Чтение онлайн

Только сейчас замечаю темноволосого мужчину в возрасте, что раскладывает материалы к лекции за своим столом и извиняется за опоздание. Цокнув языком, недовольно сажусь обратно со сложенными на груди руками.

— И не пытайся больше разгадать меня, ясно? — шепчет Люцифер прямо около моего уха, из-за чего я покрываюсь мурашками. Голос его всё так же не дружелюбен.

Он переводит взгляд на профессора и, подобно мне, начинает записывать тему лекции.

— Ну уж нет, — с лёгкой улыбкой отвечаю я. — Ты сам начинаешь раскрываться, когда я пытаюсь понять, что у тебя в голове, а это слишком интересно, чтобы прекращать.

— Заинтересована во мне? — играя бровями, спрашивает Люцифер, но от тетради взгляд не отнимает.

Я ничего не отвечают — он слишком самовлюблён, чтобы принять тот факт, что кто-то может быть заинтересован в чём-либо кроме него самого, и я тешить его самолюбие не собираюсь, полностью концентрируясь на теме лекции.

Следующие сорок минут проходят за написанием конспекта: да уж, профессор действительно не скуп на термины. Время от времени невзначай заглядываю в тетрадь Люцифера, где ровными линиями выведены все буквы, отчего текст на его бумаге читается гораздо легче моего, и я невольно начинаю сравнивать каждую букву со своей.

— Итак, — заключает профессор, как я узнала, Геральд, сложив руки в замок. — Подведём итоги нашей лекции. Мы пришли к выводу, что в современном обществе всё больше и больше людей придерживаются мнения, что равенство полов необходимо, и стараются уходить от устоев патриархата. Может, кто-нибудь хочет высказаться на эту тему?

Как по мне, этот вопрос довольно неоднозначен, но в случае обсуждения его со старшим поколением. То есть, думаю, в наше время у всех успело сложиться практически одно и то же мнение, и дискутировать тут не о чем, однако Ости, вставшая с места и элегантно сложившая ладони на парте, заставляет меня удивиться.

— По-моему, идея равенства полов не так хороша, как думают многие, — начинает она, чуть прокашлявшись и бросив короткий взгляд на нас с Люцифером. Он, подобно мне, подпирает рукой голову и поворачивается назад, чтобы видеть девушку. — Нельзя отрицать, что женщины отличаются от мужчин — не только физически, но и психологически. И, как по мне, структура семьи, где мужчина — добытчик, а женщина — хранительница домашнего очага, самая лучшая.

Я усмехаюсь. Это бред.

С позволения профессора я поднимаюсь на ноги, чтобы отстоять противоположную точку зрения.

— Но мы уже давно не живём в пещерах, где приходится ждать, пока мужчина добудет пищу, — складываю руки на груди, обводя Ости недоброжелательным взглядом. Что ж, неудивительно, что она так податливо бегает за Люцифером. — Сейчас мужчина, запрещающий своей любимой работать, прикрываясь этими устоями, в любой момент может уйти из семьи, оставив женщину ни с чем. Ты учишься в этом университете только потому, что в прошлом велась активная борьба за равноправие, и только после неё девушкам было разрешено получать образование наравне с парнями.

Вижу довольное лицо профессора и вдохновляющий кивок — кажется, он согласен со мной, хоть и не может открыто выражать своё мнение в пределах лекции.

— Тебе не кажется, что так женщины теряют уникальность? — Ости прожигает меня своим взглядом, и я не могу оторвать глаз от её восхитительного макияжа. — С появлением равноправия мы потеряли традиционные ценности, а девушки и вовсе перестали быть теми нежными, мягкими и заботливыми созданиями.

«Интересно, и в чём же, дорогая, проявляется твоя уникальность? В гонке за внимание Люцифера? — не будь мы в аудитории, где присутствует профессор, я бы задала этот вопрос вслух. — Лучше уж быть сильными, решительными и независимыми «созданиями» и нравиться, прежде всего, самой себе, чем терять индивидуальность и растворяться в другом человеке».

