Чтение онлайн

(Башня скверны, в трёхстах километрах от Мирного)

— Тётя, сколько можно ждать? — заворчал Тарвос, которому уже надоело ждать у моря погоды.

— Терпение, крошка Тарвос. — паучиха спустилась с потолка, но так, чтобы парнокопытный выродок не смог до неё дотянуться.

Шутки шутками, а у здоровяка и правда имелись серьёзные проблемы с головой. Сейчас он был спокойным, но в любой момент мог перейти в режим берсерка и уничтожить всё живое в радиусе десятков километров. Подобные случаи уже имелись, поэтому Эйрхольд держалась подальше.

Она была крайне недовольна приказом Вердиса, но поделать с этим ничего не могла. Впрочем, каким бы глупым ни был Тарвос, силу его отрицать нельзя. Такой союзник мог наделать серьёзного шороху, пока она будет решать свои вопросы…

Эйрхольд была крайне дальновидным порождением скверны. Она загодя отправила полчища своих пауков в форт, и теперь спокойно сидела и собирала информацию. Да, энергии скверны тратилось много, но оно того стоило.

Кто бы мог подумать, что на помощь жителям «Восточного» придёт цесаревич. Паучиха оскалилась, потирая когтистые руки. Если ей удастся захватить столь ценного заложника, то Вердис обязательно вознаградит её. В этом можно было даже и не сомневаться. Другой вопрос, как это сделать?

Цесаревич ни на секунду не оставался один в помещении. Но, даже если бы и остался, то толку? Пауки были слишком мелкими, чтобы напасть на него или отравить. К тому же они сидели по углам в изнанке и наблюдали. Если их рассекретить, то она лишится глаз и разведданных. Этот вариант тоже не подходил. Единственный шанс — дождаться, когда они сами выдвинутся на уничтожение башни. Верно…

— Зачем ты меня звала? — в зал вошла девушка в кристаллической чёрной броне и с чёрной короной на голове. Часть её лица была поражена скверной, поэтому видок был тот ещё.

— Госпожа… — Эйрхольд тут же спрыгнула на землю и побежала в сторону девушки. — Госпожа Сивара! Как же я рада вас…

— Оставь свои сладкие речи для дураков. — девушка посмотрела на тварь с отвращением.

Сивара была старшей из дочерей Вердиса. Можно было сказать, что она — один из удачных экспериментов, потому что смогла дожить до двадцати лет с не превратиться в тварь окончательно, но, скверна каждый год отвоёвывала всё больше. Другими словами, девушка была обречена превратиться в монстра и жить в этом обличие всю оставшуюся жизнь, что ещё сильно бесило.

— Госпожа, как будет угодно… — Эйрхольд всё равно раскланялась.

Она понимала, что лучше так, чем эта ненормальная опять зациклится на своём лице или теле.

— Сивара! — загрохотал Тарвос. — Поиграй со мной! — он побежал навстречу девушке.

Раскрыв объятья, он хотел схватить девушку, чтобы поцеловать, но та, ловко извернулась и с силой ударила огромного дурня ботинком, да так сильно, что он отлетел в сторону и покатился кубарем.

— Я разузнала крайне интересную информацию и сразу же решила рассказать всё вам… — увидев, что произошло, Эйрхольд вновь припала к земле.

— Ну. — потребовала ответа Сивара.

— Нападение на форт провалилось благодаря цесаревичу… — прошипела паучиха. — Он и его люди вмешались в ход битвы…

— Цесаревич? — удивлённым голосом переспросила Сивара. — Сильный?

— Имеет уникальные дары… — подтвердила паучиха. — Умеет быстро двигаться. Обладает даром «телепортации» и очень мощным клинком, который с лёгкостью рубит нашу броню…

— А что по слабостям? — Сивара считала, что какой-то человек, каким бы он ни был сильным, не сможет составить ей конкуренции.

— Имеются… — Эйрхольд ухмыльнулась. — Он любит защищать слабых… На этом можно сыграть.

— Отлично. — кивнула Сивара. — Пойдёшь со мной.

— Госпожа, но куда? — паучиха испугалась, но поспешила за девушкой.

— Хочу посмотреть на этого мужчину. — холодным голосом ответила она. — Если удастся, заберём его с собой к отцу.

Эйрхольд стиснула зубы. Она понимала, что хитрая Сивара решила использовать шанс, который она приготовила для себя, но так даже лучше. Если она сделает всю грязную работу, то почему бы и нет? А если её убьют в процессе, то будет совсем здорово…

— Я тоже хочу! Я тоже! — Тарвос поднялся с пола и, мотнув рогатой головой, поспешил за девушками, сотрясая стены и пол зала. — Тарвос поможет… Тарвос всех съест!

— Будешь мешаться под ногами, и я обломаю тебе рога! — рыкнула на него Сивара, когда почувствовала, как он подбирался ближе.

Когда-то в детстве Тарвос её подловил, и она чуть не лишилась жизни. Теперь девушка, собственно, как и все остальные, следила за тылом. Тарвос мог говорить или обещать одно, а делать совсем другое, как и тогда.

Щупальца оказались настолько мощными, что Сивара не смогла их разорвать. Спасибо старшему брату, который их в итоге обрубил. Правда, после этого отношения между родственниками испортились навсегда. Маркус посчитал сестру более недостойной своего внимания, раз та не смогла справиться с Тарвосом, которого тот поколачивал регулярно.

— Мои рога! — Тарвос обиделся. — Тарвос хороший!

— Выставим его вперёд, пусть людишки познают полное отчаяние… — тяжело вздохнув, ответила Сивара.

— Отличный план, госпожа… — Эйрхольд продолжила раскланиваться. — С вашего позволения, я подниму армию…

— Хочешь вновь разворошить этот муравейник? — Сивара усмехнулась. — Давай, я не против… Ночью всё равно делать нечего…

(Неизвестный мир)

— Господин! — двадцать пять лидеров империй склонили свои головы перед Карским. — Прошу, примите нашу клятву о вечной верности скверне! — корявым голосом пробормотал здоровенный свин, который стоял впереди.

Стоило Карскому захватить одну из самых сильных империй и пустить всех тамошних аристократов на колбасу и шашлыки, как остальные быстро смекнули, что надо сдаваться. Шутка ли, сидеть и есть собственных коллег на званом ужине, при этом улыбаться друг другу.

— Скучно. — Карский сидел на чёрном троне, состоящем из скверны, которая вела себя словно живая.

Он взмахнул рукой, и от трона, в сторону императора, которого выбрали голосом мира и парламентёром потянулась чёрное щупальце. Она спокойно подлетело к нему, и, словно обнюхав, обвилось вокруг шеи. Император нервно похрюкивал и улыбался, не зная, что предпринять, но было уже поздно. Щупальце сдавило шею так сильно, что он закряхтел, а затем, оно подняло его над землёй. Вид барахтающихся копыт заставил Антона улыбнуться, но лишь чуть-чуть.