Чтение онлайн

— Два Манхэттена.

— Конечно. — Бармен отвернулся и взял бутылку вермута из удивительно широкого ассортимента на стене. Манхэттенцы, должно быть, их конек.

— Спасибо, что спросил, чего я хочу, — прошипела Саванна.

— Мы здесь ненадолго.

Она надулась.

— У тебя в баре веселее.

Я повернулся и пристально посмотрел на нее.

— Потому что это мой бар.

В моем баре все знали, что нельзя слишком долго смотреть на женщину, с которой я был. Здесь все мужчины то и дело поглядывали на Саванну.

Нашу пару.

Она не была моей. Мы не скрепили связь и собирались изменить ее состояние. Но все равно это вывело меня из себя.

Я поймал вампира в углу, пристально смотревшего прямо на нее с очевидными намерениями. Он смотрел мимо женщины, с которой был рядом, прямо на длинную, элегантную шею и обнаженное плечо Саванны. Мои когти выскользнули, и это было все, что я мог сделать, чтобы не перевернуть его стол и не вонзить отломанную ножку стула ему в грудь.

Он отвел взгляд, когда поймал мой взгляд. Я убедился, что сообщение было безошибочно получено. К моему удовлетворению, он прошептал женщине, что пора уходить.

Пока Саванна изучала ассортимент виски за стойкой, я огляделся и убедился, что каждый пускающий слюни мужчина в заведении получил одно и то же сообщение: Не смотри. Не трогай. Иначе…

19

Саванна

Я не узнала ни одного виски на полке. Это было не слишком удивительно, учитывая, что я выросла в Бельмонте и научилась пить в баре, где Джек был единственным вариантом.

Все в этом месте казалось вырванным из другого времени.

Бойкий бармен вернулся с нашими напитками, которые подавались в бокалах на длинной ножке и с парой черных вишен.

Я сделала глоток. Шелковисто-нежный вкус растаял у меня во рту — травяные специи, насыщенный дубовый привкус и легкая сладость.

— Боже мой, как вкусно. Лучшее, что я пробовала.

Джексон бросил на меня мрачный взгляд. Очевидно, ему не нравилось соревноваться с Эклипсом. Он повернулся и облокотился на стойку.

— Мы должны были встретиться с другом. Гадюка. Она уже здесь?

Когда бармен заколебался, Джексон медленно положил еще четыре пятидесятки.

— Я, вероятно, оставлю счет открытым.

Он облизнул губы, затем взял деньги.

— В дальнем конце. Столик у отдела ужасов начала двадцатого века. Лавкрафт и тому подобное.

Я повернулась, чтобы лучше видеть. Сзади сидела одинокая женщина примерно моего возраста. У нее были коротко подстриженные каштановые волосы, черные джинсы и широкое золотое ожерелье. Она читала книгу с почти угрожающей интенсивностью, и рядом с ней никто не сидел, несмотря на толпу, собравшуюся в «счастливый час».

— Спасибо.

Джексон взял свой напиток и направился к бару, я последовала за ним.

В баре сидело, наверное, человек двадцать парней, но ни один не взглянул на меня, когда я проходила мимо. Мои щеки покраснели. Все были одеты в стильные наряды, а я была закутана в чужие джинсы и свитер большого размера. Очевидно, на меня даже не стоило смотреть.

Однако множество женщин смотрели на Джексона, и я практически могла читать мысли тех, кто смотрел в мою сторону.

Ты недостоина.

Это была правда. Я была всего лишь Ласалль с маленькими грязными лапками мутанта. Я никогда не была бы принята ни им, ни стаей, ни кем-либо еще в этом городе.

Вампир действительно выскользнул из-за своего столика и побежал вверх по лестнице после того, как мы прошли мимо. Я заколебалась.

Что-то не сходилось. Я оглянулась. Никто не смотрел на мою задницу, и я была уверена, что в джинсах Сэм она выглядела восхитительно. Но глаза каждого мужчины были прикованы к меню, к улыбкам их подружек или к книгам на стене. Везде, кроме меня. Не то чтобы мне нравилось, когда на меня пялятся, но немного признательности было бы неплохо.

Из любопытства я уронила сумочку перед мужчиной с круглым верхом и медленно наклонилась, чтобы поднять ее. Он практически отполз от меня и зашел так далеко, что притворился, что внезапно увлекся узорами на старых жестяных плитках потолка.

Джексон.

Очевидно, он не любил конкуренцию не только в Эклипсе. Что он натворил?

— Почему все парни здесь ведут себя странно? — Огрызнулась я.

— Ты заслуживаешь уважения, — проворчал он, когда мы обходили встревоженную группу выпивох.

— Ты хочешь сказать, что ты хочешь уважения? Может быть, мне нравится, когда люди смотрят на меня.

Он повернулся ко мне и остановил меня на полпути своим захватывающим дух золотистым взглядом.

— Мне не нравится, когда люди смотрят на тебя.

Огонь пронзил меня насквозь, и жар разлился у меня между ног. Казалось, он вот-вот перекинет меня через плечо или повалит на землю. Это была чушь собачья. Но мне это понравилось.

— Я не твоя собственность.

Он повернулся и пошел дальше.

Я уже собиралась доказать ему это, когда мы добрались до «Гадюки». Мой пульс участился.

В каком-то смысле эта женщина была ответственна за все то дерьмо, которое обрушилось на меня с тех пор, как я уехала из Бельмонта.

Боль пронзила мои пальцы, когда мои когти выскользнули наружу. Я прикусила губу и спрятала руки за спину, пытаясь взять себя в руки. К сожалению, моя ограниченная техника для этого сводилась к размышлениям о том, как бы я провела пальцами по всему обнаженному телу Джексон.

То, что я была оборотнем, действительно портило мои эмоции.

При нашем приближении Гадюка еще глубже уткнулась в книгу. У нее была белая обложка с крошечной красной мордочкой кошки. Я вытянула шею, чтобы уловить название — Кошки Ултара. Никогда о таком не слышала.

— Мы можем присесть? — Спросил Джексон низким голосом.

Женщина даже не потрудилась поднять глаза.

— Я вас не знаю.

Он сел напротив нее.

— Тогда тебе повезло. Но так получилось, что мы знаем твоего друга Потрошителя, и у него было несколько интересных вещей, которые он мог сказать.