Нетрацы. Тетралогия
Шрифт:
– Корт чувствует опасность, – проговорил он.
– Все в норме. Просто мы перешли на режим агрессии. Так острее чувствуется окружающее пространство и ускоряется реакция, – успокоил Криса Шаман.
Контейнеры с нужными номерами они нашли быстро и вскоре комфортно расположились на мешках, содержащих что‑то мягкое.
– Люблю комфорт, – сообщил Колдун, расстегивая ремень и располагаясь в узкой щели между потолком контейнера и грузом. – Жаль, что нет возможности заказать спальные места прямо до места назначения.
– А потом предложить местным товарищам разобраться с тайной зеленого Суя и попросить их устроить небольшую континентальную катастрофку, – продолжил благостные мысли партнера Самум.
– Почему бы и нет? Для них же стараемся, – ответил тот.
– Тихо, парни, – произнес Шаман. – Хотите, чтобы здесь осталась легенда о бормотавшем контейнере.
Диверсанты затихли. Терпения им было не занимать. Часа через три вокруг началась суета. Послышались шаги погрузочной команды, раздались приказы и зазвучали двигатели машин. По крыше контейнера кто‑то прошелся, что‑то металлически лязгнуло, и контейнер, качнувшись, поплыл по воздуху, в чрево транспортника. Путешествие по воздуху оказалось недолгим, и вскоре по проникающемуся в контейнер гулу они поняли, что находятся в пустом грузовом отсеке транспортника. Еще два часа со всех сторон лязгало и гремело. Постепенно шум стал удаляться, а потом раздался знакомый свист струи сжатого воздуха, это герметично закрылись грузовые люки. Отмобилизованная система гаюнов была до мелочей скрупулезной и точной. Ровно в шестнадцать часов в контейнер проник гул запускаемых двигателей транспортника. Самум поднял большой палец сжатой в кулак руки и посмотрел на Шамана. Выражение лица командира ему очень не понравилось. Губы плотно сжаты, глаза закрыты, резко обозначенные желваки скул. Психолог мгновенно все понял. Шаман изо всех сил боролся с Убором. Сущности не понравилась то ли энергетическая обстановка транспортника с его вибрационным режимом или образовавшимися магнитными полями, то ли присутствие на борту большого количества биоэнергетических полей гаюнов. Убор рвался в бой, а командир прилагал неимоверные усилия, пытаясь предотвратить надвигающуюся катастрофу.– Миша, помогай, – крикнул Самум, подключаясь к энергетическим полям Шамана.
Колдун в несколько секунд вошел в контакт и сразу почувствовал волновые скачки и перепады энергетического напряжения, сотрясающие организм командира. Похоже, программа запрета не срабатывала. Энергетический вампир не удовлетворялся получаемыми порциями. Необходимость подпитки своего слабенького эгрегора оказалась для него приоритетной, по сравнению с программой запрета активности.
– Боря, режь контейнер, – крикнул Шаман, когда почувствовал, что его контакт с сущностью полностью потерян. – Сейчас он устроит тут варфоломеевскую ночь. Необходимо быстрее добраться до рубки. Разобьемся вдребезги, к Шер‑Пашу не ходить.
Самум выхватил сканер и, проверив, какая из стенок контейнера имеет достаточный зазор с соседним, уперся в нее ногами, расставив их пошире. Утопив спуск бластера, он стал резать толстый металл, горячие капли которого стекали на груз. В контейнере через несколько секунд стало нечем дышать, и все быстро одели боевые шлемы, загерметизировав их.
Первым в образовавшийся проем с раскаленными краями выпрыгнул Корт и тут же исчез в темноте трюма. Набросив на край один из мешков, на палубу выбрались остальные.
– Колдун, на тебе двигатели, – крикнул Шаман. – Самум, веди в рубку.
Люк грузового отсека взламывать не пришлось, и открыв его, они оказались в ярко освещенном коридоре. Неожиданно свет погас и транспортник начало мелко потряхивать.
С первыми жертвами Убора они столкнулись, поднявшись на один уровень. Судя по форме, это были член экипажа и два солдата. Гравитационные поля Убора припечатали первого к стене, проехавшись по нему словно каток, оставили кровавое пятно, не затронув нижнюю часть тела, сползшее вниз и ногами перегораживающее коридор. Солдаты, похоже, были сбиты с ног и уже потом раздавлены гравитационным ударом.
