Чтение онлайн

Тая задумалась, пытаясь понять своё отношение к этой встрече.

Вообще-то закон официально очерчивал список недопустимых изменений, после которых гражданин переставал считаться человеком. В основном это были значительные изменения мозга и замена большей части тела. Это не останавливало тех, кто хотел модифицировать себя или был просто вынужден это сделать. И вряд ли этот человек — Тая не могла заставить себя говорить о ком-то, как о вещи, — добровольно пошёл на то, чтобы лишиться практически всего тела.

С другой стороны, это объясняло, почему Натаниэль так легко включал его в текущее расследование: если это официально не человек, а всего лишь «вычислительная единица», то гнев медцентров ему не грозит — они, скорее всего, о его существовании и не знают.

У Таи разом возникла целая пачка вопросов. Она начала с самого очевидного:

— С чем он нам поможет?

— Расскажет, что такого особенного есть в нашем маньяке и как он может себя повести.

— Я уже запрашивала его психологический портрет у нашего псих-отдела, и вы его даже не прочитали. А сейчас хотите попросить кого-то ещё его составить?

— Я потерял веру в наших бихевиористов и психологов ещё циклов десять назад, когда их отдел полностью реформировали. И с тех пор всё становится только хуже — их труды теперь только как сборник анекдотов можно читать. Ты сама-то видела, что они пишут? Подай планшетку.

Тая отклонилась на спинку кресла так, что оно приняло почти горизонтальное положение, и смогла зацепить кончиками пальцев устройство на столе следователя. Кресло взревело стабилизаторами, возвращаясь в прежнее положение и буквально выбрасывая Таю вперёд. Она успела поймать равновесие и остановиться за мгновение до того, как стукнулась бы о руку Ната, вытянутую, чтобы поймать её.

— Давай сюда. Помнишь дело о Маковом Мяснике?

— Это тот, что пришёл с букетом алых маков на свидание, а потом начал нападать на женщин прямо на улице? — Тая нахмурилась. Это было пять циклов назад, и она училась на первом курсе Академии. После этого инцидента она только ещё больше уверилась в правильности своего выбора: ловить и наказывать подобных отморозков.

— Именно. В официальной сводке сгладили углы, но суть сохранили. Его бросила жена, он пытался уговорить её остаться — даже на цветы разорился. Она не согласилась, он её убил, принял конскую дозу стимуляторов и наркотиков и пошёл с этими цветами в руках на улицу. Там его замкнуло, и он стал убивать женщин, имевших несчастье оказаться рядом, при этом крича на всю округу, что так «они больше не смогут никого бросить». Это подтверждается свидетельскими показаниями, записями с камер, анализами и показаниями самого убийцы. Стройная картина?

Тая кивнула.

— А теперь посмотри, какую теорию расписали умники из псих-отдела. У меня там закладка.

— Вы не сдали материалы по делу?

— Не занудствуй. Я их к нему даже не приобщал.

Тая покачала головой, показывая, как она разочарована, но всё равно погрузилась в чтение. Через пару минут она нахмурилась:

— Это что за… — она попыталась подобрать слова.

Нат сделал это за неё:

— Бред обдолбанного синтика? Согласен. Но они серьёзно на основе всех данных и показаний решили, что шесть человек погибло из-за тяги Мясника к устранению межсубъектных неравенств, а не из-за того, что у него крыша поехала. И их даже не смущает тот факт, что половина жертв была родом с Земли, из одной и той же Зоны. Так что, — Нат снова вернулся к созерцанию моря, — считай, что наш псих-отдел профнепригоден и его пора бы уже распустить. Нужно пользоваться помощью сторонних специалистов с классической школой.

— Вы не особо любите всё новое, да?

— Не скажи. Просто почти всё, что ещё не проверено временем, оказывается в итоге всего лишь шуткой разума человечества. Не всегда удачной, но достаточно забавной, — словно в подтверждение Нат слегка приподнял уголки губ. — Жизнь вообще забавная штука. Должна быть.

***

— Привет, Марк!

Тая огляделась по сторонам в поисках того, к кому обратился Нат. Громадина кибер-центра давила на неё всей своей массой, выбивая из и без того хрупкого равновесия. Всю дорогу по мрачным коридорам, похожим на бесконечный лабиринт, она дёргалась от каждого шороха, призраки, порождённые её разумом, подходили всё ближе, не стесняясь света. Сейчас же она готова была и вовсе убежать обратно, подальше от этого зала. Всё, что её удерживало на месте, — это чувство долга и любопытство. 10 % тела — это совсем немного. Ей было интересно, как поддерживается жизнь в таком человеке, — она раньше читала о таком только в научных статьях. Нат описал ей, как Марк сейчас выглядит, но услышать и увидеть вживую, как мозг живёт без тела, — это совершенно разные впечатления. Сейчас же она была сбита с толку тем, что в комнате ничего больше не было видно.

— Не стесняйся. Это Тая, мой стажёр. Мы к тебе по тому делу со спутниками и сигналами.

В дальнем углу включился монитор и вывел крупную надпись: «Привет».

Натаниэль положил руки Тае на плечи и подтолкнул вперёд. Она послушно пошла к экрану. На расстоянии в пару шагов от монитора обнаружилось два кресла. Видимо, Мириам и её разудалая банда знали об их приходе и всё подготовили. Едва Тая уселась, как Нат снова начал говорить:

— Я скинул тебе материалы. И ещё у Таи появилась идея. Золотце, озвучь.

Тая продолжала вертеть головой по сторонам, чтобы найти, с кем он разговаривает всё это время. Нат слегка хлопнул её по плечу.

— А? Да. Я решила, что ему важен символизм, чтобы именно «падшие» синтики убивали жертв.

> Не согласен про «падших». Звучит как религиозный контекст. Мы не нашли ни одного актуального учения, в которое это бы вписывалось точно.

— А неточно? — вклинился Нат.

> Ты издеваешься?

— Я только спросил, — следователь примирительно поднял руки.

> Это не похоже на ритуальные убийства. Религия преимущественно ориентируется на символы и их материальное воплощение через подобие образов и обрядов.

> В этом деле сам процесс убийств похож, но не идентичен. А исполнителей объединяет только их пристрастие к наркотикам.

> Я изучил медицинские карты синтиков. Все они находились на последней стадии зависимости.

> Легковнушаемые.

> Я считаю, что их выбрали именно поэтому. Доступный, послушный инструмент.

> Убийца боится, что его поймают. Использование инструмента даёт ему чувство безопасности и неуязвимости. Возвышает над толпой.

> Это важно — ему нужно чувствовать себя выше других. И он доказывает это при любом удобном случае.

> Синтики ненадёжны, но у него просто нет других вариантов. Он научился управлять только ими. Ищите зацепки здесь.

> Я считаю, что если тут и есть символизм, то он мог придумать его потом. У него проблемы с психикой — значит, ему нужна красивая сказка, которая бы его оправдывала.

> Самый вероятный вариант: он понимает, что жертвы равны ему, но его не устраивает эта ситуация. Синтиками он указывает на то положение жертв в социальной иерархии, которое его бы устроило.

— Откуда такая уверенность? — Тае не нравился безапелляционный тон, который буквально сочился с экрана.