Неудобная правда. Часть пятая
Шрифт:
Двигался Игнат, несмотря на кромешную темноту, на своих костылях уверенно, с силой вбивая их в землю, шёл и громко бурчал: «Вот те раз, за одни сутки две беды, два паскудства нам привалило. Где грязно наследили, что не так община сделала, кто провинился в мыслях своих? Завтра узнаю, каждого каяться заставлю.
Шли недолго. Остановились у крутого оврага, стена которого была испещрена большими чёрными дырами, как будто великаны-ласточки береговушки постарались.
– Вот и мои хоромы, – вскинув костыль показал Игнат на одну из нор, находящуюся с краю высокого оврага. Он слегка толкнул гостя – Полезай, я следом.
Лис протиснулся в узкий ход норы, следом за ним пролез и Игнат.
– Прими чуть вправо, – попросил он. Наощупь достал банку, воняющую соляркой, в которой торчала свёрнутая жгутом тряпка, зажёг и поставил в небольшую нишу в стене.
Лис быстрым взглядом окинул скудное жилище предводителя отшельников. В одном углу кучей лежал ворох какой-то одежды, в другом закоптевший чугунок, две мятые алюминиевые миски и пара кружек, основное место пещеры занимала импровизированная постель. Она состояла из толстого слоя еловых веток, разложенных прямо на землю и накиданной сверху веток сухой травы.
Конец ознакомительного фрагмента.