– Если то же самое будет в рубке, то нам конец, – сообщил в микрофон шлема психолог. – Сомнет пульты управления, замкнет всю проводку, и полетим мы только вниз.
– Колдун, доберешься до двигателей, отключай всю автоматику, – прокричал на бегу Шаман.
– Сделаю, – раздалось из динамика.
Следы работы Убора попадались на всем пути. В двух местах сущность, резвясь, просто выдавила внутрь кают бронированные двери, но они не стали туда заглядывать, и без того догадываясь, какая картина их ожидает. На верхней палубе, когда уже была видна дверь рубки управления, их обстреляли два штурмовика, неожиданно появившись из бокового коридора. Пули прошли выше и запели свою песню, рикошетируя от стен и потолка. Диверсанты упали на пол и, вынимая пистолеты, откатились к стенам, но выстрелить не успели.
В оптику прицелов было отчетливо видно, как стволы автоматов согнулись вниз под прямым углом, а потом бесшумный удар страшной силы впечатал одно тело в другое, за долю секунды превратив людей в бесформенный студень.
Шаман поднялся с палубы и отдал мысленную команду. Дверь в рубку заскрипела, прогнулась и, сорвавшись с петель, рухнула со страшным грохотом внутрь.
– Бежим, – крикнул Каянов, срываясь с места, но Самум остановил его рукой.
– Теперь все под контролем, – проговорил он. – Убор выполнил свою программу и, на какое‑то время подзарядившись, успокоится, тем более что нам ничего не грозит.
Войдя в рубку, они увидели картину, которую впоследствии Самум назвал «Приплыли».
Дежурная смена экипажа из шести человек сидела на своих местах, но это был паноптикум восковых фигур. Люди были зажаты гравитационными полями и не могли даже моргать, с трудом пропихивая в легкие воздух, ставший для них плотным, как кисель. На скрип выгибающейся бронированной двери все оглянулись, а трое даже успели повернуть кресла или сидели так до этого, выполнив свою часть работы. Широко распахнутые глаза, раскрытые в крике рты, выставленные вперед в защитном жесте руки, в одно мгновение были зафиксированы полями сущности. Стоп‑кадр биологически активной материи был выполнен Убором, согласно приказу, с завидной точностью.
Шаман с Самумом разделились. Первый прошел к креслу пилота и взглянул на показания приборов, второй к капитанскому креслу, расположенному на возвышении сзади кресел дежурной смены.
Сущность сработала очень аккуратно. Ни один прибор не был поврежден, но экраны дисплеев были мертвы, так же как и контрольные лампочки пульта управления, подтверждающие включение приборов. Управление транспортником было переключено на ручное, и он двигался по прямой, благодаря зажатой ручке управления в неподвижной руке пилота.
– Колдун, как у тебя дела? – спросил Шаман, безуспешно пытаясь освободить пилотское кресло.
– Почти порядок, – прогудел динамик. – Пришлось предъявить пистолетные доводы. Возражения о смене экипажа уже не поступают.
– Нам нужна энергия на мостик. Посмотри, что там можно сделать.
– Пару минут, командир. Сейчас доберусь до распределительного щита.
Шаман наконец сообразил и отдал приказ Убору освободить пилотское кресло. Тело пилота вместе с ремнями безопасности было вырвано с занимаемого им места и отброшено к капитанскому пульту.
«Черт возьми. Надо поаккуратнее отдавать приказы», – подумал он, занимая кресло и вглядываясь в экран оптической системы ориентации.
– У меня здесь все в полном порядке. Энергия у вас должна быть, – доложил Колдун. – Посмотрите. Под инженерным пультом есть щиток. В момент электромагнитной атаки выбило предохранители. Смените вручную. Автоматика не сработает. Он угробил центральный процессор и всю программу управления.
Самум, слышавший переговоры, полез под инженерный пульт, и после нескольких раздавшихся оттуда щелчков экраны засветились. Потом психолог подсоединил свою персоналку к системе управления, заменяя ею погибший процессор корабля.