Чтение онлайн

После посещения «водопоя» вернулись к руинам птичника - забрались на крышу, используя в качестве лестницы ту самую шелковицу. Вид сверху оказался не очень - высота все же невелика. В Стрелковом можно было разглядеть лишь крыши, а в просветах между деревьями местами виднелись участки дороги. Машины не ездили, люди тоже не показывались. Лишь корова одинокая на глаза попалась - бродила по одному месту, видимо привязанная.

Просидели на крыше с полчаса, ничего интересного не увидев. Алка опять запросила пить, и народ дружно вернулся к скважине. Тоха начал понимать, что никому просто неохота выбираться из этого тихого леска - здесь казалось безопаснее. Неизвестность пугала, а что там творится, в селе, понять было невозможно. Самое смешное - никто не хотел признаваться в своем страхе, или брать на себя ответственность за дальнейшие действия. Если так и дальше будет продолжаться, то придется заночевать на крыше птичника, поужинав шелковицей.

При мысли об ужине у Тохи заурчало в животе. Вчера толком не ел, сегодня вообще кроме пива ничего в рот не брал. На свежем воздухе, после прогулки километров под двадцать по дорогам, степям и буйным лесам… Эх, мясо так и осталось в расстрелянной машине - он сейчас за шашлык готов Родину продать.

У скважины они наткнулись на аборигена - дедок со стадом коз. Зрелище было пасторально-обыденным и, по идее, должно было доказывать, что в округе все спокойно. Вот только глаза у деда были как две водолазные маски и, завидев людей, он стремительно ломанулся в заросли колючих кустов. Сразу видно - пуганый туземец. На полпути, правда, остановился - видимо понял, что опасности они не представляют.

– Эй, отец! День добрый!
– вежливо выкрикнул Олег.
– Не убегайте! Мы хорошие! Слушайте, мы от озер идем, от соленых, у нас там подругу убили - из автомата какие-то мрази застрелили. И по берегу много людей так же убило. У вас в селе как - все нормально?

В прежние временя глаза деда, и без того гипертрофированные от нескрываемого страха, после таких новостей просто бы полопались. Но сейчас он даже не стал для приличия делать вид, что удивлен - быстро затараторил:

– Та тут багато кого вбылы. Солдаты якись на танках, у протыгазах. Усих вбывалы, кого бачать. Я лэдвэ вбиг. От Геничеська воны прийшлы. Вже назад поихалы, в сели нима их. А я не знаю що дали буде - узяв коз и в лиси буду сидиты, аж доки усэ не заспокоиться [25] .

Тоха понимал не все слова, но общий смысл уловил - включился в «допрос» аборигена:

– Слышь, отец - а менты что? Стояли и смотрели?

– Та ни - воны тэж. Повбывалы их. Там усих вбывали. Всэ хлопци - бувайте здорови. Йдыть ото степью аж до Геничеська - там, думаю, спокийнише буду. А я в лис [26] .

Проводив старика озадаченным взглядом, Тоха вытащил из кармана телефон:

– Так - сети как не было, так и нет. И почему-то я этому не удивлен… Солдаты какие-то на танках в селе резню устроили. Ментов, если дед не врет, тоже покрошили. Дела…

– Дед этот с ума сошел, - на грани истерики выдохнула Алла.
– Сам сказал, что солдаты из Геническа сюда пришли, и при этом туда нас направил, говоря, что там спокойнее.

– Он просто опознал во мне москаля, и направил в засаду, - кисло ухмыльнулся Тоха.
– Вы, хохлы, нас не любите.

– Дед реально с офигенными странностями, - поддержал девушку Лысый.
– В селе такие дела, а он все бросил, и погнал своих коз в лес. У него даже сумки нет. Что он делать будет в этом лесу, с этими козами?!

– Я бы сказал, но не при дамах, - не удержался Тоха.

– Блин - харе шутить! Все серьезно, - попросил Олег.
– Что делать будем? Домик наш на краю села получается, там Юлька должна быть. И там такие дела…

– Какие дела?
– хмыкнул Тоха.
– Дед же сказал - солдаты уже назад поехали, в сторону Геническа. В селе чисто.

