Чтение онлайн

– А давайте посмотрим, как встреча происходила, – предложил инженер.

– Ты что, камеру поставил? – спросил Шаман.

– Да нашлось пару минут свободного времени, – ответил Колдун, подходя к стене пирамиды и отрывая от нее на высоте полутора метров черную полусферу диаметром не более трех сантиметров.

– Видео будет впечатляющим, – многозначительно проговорил Самум.

– Шаман, я пока сбегаю посмотрю, как там мои ловушки сработали, – заторопился инженер, передавая камеру психологу.

– Поедем вместе. Кстати, если твоя задумка удалась, посмотрим, что у них там за информация в блоках памяти имеется.

Колдун быстро выгнал песчанку и, когда все расселись, повел ее в пустыню, сверяясь с указаниями памяти электронного штурмана.

– Приехали, – сообщил он, увидев, что двигающаяся на экране точка, обозначающая их машину, почти совпала с неподвижной – местом установки песчаной мины.

– Здесь, – указал он пальцем в трех метрах от песчанки.

Вместе с Колдуном они стали ботинками разгребать песок. Вскоре под ногой у инженера что‑то звякнуло – и из песка показалась верхняя часть башни шестиколесника с крышкой люка. Инженер, не торопясь, вынул из кармана вакуумный баллончик с распылителем и, направив его сопло в тонкую щель между башней и крышкой люка, надавил на кнопку. Струя жидкого ВВ, выброшенного под давлением, просочилась в зазор и частью застыла на поверхности, образовывая от контакта с воздухом коричневатую пену. Вдавив в нее радиовзрыватель, хранившийся в колпачке того же баллончика, Колдун сделал знак всем отойти. Взрыв прогремел негромко, и когда диверсанты выглянули из‑за машины, погнутый люк вражеского вездехода был открыт.

– Один, кажется, еще жив, – через несколько минут донесся его глухой голос из чрева машины.

– Привяжи его, – проговорил он, наклоняясь вниз.

Трос задергался в руках психолога, и он совместно с Шаманом потянул его на себя. В отверстии показалась сначала голова, а потом плечи и грудь гаюна, под мышки которого был пропущена петля. Тело вытащили, уложили на песок, и Самум склонился над ним.

– Действительно жив, – закончив свое обследование, проговорил он. – Давайте отвезем его в пирамиду. Может быть, удастся откачать.

Пленника уложили на заднее сиденье песчанки, и Сирена с психологом уехали.

Шаман спустился вниз в башенное отделение. В командирском кресле, склонив на грудь голову, сидело повисшее на ремнях мертвое тело командира машины. Духота была неимоверная, и он не представлял, как Колдун может так долго находиться внизу, на месте механика‑водителя. Прислушавшись и не уловив никаких звуков, свидетельствующих об активной деятельности инженера, он позвал его.

– Миша, что там у тебя?

– Сейчас закончу, – глухо донеслось из глубины корпуса.

– Блок памяти я вытащил, – проинформировал он, протягивая командиру металлическую коробку с обрывками проводов. – В вигваме посмотрим. Давай вытащим отсюда этих лохотников, как выражается Самум, а то через несколько часов сюда уже невозможно будет спускаться.

Они полчаса провозились, вытаскивая из вездехода его погибший экипаж и оттаскивая тела подальше от люка. Окончив работу, закрыли люк, присыпав его слоем песка.

– Горючки в нем еще больше полбака. Боезапаса под завязку, – сообщил, обливаясь потом Колдун. – Надо бы проверить вторую закладку, а то потом туда не проникнем, дышать будет нечем.

Второй вездеход они нашли достаточно быстро, но добраться до него не смогли. Начав проваливаться в зыбучку, созданную миной, он перевернулся на бок, и выкапывать яму в песке глубиной более метра, под палящими лучами Хохайя, диверсанты не стали. Они уже с тоской поглядывали на скалу, до которой пришлось бы идти почти километр, когда заметили, что от пирамиды отделилась песчанка и двинулась к ним.

На этот раз Сирена учла прошлую ошибку и сбросила скорость вовремя, не окатив их пылевым облаком.

– Ну, что там наш пленник, – спросил Шаман, усаживаясь в кабину.

– Очень плох. Самум утверждает, что из него высосали всю энергию.

– Сможем допросить? – поинтересовался Колдун.

– Самум не уверен.

Гаюн был действительно плох. Он находился в сумеречном состоянии. Сканирование мозга, проведенное психологом, показало, что его сигналы медленно, но неуклонно затухают и уже не в состоянии управлять всеми функциями организма.

При появлении в зале Шамана врач протянул ему черную книжечку воинского удостоверения.

– Военная разведка? – несколько удивленно произнес командир, ознакомившись с содержанием документа. – А этому‑то что тут было надо.

– Базы его знает, – ответил Самум.

– Базы действительно знает, но и нам бы не помешало. Можно, что‑нибудь придумать? – обратился Шаман к врачу.

– Я уже вколол ему стимулятор. Результат, как видишь, слабенький. Он умрет.

– А если еще одну дозу?

Психолог молча достал всасывающуюся капсулу и выразительно посмотрел на командира.

– Как только начнет приходить в себя, все отойдите подальше, чтобы он вас не видел, – приказал Шаман и кивнул Самуму. Тот приложил капсулу к шее пленного и подождал, когда ее содержимое всосется, а потом опустил руку, прощупывая пульс.

Лицо гаюна порозовело, ресницы начали подрагивать. Он стал приходить в себя. Психолог утвердительно кивнул и отошел на несколько метров.

Фигура склонившегося над пленником Шамана неожиданно задрожала, и на его месте появился гаюн в песочном камуфляже, с погонами советника первого ранга на плечах.

– Как вы тут оказались, меченосец? – спросил советник у открывшего глаза гаюна.

– По приказу стража верности Ю‑Сима преследовал группу солнечников, сброшенную сюда несколько дней назад, – едва шевеля губами, проговорил раненый.

– Многоликий Ю‑Сим сейчас здесь? – наклонившись ниже, чтобы лучше слышать, спросил советник.

– Он должен был прилететь сегодня.

– А может, солнечников здесь нет? Не ошибся ли многоликий?

– Он не ошибается. Информация от самих солнечников.