Неучтённый фактор
Шрифт:
К вечеру того же дня Гарри–Том стал хозяином трёх забитых золотом сейфов с высшей защитой и счастливым обладателем огромной библиотеки редчайших, а то и уникальных волшебных книг. И почему раньше никто не догадался выторговать у гоблинов эти литературные сокровища? Действительно странно.
С обретением финансовой независимости отпала надобность в «доении» богатых Пожирателей Смерти. Отныне финансировать свою политику он мог сам.
К тому же Гарри–Том получил уважение и лояльность гоблинских кланов — а это дорогого стоит! Гораздо приятнее жить, зная, что серокожее мелкое воинство не ударит своим очередным саботажем в спину, прикрыв в очередной раз доступы к сейфам.
Море волновалось. Волны с рокотом набегали на пологий берег, норовя лизнуть ноги пенными языками, но, не достигнув ступней, с шипением скатывались обратно во взбаламученную пучину. Ветер трепал подол широкой мантии, ласкался, словно засидевшийся в одиночестве щенок…
Прикрыв глаза от удовольствия, Тёмный Лорд облизнул с губ солёные брызги. Блаженство! Рабастан в своё время настойчиво предупреждал, что искушение остаться навсегда в иллюзорном мире может оказаться очень велико. Чем тягостнее жизнь, тем сильнее желание забыться. Но поддаваться ему ни в коем случае нельзя — это верная смерть.
За пару недель в теле Волдеморта Гарри–Том сумел как-то приспособиться и даже смирился с недостатками своей новой внешности. Труднее всего оказалось поладить с соратниками и обуздать их жажду разрушительной деятельности. Пришлось в срочном порядке найти каждому как можно более трудоёмкое занятие. С особым удовольствием он отправил Крэбба и Гойла в роли парламентёров к вейлам. Смех сквозь слёзы, да и только!
Нанятый адвокат оказался на редкость въедливым типом. Он умудрился собрать такие дополнительные материалы по осуждённым Пожирателям Смерти, что Гарри–Том только диву давался, пролистывая плотные пергаментные листы со свидетельскими показаниями. Как бывший аврор он прекрасно знал, сколько упорного труда и немалой доли удачи потребовалось для сбора подобных данных. Окажись в своё время эта папка на столе авроров, не избежать бы Волдемортовским прихвостням поцелуя дементора еще до его «воскрешения»!
— Вы моих соратников собираетесь освободить или подвести под смертную казнь, а мистер Томсон? — почти ласково оскалился Тёмный Лорд, откладывая в сторону компромат. — Или вы считаете меня недостаточно осведомлённым в их делах?
Томсон сглотнул и невольно поёжился. Но потом упрямо выпятил острый подбородок и заявил:
— В своей работе я основываюсь на достоверной информации, милорд. Как подтасовать факты, переиначить показания, вывернуть правду наизнанку, знает любой адвокат, но не каждый сумеет это сделать. Я побеспокоил вас, милорд, с единственной целью — предупредить. На данный момент затевать повторные судебные процессы несколько преждевременно. Защита крайне слаба. Нам понадобятся очень и очень веские доказательства невиновности этих магов. Конечно, это не касается дела Лестрейнджей — их ждёт полное и безоговорочное оправдание. Особенно если удастся скрыть некоторые… шалости Беллатрикс Лестрейндж. На волне успеха этого дела можно было бы возбудить интерес общественности к делам прочих осуждённых Пожирателей Смерти. Но нам пока нечего предъявить в их оправдание. Я не знаю, каким образом вам удалось провернуть уникальный трюк с миссис Лонгботтом, милорд, но, вполне возможно, нам придётся повторить его и с другими свидетелями.
«Вот это вряд ли», — угрюмо подумал Гарри–Том. В который раз он задался вопросом, а стоит ли освобождение Рабастана всех этих хлопот, если в придачу к другу и наставнику придётся выпустить на свободу восемь оголтелых убийц? С другой стороны, если он освободит только Лестрейнджей и не позаботится о прочих заключённых Пожирателях, кнат ему цена как сюзерену! Вассалы, разорви их горгулья! Да–а…
Хрясь! Перезрелый плод с чавканьем впечатался в затылок. Волдеморт резко развернулся. Пока он предавался невесёлым мыслям, за его спиной Гарри Поттер успел построить баррикаду из поломанных ветром ветвей и вооружиться красными шипастыми «яблоками». Теперь, во всеоружии, он начал боевые действия. Ну чисто ребёнок! Хотя…
По его желанию из земли выросла замечательная катапульта с полным ковшом сухого песка. Азартно потерев ладони друг о друга и ловко увернувшись от очередного плодового снаряда, Тёмный Лорд активировал спусковой механизм. Вторая Магическая война началась.
