Чтение онлайн

Беда в том, что на этом основании у нас нередко вовсе отметается Четвертая заповедь. Одно дело – сделать что-то доброе (и бескорыстное) для своих близких и друзей, для общества, или даже идти на работу, когда выпадает очередь трудиться в праздник (в больнице, в милиции, на транспорте, на заводе), и совсем другое – открывать свой магазин или швейный цех в воскресный день, чтобы не упустить прибыль...

– Я узнала, что Библия запрещает давать деньги под проценты – «брать лихву». Что же получается?! Работать в банке – грех, выдавать кредит – грех, и все наше хозяйство построено на грехе!..

– К сожалению, приходится слышать такие суждения. Сплошь и рядом их соединяют с призывами отказаться от контактов с обществом, уничтожить паспорт, продать имущество (и выручку, конечно, отдать главарю секты). Но православный взгляд на кредит основан на притче о талантах (Мф. 25; 14–30, Лк. 19; 12–27), где Спаситель в образе хозяина прямо требует: «...Для чего же ты не отдал серебра моего в оборот, чтобы я, придя, получил его с прибылью?» Понятие же «лихвы», упоминаемое в Ветхом Завете (Неем. 5; 7, Иез. 18; 8,13,17; 22,12 и т.п.) трактуется как вымогательство грабительских процентов, чем сегодня занимается мафия и другие преступные сообщества.

Итак, разумеется, банковский процент сам по себе не составляет ничего греховного. Однако если речь идет о наших личных средствах и личных должниках, Спаситель призывает нас не только отказаться от процентов, но и смириться с возможной потерей самой суммы долга: «И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего...» (Лк. 6; 34–35).

– Я не понимаю, что уж такого плохого в «Гарри Поттере»? Я же не собираюсь заниматься колдовством. Просто очень интересно читать про таинственные, захватывающие приключения героев...

– Про Гарри Поттера, его друзей и недругов в последние годы написано и сказано так много, в том числе такими авторитетными специалистами, как профессор протодиакон А. Кураев, что без толку было бы пытаться что-то добавить... Одно можно отметить с уверенностью: Православная Церковь не видит в этих детских книжках ничего «уж такого плохого», о чем можно было бы восклицать с ужасом и негодованием, присущим кое-кому из неправославных и околоцерковных авторов.

Насколько много там хорошего – особенно в расчете на страницу текста, которых напечатано без числа и меры, – вопрос остается открытым, но, так или иначе, на бесплодной ниве современной художественной литературы как детской, так и «общечеловеческой», Гарри Поттер в худшую сторону не выделяется. А кто желает для себя и для своих детей лучшей стороны, тот благоволит обратиться к классике – что и делают самые разумные родители, без различия нации и вероисповедания, по обе стороны Атлантического океана.

Есть, впрочем, одно важное явление, вызванное к жизни этими книгами, – не плохое, а очень даже хорошее. «...Надлежит быть и разномыслиям между вами, – пишет св. апостол Павел верующим в Коринфе, – дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11; 19). Гарри Поттер вызвал немалые разномыслия среди тех, кто в той или иной мере связан с художественной литературой, – а также с кинематографом, театром и другими видами искусства – особенно для юной аудитории. В чем причина их упадка? Как его преодолеть, как вернуть им былую славу и плодородие? Волей-неволей Гарри Поттер заставил многих задуматься над этими вопросами. Надеемся, что вскорости «откроются между нами искусные».

– В таком случае что плохого в домовичках, лесовиках? Это же не реальные бесы, а народный фольклор! Забавные существа из сказки – так же, как гномы, эльфы, феи... Баба Яга – это тоже образ из народных сказаний. Если послушать некоторых православных, то надо совсем не читать сказок!

– Заметим для начала, что сказки – далеко не всегда народные (слово «фольклор» как раз и означает «народное творчество»). Множество всеми любимых замечательных сказок – где полный простор для гномов, эльфов, фей и родственных им персонажей – написаны или адаптированы известными авторами. Среди них – и Андерсен, и Пушкин, и многие-многие другие, чья заслуга перед воспитанной на их творчестве долгой чередой христианских поколений ни у кого не вызывает сомнения.

Каковы же особенности народной сказки по сравнению со всеми прочими? Непростительной ошибкой было бы думать, что «народная» означает «добрая», «мудрая», «нравственная» и «благочестивая»: те, кто пытается это утверждать, очевидно, знакомились с фольклором в переработке для младшего школьного возраста. В подлинных народных сказках есть место и злу, и абсурду, и эпатажу, и жестокости, и насилию, и непристойности, да в таких масштабах, что, как говорил известный сатирик, у вас не то что волосы – лысина дыбом встанет.

И недаром. Ведь фольклор уходит своими истоками в дохристианское, языческое прошлое, и в этом нет решительно никакого «недостатка». Даже наоборот: внимательно читая народные сказки, ребенок и подросток находят там след многовековой истории своего народа, в ее неприкрашенной реальности, в противостоянии добра и зла, привыкают различать их, искать и любить одно, отвергать и ненавидеть другое. Сила сказки, как ни странно, в том, насколько прочно связывает она нас с действительностью.

– А бывает ли так, что народные приметы сбываются? Если сбываются, значит, в них что-то есть. Почему же тогда их называют суевериями?

– Приметы бывают разные. «Солнце на лето – зима на мороз», «Май холодный – год хлебородный» – само собой понятно, что такие крупицы народной мудрости к суевериям ни малейшего отношения не имеют. А есть и столь же надежные приметы, которые относятся не к окружающей природе, а к природе человека, к самой нашей жизни: «Красота до венца, доброта до конца», «У трезвого на уме, у пьяного на языке», «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти...»

Все эти приметы «сбываются» потому, что в них отражены факты видимой жизни, наблюдаемые, повторяющиеся и проверяемые на практике. В этом они сродни естественным наукам, где теория и наблюдение становятся источником знания о материальном мире.

Но бывает, что разного рода «приметы» вторгаются в область духовной жизни, где им не место, и становятся тем самым суевериями. Ведь здесь, в отличие от материального мира, невозможны объективные наблюдения, опытная проверка знаний. Поэтому в невидимом, нематериальном мире мы опираемся лично на Бога, на Его дары и откровения, получаемые в Святой Церкви.