Чтение онлайн

Голос не дрогнул, ничем не выдало моё состояние и выражение лица. Я следил за собой. Это отвлекало, успокаивало. До мозга дошло, что только что со мной едва не приключился самый настоящий обморок. Никогда не страдал подобным, а этот мир чуть не довел… И как остальные попаданцы справлялись? Ах, ну да, им везло: у них были и всемогущие эльфы с эликсирами от всего что только в голову взбредет, и волшебные львы, и говорящие деревья, и прочая-прочая-прочая. А мне даже злющего зельевара с котлом не досталось. Наверное, однажды в детстве крылья мухе оторвал, и вот настигла расплата.

– Угу, встречались, - закивал Пересвет и как-то беспечно спросил: - Так что, как такое лечить надобно?

– Раньше горло разрезали и трубки вставляли, чтобы освободить дыхательные пути, - уже спокойно ответил я и по скривившемуся в недовольной гримасе лицу понял, что этот ответ Пересвета не устроил.

– Ты кому другому такое не ляпни, знаток! – насмешливо фыркнул он и с превосходством сказал: - Твои предки не ведали Равновесия, ибо ни один знакомый с Равновесием не нарушит целостность тела таким образом. Оно – храм нашего духа! Допустимо лишь выпускать дурную жидкость, ибо лишь она может выходить из тела без вреда. Трубки в горло вставлять – вот уж дикость какая! Еще хуже, чем рисовать клеймо! Вот, - он торжественно вручил мне книжицу из скрепленных между собой берестяных пластинок. Такими мудрецы пользовались для копирования больших текстов: бумага и пергамент были довольно дорогими. – Вот, я написал как надо правильно! Передашь Светозару из рук в руки. Что-то случится с книжицей – и я с тебя три шкуры спущу!

Я тяжело вздохнул, приняв плод неподражаемой средневековой медицины в руки, и с тоской подумал о Руслане Станиславиче. Кому точно нельзя заражаться дифтерией, так это ему. Если у остальных еще был шанс выжить, то для него эта болезнь - верная смерть. Вся надежда на карантин.

– Я пойду? – кротко спросил я и встал.

– Иди-иди, собирайся, мальчик, тебе завтра выезжать, - покивал Пересвет и снова насмешливо фыркнул в чашку. – В горло трубки вставлять – это ж надо было додуматься!

Бедный, бедный гонец. Ему осталось уповать лишь на волшебную пятую песнь Мороза. Может, я предвзят? Может, она действовала?

– Э-э-э… - промямлил Арант, глядя на меня с довольно забавным выражением лица.

Я подобрал поводья, поерзал, поглубже засовывая ноги в только что укороченные стремена, и ласково похлопал огромную лошадь по шее. Лошадь фыркнула и тряхнула гривой. В уздечке звякнули кольца. Арант всё это время стоял с разинутым ртом, как мешком ушибленный, и пялился на мои ноги. Я мельком оглядел себя – широкие штанины костюма темного мага нигде не задрались. Его смутила моя обувь? Ведь вместо уже привычных сандалий на портянки я надел попавшие со мной в этот мир черные слиперы. Для верховой езды они подошли лучше из-за небольшого каблука. Вид был вполне подходящий - из общего антуража они ничуть не выбивались. Я вопросительно выгнул бровь.

– Что-то не так?

Арант с трудом перевел взгляд с моих ног на лицо. Мне показалось, или он на самом деле покраснел?

– Тебе удобно? Может, поедешь в повозке?

Я еще раз оглядел себя, невольно заподозрив, что что-то упустил. Попона, седло, стремена, уздечка, ровная осанка – вроде всё было правильно. Даже сумка с моими вещами и записями Пересвета была на месте.

– Почему мне должно быть неудобно?

– Ну… это… - на лице Аранта отобразилась напряженная работа мысли. Он почесал затылок и с молодецким хэканьем запрыгнул на своего коня. – Я не знал, что ты умеешь ездить верхом.

– Я много чего умею, - спокойно ответил я и аккуратно послал кобылку за ворота, туда, где стояла повозка с залезающими в неё послушниками.

Моя мама полагала, что успешному артисту мало быть уникальным певцом и владеть актерским талантом. С её точки зрения, настоящий актер должен был уметь всё. Чем больше навыков, тем больше востребованность, тем больше и оплата. Поэтому в детстве у меня из развлечений были не любимые книги, а кружки и секции.