Утренний «Ежедневный Пророк» всё ещё не доставили. Впрочем, Гарри–Том и так знал, какая сенсация задержала выпуск самой популярной газеты волшебного мира. Журналисты наконец-то получили полную информацию о том, кто напал на Лонгботтомов и довёл их до сумасшествия. Списать всё на покойных Крауча–младшего, Трэверса, Ивэна Розье и его брата Стэна оказалось не так уж и трудно. По новой версии, братья Розье и их приятель Трэверс были под действием Оборотного зелья в образе Лестрейнджей, но, увлёкшись пытками, забыли о времени. Лонгботтомы это видели…
О мотивах подставы в статье не говорилось прямо, но тонкие намёки в тексте заставляли читателей заподозрить, что речь шла о банальной мести. Была и романтическая подоплёка — специально для читательниц. Подлая месть отвергнутого поклонника, чем не повод? Всё же до Азкабана Беллатрикс была настоящей красавицей А трагедия знаменитых авроров Лонгботтомов как-то незаметно сводилась к роли подвернувшихся под руку жертв.
А ещё Гарри–Том знал, что вряд ли когда-нибудь сможет прямо посмотреть в глаза Невиллу Лонгботтому.
С отделкой помещений со сквозными отверстиями в стенах Люциус Малфой явно перестарался. Гарри–Том решительно не понимал, к чему столько лепнины и позолоты. Но мягкие ковры, мраморные камины, статичные пейзажи без подозрительных шевелений и незваных посетителей с других картин, изящная мебель и огромные окна со старинными витражами ему однозначно понравились. Однако прочая вычурная роскошь несколько подавляла Тёмного Лорда. Похоже, Люциус просто перетащил сюда всю обстановку из некоторых комнат в своём Малфой–мэноре. Хотя…
Но теперь хотелось просто сидеть в парчовом кресле, потягивать хорошее вино, любуясь закатом и не забивать голову разными глупостями вроде спасения мира и захвата власти…
— Угодил ли я вам, мой Лорд? — почтительно спросил Малфой у Волдеморта, озадаченно разглядывающего королевских размеров кровать. Перин на ней было не меньше пяти штук, да пуховые одеяла, да покрывала… Ещё гора белоснежных шёлковых подушек. И в довершение балдахин в слизеринских тонах с длиннющими кистями в виде извивающихся змеек…
— А зачем темная метка вышита на постельном белье? — полюбопытствовал Тёмный Лорд, втихомолку прикидывая, как бы переправить в новую спальню своё старое спартанское ложе.
— Моя супруга Нарцисса очень хотела сделать вам приятное, милорд, — поклонился Люциус. — Мы так благодарны вам за снятое проклятье…
— Да? И что же это было? — не то чтобы Гарри–Тома интересовали подробности, но соблюсти вежливость всё же следовало. Благо, его Пожиратели Смерти нарадоваться не могли на вменяемость своего господина.
— Месть Артура Развратника из клана Уизли, милорд. Девять поколений назад он проклял моего предка Альфарда Малфоя, уличившего его в кровосмешении. Желая прервать наш род, он обрёк молодого Альфарда на бесплодие. Магией семьи удалось смягчить проклятие, но с тех пор в семье рождается только одно дитя, наследник. — Похоже, легенда была общеизвестным фактом, иначе Люциус не стал бы выдавать семейные секреты.
Чистокровные патриархи старинных семей очень щепетильно относились к наследию своих не менее чистокровных предков. Рабастан тоже любил порассуждать на тему легенд и вековых традиций, благо в его семье их было великое множество. Поттеру даже казалось, что он находит некое извращённое удовольствие, перетряхивая грязное бельё своих славных предков. И не только своих. Любимый фетиш волшебников: разнюхать чужую тайну и использовать её себе во благо, а если не получится — растрепать на весь мир.