– Ты этому деду веришь?

– Нет. Но стрельбы не слышно - тишина.

– Так мы и там, на озерах, не слышали, как тех туристов расстреливали. Только когда под ухом Натаху убили, тогда услышали.

– Там другое дело - море рядом было у вас, а у меня с Лысым Сиваш. Волны шумели. Да и до ближайшей стоянки километров пять, наверное, было. Далеко. Вы ребята как хотите, а я пешком в сторону Геническа не пойду. И ночевать на крыше птичника тоже не стану. И вам не советую. Надо в село пробираться. Вон, по зарослям до окраины доползем, а там осторожно, не маяча у всех на виду, за заборами и кустами пройдем куда надо.

Дед не соврал - кто-то в селе похозяйничал круто. На окраине следов погрома не было, в одном из домов за окном даже виднелось движение - кто-то наблюдал. А вот дальше… Изрешеченные машины со стеклами, забрызганными кровью, дымящиеся руины разрушенных домов, трупы во дворах и на улицах. И никого - лишь смутные тени кое-где мелькают. Тени таких же перепуганных беглецов, скрывающихся ото всех.

Перед воротами пансионата стояла милицейская машина. Тоже расстреляна, и тоже с заляпанными красным остатками стекол. И здесь козопас не соврал. Сразу за воротами лежал труп Томы - той самой добродушной толстухи, которой Юлька ключ оставляла. В обязанности женщины входила, в том числе, встреча новых постояльцев. Видимо вышла встречать и вот…

Юльку нашли у порога домика. Она была первым живым человеком, который не спрятался при виде Тохиной компании. Девушка стояла на коленях перед телами мужчины и женщины. Пара вышла из домика, по ним выпустили очередь - двери изрешечены, хлипкая стена тоже в рваных пробоинах.

Юлька не плакала. Просто смотрела. Молча. Не мигая. Будто степной суслик на посту у своей норки.

Олег, мгновенно оценив картину, вздохнул:

– Это ее родители. Вот же…

Подойдя к девушке, он попытался обнять ее за плечи. Наверное, хотел отвести от трупов. Она брезгливо стряхнула его ладони:

– Не тронь!

– Хорошо-хорошо! Посиди еще немного. Посиди…

Тоха, присев на крыльцо, вытянул утомленные ноги, тихо вопросил:

– Ну что? Какие идеи у кого?

Как ни странно, идеи бурлили в пустой голове Лысого:

– Нам полный пипец. Солдаты были в противогазах. Вирус, наверное, тут - типа эпидемии. Окружили всю косу и всех валят, чтобы зараза не разнеслась. Я такое в кино видел.

– В «Глубокой глотке семь»?
– насмешливо уточнил Тоха.

– Да пошел ты! Ну ты сам подумай - солдаты народ косят! И при этом они все в противогазах. Усек? Это точно эпидемия.

– Ага. И телефоны не работают, и вертолеты над нами не летают. Лысый - это тебе не кино. Тут все реально. И убить могут реально. А насчет противогазов… Деду могло и померещиться. Или газ они тут пускали - травили село. Вообще, какая бы эпидемия не была - никто стрелять не будет. В крайнем случае, отравят чем-нибудь, или окружат со всех сторон и будут ждать, пока все не вымрут. И то вряд ли.

– Так что тогда здесь делается?
– уточнил Олег.

– Я вам что, «гугль» [27] , чтобы все знать?

– Тогда чего издеваешься? У Лысого хоть какая-то идея есть - ты свою идею предложи, а не над чужими издевайся.

– Не напрягайся - я не со зла. Я просто к тому, что нам сейчас надо не мозги выворачивать, думая, что здесь происходит, а быстро уносить ноги, пока самих не прихлопнули. Трупов в селе не так уж много валяется - вспомните, какие тут толпы народа обычно. Сезон ведь. Думаю я, что попрятался народ - вроде того деда с козами. А народ просто так прятаться не станет… Думаю, нам не стоит здесь оставаться.