Чтение онлайн

— А почему мы вообще тащились через всю Мальву к ведьме в гости, если можно было портал открыть? — после самочувствия Мора именно этот вопрос не давал мне покоя вот уже сутки.

Маркин потянулся.

— Чтобы портал открыть, нужно хотя бы раз в этом месте побывать и маячок поставить, а в этой долине ещё ни один из нас не был. Вот в обратную сторону — без проблем.

— Ты-то как? — запоздало поинтересовалась я у младшего брата.

— Да мелочи, — махнул он рукой. — Щит, конечно, таких параметров держать — удовольствие ниже среднего и изматывает, но больше физически. Резерв поубавился, но уже почти в норму вошёл. Вот придумать бы какие-нибудь стимуляторы на такой случай…

— И не думай даже! — подскочила я. — В моём мире их хватает, только спортсмены с непомерными амбициями потом мрут, как мухи. То сердце, то почки, а то, и всё разом отказывает. А на кладбище медалями хвастаться не перед кем.

Мар помотал головой.

— Знаешь, вы друг друга стоите. Оба перестраховщики и зануды.

— Не зануды, — взвилась я, входя в роль наставника молодёжи, даром, что эта молодёжь меня в пятнадцать раз старше. — Вот смотри, ну продержался ты, скажем, вдвое дольше, чем на что твой организм рассчитан. Герой. А потом что? Износ двойной, обмен веществ нарушен, и, к тому же, не забывай, что у каждого такого средства имеется куча вредных побочных эффектов. А на упреждение другими снадобьями бить — так у них таких эффектов ещё больше. А если один на другой они наложатся, что как правило и происходит… представь себе, что ты захотел из понтов муху на потолке из катапульты прибить, а сверху ещё этажей этак пять.

— Алёна, ты вроде бы у нас библиотекарь, а не знахарь широкого профиля, — удивлённо покосился на меня Маркин.

— Зато мама у меня — спортивный врач, — отрезала я. Между прочим, не соврала. Маменька моя ни одной Олимпиады вынужденно не пропустила, будучи намертво приписанная к бывшей союзовской сборной по тяжёлой атлетике. Вот уж чьи рассказы на сон грядущий слушать не порекомендую. Сейчас они с папой (а он в своё время эти самые средства и разрабатывал) где-то в Швейцарии работают. Только в комиссии по контролю за использованием допингов на велосипедных гонках. Сколько не звали, а поехать посмотреть мне так и не удалось: то сессия, то ещё что.

— Раз в норме… У меня к тебе большая просьба. Метнись к пограничному камню. Под берёзой, где вещая ворониха гнездо свила, живёт болтливый барсук. Попробуй его сюда притащить. Скажи, странная пришелица жива, волк её не съел и помощь нужна.

Вот молодец! Коротко кивнув, Маркин вышел из избушки.

Я бросила взгляд на полутруп, лежащий на шкуре. Понимаю теперь, почему они свидетелей регенерации не любят: прямо на моих глазах участок кожи на плече посветлел, принимая нежно-салатовую окраску, зато шрам, по-прежнему украшавший грудь и живот налился ярко-красным, потом внезапно посинел. Пришлось отвернуться, чтобы потом спать ночью спокойно.

Моррин радовал меня спецэффектами весь день, вечер и следующий день, включительно, однажды перепугав почти до обморока. Я как раз собиралась забрать его одежду на предмет приведения оной в порядок; и не по причине желания изобразить верную подругу жизни, а от банальной скуки, как всё обозримое тело оборотня вдруг разом посинело, а сосуды приняли насыщенный чёрно-багровый оттенок. Я так и осела рядом, напряжённо прислушиваясь к едва слышному, но на удивление ровному дыханию. Так же внезапно, как и появилось, явление исчезло, оставив за собой вполне добропорядочную бледность.

Ночь прошла спокойно, а в районе полудня Мор очнулся.

— Ну привет, соня, — с сердца словно камень свалился при виде пружиной взвившегося в воздух оборотня, и я запустила в него высохшими штанами.

С неприличной для пострадавшего героя ловкостью тот их поймал и огляделся. Глаза тоже выглядели более-менее прилично. Зато я хлюпала носом, изрядно простудившись в процессе помывок колодезной водой.

— Ты заболела? — этот факт не укрылся от его внимания.

— Банальный насморк, заработанный при температуре воды в три градуса, — отмахнулась я. — При надлежащем лечении проходит за неделю, без оного — за семь дней.

— Быстро в баню, — частично одевшись, Моррин плавным движением перетёк в вертикальное положение и распахнул неприметную, а потому мною до этого не замеченную дверь в стене. — Мар что, вообще тебе ничего не показал?

— Не успел, — я подорвалась, сгорая от любопытства. Что же я пропустила, обшаривая избушку? — Я его сразу озадачила.

За дверью обнаружилось нечто, напоминающее турецкую сауну, заполненную горячим паром и всеми полагающимися косметическими причиндалами.

— Как обидно! — на ходу раздеваясь, я ринулась в приятный сюрприз. — А я-то уже представила себе, как ты из колодца воду носишь.

— Вот ещё. В этой избушке волшебства больше, чем во всём моём замке, — высокомерно фыркнул оборотень, подхватывая секиру и брусок для заточки, и выплыл наружу.

От бронхита и вшей мы меня спасли.

Когда я по уши довольная выбралась из сауны, он уже закончил приводить оружие в порядок и вновь растянулся на шкуре, бездумно рассматривая потолок.

— Ты всё это время была здесь? — неожиданный вопрос застал меня врасплох.

— Ну, — неопределённо отозвалась я, причёсываясь.

За спиной повисла напряжённая тишина, после чего Моррин глубоко вздохнув, начал:

— Процесс регенерации…

— Ты меня при первой встрече куда больше напугал, если ты это имеешь в виду, — перебила я. Ох уж мне эта его фишка с непотерей лица. — А так, всё было вполне пристойно, ты не бредил, военные тайны не выбалтывал. В следующий раз хоть захрапи для приличия, а то я тебя уже закапывать собралась, только с места сдвинуть не смогла. Понимаю теперь, почему от вас лошади шарахаются: такой вес, да на спину. Странно, что ты меня ещё не раздавил.

— Мы не умеем храпеть, — как-то слегка растерянно отозвался он.

— Тогда не жалуйся, если однажды где-то не там проснёшься, — я отложила гребень и, повернувшись, наткнулась на озадаченный взгляд. — Как резерв восстанавливать думаешь?

— Никак, — оборотень лениво потянулся. — По моим расчетам через две недели сам в норму придёт. А до тех пор предписано соблюдать предельную осторожность. За контур — ни ногой. Алёна, к тебе обращаюсь!

— Мор, я же не дура, — я присела на шкуру рядом. — И прекрасно понимаю, что теперь бабуле только и остаётся, что припереться сюда и отдубасить тебя клюкой. Ещё бы! Такой зверинец чудный был, а про парк с усадьбой и говорить нечего. Ты чем таким страшным по ним шандарахнул?

— Лиловый огонь, — Мор сел, придирчиво разглядывая до сих пор синеватые кисти рук. — Только перенастроить пришлось, чтобы своих не задеть, а тут и орки, и эльфы, и ты, и мы… Такая каша. Едва времени хватило на выборочное смягчение. Магическая сила в минус ушла. Не будь проклятье снято, то — всё, как ты выражаешься, конец котёнку.

— А притормозить, если видишь, что дело не туда идёт, нельзя? — поинтересовалась я, в очередной раз давая себе зарок быть поосторожнее в выражениях. Пусть мой пирсинг и переводит их доступным языком, но всё-таки…