Я стонал. Я ненавидел спорт, и спорт отвечал мне взаимностью. После первого же занятия по плаванию вся моя кожа покрылась пятнами – от хлорированной воды. На фигурном катании я продержался до изучения поворотов, а затем чуть не сломал себе ключицу. Даже танцы пришлось изучать непарные, потому что моя мускулатура и спина не выдерживали бесконечных поддержек. Отец маме не возражал. Он тоже считал, что мне, тощему смазливому мальчишке с девчачьим голосом, без самообороны никуда. Но поскольку из секции тхэквондо я вылетел через месяц, он занимался со мной сам. И спасибо ему огромное за это. Он не требовал от меня невозможного, его не раздражала моя тщедушность – папа сам таким был. Поэтому вместо национальных корейских единоборств я удивлял на кастингах азами японского айкидо, сплавленного с русским стилем, где не требовалась какая-то сила и масса, а в той единственной исторической дораме из моей фильмографии я скакал на коне с прадедовой шашкой, легкой, в отличие от корейского меча. Всё равно разницу заметили лишь специалисты.

Что тут сказать? Спасибо родителям, отдельное спасибо папе. Без его уроков я ни за что бы не влез на огромную местную лошадь.

Увидев меня верхом, Зденька удивилась и помахала мне рукой.

– Может, поедешь с нами в повозке, Тэхон? – выпалила она, когда я поравнялся с ними.

– Нет, благодарю. Я не привык к таким экстремальным развлечениям и предпочту плавную поступь лошади, - вежливо ответил я.

– Каким развлечениям? – не поняла Зденька. – Ты о чем?

– Неважно.

Я проехал мимо повозки и устремил взгляд на городок под холмом, раздумывая над жалостью у неё в глазах. Откуда она взялась?

Возница при виде начальства в лице Аранта выплюнул изо рта соломинку и взялся за поводья.

– Но!

И мы неспешно тронулись в путь.

В прошлый раз полюбоваться на посад под Кромом я не сумел. Что ж, деревянный город он и есть деревянный город. Встречались и низенькие безыскусные домишки бедняков, и целые произведения искусства - для выросшего в городе иностранца и то и другое настоящая экзотика. Был разгар дня. Улицы полнились пестрой толпой, отовсюду летели бодрые голоса. От рыболовной артели тащили очередной улов, и рыбный запах, пропитавший каждый уголок города, резал глаза.

Моя персона в сером костюме темного мага моментально привлекла внимание. Люди останавливались, оборачивались, перешептывались. Для них - круглолицых, остроносых, огромных и плечистых - моя внешность была экзотической. Я не обращал внимания, лишь иногда царственно кивал особо настойчивым и улыбался самым симпатичным. Немного, краешком губ, как полагалось знатному господину.

А голову не покидала мысль о том, что скоро дифтерия доберется и до этого города. Успеем ли мы вернуться до того, как эпидемия поразит большую часть этих людей? Сколько мне понадобится времени на то, чтобы убедить служителей Равновесия в правильности моего лечения?

Посад оказался довольно маленьким – и получаса не прошло, как звонкое цоканье подков о брусчатку сменилось глухими шагами по утоптанному лесному тракту. Навязчивый рыбный запах преследовал меня еще пару минут, но затем пал под натиском хвойной свежести и тонкого душистого аромата. Я невольно повел носом. Пахло до боли знакомо и очень приятно, навевая мысли об отцовской даче. Во время пути в Кром Порядка этот аромат не ощущался - терялся на фоне отвратительного запаха затхлого пота, царящего тогда в повозке.

– Что это? – спросил я. – Приятный запах.

Арант повернул голову ко мне, вздохнул, принюхиваясь. Эспаньолку осветила белозубая улыбка.

– Это? Липа доцветает.

Точно, это была липа. Точно таким же ароматом затапливало весь дачный поселок каждый июль. Нам с мамой очень нравилось. Отец делал из цветков вкусный чай, а сосед – сладкий мёд, которым мы согревались в зиму. Только тогда они звучали более насыщенно. Здешние сосны перебивали аромат, придавали ему совсем другие, местами невкусные ноты.