лотоса, потом одёргивает платье, прикрывая им колени.
Я тоже сажусь, чтобы видеть её лицо. Кладу руку на её колено и большим пальцем вырисовываю на нём круги.
— Некоторых из них. — Я поднимаю вверх палец, когда вижу, что она хочет спросить что-то ещё. — Но у меня уже достаточно давно никого не было. Ещё до того, как меня посадили.
Я украдкой смотрю на неё.
— Это хоть что-то значит?
Выражение её лица смягчается, и она выдыхает:
— Я не хотела осуждать, Пит. Просто пытаюсь узнать тебя.
Я киваю, не в силах поднять на неё взгляд.
— Ты когда-нибудь был влюблён? — спрашивает она, искренне мне улыбаясь. И этот вопрос кажется не таким сложным, как предыдущий.
До этого момента — нет. Но этого я не произношу, потому что, сделав так, лишь напугаю её.
— Возможно, — я ухожу от прямого ответа.
— Как это понимать? — задаёт Рейган вопрос. — Возможно? — Её глаза прищурены.
— Не знаю, — отвечаю я. Мои чувства к ней отличаются от всего, что я испытывал к кому-либо прежде. Это любовь? Я не знаю. Слишком рано об этом говорить. Мне нужно время, чтобы разобраться, прежде чем смогу это объяснить.
— А что насчёт тебя? — спрашиваю её. — Ты когда-нибудь была влюблена?
Она качает головой.
— Нет. — И широко улыбается.
— Что? — Я вытираю нос. — У меня козявка торчит?
Она хохочет:
— Нет, — и убирает мою руку. — Я никогда не влюблялась.
Примерно секунду взгляд её зелёных глаз устремлён вдаль, а затем возвращается ко мне.
— Ты бы понял, если бы полюбил? — интересуется она.
Я качаю головой из стороны в сторону, как будто взвешиваю её слова.