Громко вздыхаю, стараясь сохранять самообладание, чтобы не перевести дискуссию в откровенный спор. Конечно, у каждого есть своё мнение, но, раз уж у меня есть возможность его отстоять, почему нет?

— Уникальность девушек, Ости, не заключается в том, чтобы быть нежными и обхаживать мужчин, — кажется, она забывает об однополых парах в нашей стране. Интересно, если бы я задела этот вопрос, как она отвечала бы? Кто, по её мнению, в паре девушек был бы «добытчиком», а в паре парней — «хранительницей домашнего очага»? — Мы все, — обвожу аудиторию взглядом, указав на заинтересованных студентов рукой, — индивидуальны. Независимо от пола. Одно дело, если девушка сама выбрала быть домохозяйкой, другое — если это навязанный обществом стереотип. И никто из нас не обязан подстраиваться под кого-то просто для того, чтобы понравиться. То, что цель жизни, — рожать детей и выходить замуж, во всём беспрекословно соглашаясь с мужем, очень глупо, как по мне. У каждого из нас — неважно: мужчина ты или женщина, — своя цель. И никто в двадцать первом веке не обязан подстраиваться под стереотипы.

Расслабленно выдыхаю, когда понимаю, что диалог окончен, и слышу громкие аплодисменты однокурсников, согласных с моей речью. Конечно, солидарны не все, но они в меньшинстве. К своему удивлению замечаю, что Люцифер тоже оказывается среди согласных. Он медленно хлопает, отделяясь от основной толпы, удовлетворённо улыбаясь мне, и я кое-как сдерживаю смешанные эмоции внутри себя.

Я удивлена его реакции и, чего уж таить, довольна, что он оказался согласен со мной, хоть отстаивала собственное мнение не ради его одобрения. В отличие от некоторых.

Мы покидаем аудиторию одними из последних, и я ловлю на себе горделивый взгляд профессора Геральда, благодаря чему настроение становится ещё лучше.

— Ты молодец, Непризнанная, — коротко бросает Люцифер уже в коридоре.

Пройдя чуть дальше, мы останавливаемся у одного из подоконников, и Люцифер удобно садится на него. Он делает это довольно аккуратно, так, чтобы ничего не испачкать, и бросает рюкзак рядом.

— Спасибо, что ли, — он совсем сбил меня с толку — получать похвалу от Люцифера довольно непривычно. — Взять с полки пирожок? — улыбка растягивается на моих губах, а он приглушённо смеётся, смотря в пол.

— Награду хочешь? — спрашивает он, на что я шутливо соглашаюсь.

Не думаю, что он спросил это всерьёз, так что беру свою сумку и собираюсь уходить, однако неожиданное прикосновение к запястью, заставившее вздрогнуть словно от тока, пробежавшего по телу, вынуждает остановиться на месте и обернуться обратно. Люцифер медленно разворачивает мою ладонь тыльной стороной к себе и, сняв с красного маркера колпачок одними зубами, медленно проводит им по моей коже, вызывая десятки мурашек. На руке вырисовывается неаккуратная, но отчего-то так согревающая душу клубника, и я заворожённо наблюдаю за процессом её появления.

— Не зазнайся только, — ухмыльнувшись и закрыв маркер, Люцифер бросает его обратно в рюкзак, после чего встаёт с подоконника и уходит.

Он оставляет меня одну с кучей вопросов и, что самое главное, с клубникой на ладони.

Что у тебя в голове, Люцифер?

После занятий ещё раз звоню маме, удерживая телефон между ухом и плечом, пока руки заняты складыванием тетради в сумку, но она вновь не отвечает. Остановившись на мысли, что мама просто работает, покидаю ВУЗ и отправляюсь в назначенное место, где мы должны встретиться с ребятами.