Чтение онлайн

— Это теперь уже не важно, — махнул рукой княжич. — На всякий случай сразу скажу, что я твой поступок одобряю. Раз уж введение в семью бастарда единственный способ оставить нас в княжестве, то почему бы ему не помочь, так?

— Именно об этом я и думала, когда на это решилась, — тихо ответила Софья Фёдоровна, чуть громче журчания воды. — Он вроде неплохой парень, и он не виноват в том, что оказался здесь. Если бы не барон Каменский, так и жил бы себе спокойно в своей деревне, не зная бед.

— И месил бы дальше грязь лаптями, — с усмешкой добавил княжич.

— Зато спокойно, — перебила его сестра, слегка повысив голос. — И не ждал бы отравы в каждом поднесённом блюде.

— Здесь ты права, — вздохнул Александр, откинувшись на спинку скамейки и любуясь отсветами магических ламп на едва заметно колышущейся листве пальмы над головой. — А тут очень симпатично в темноте, у тебя отличный вкус.

— Знаю, спасибо, — ответила Софья Фёдоровна, всё ещё ожидая подвоха.

Хоть Александр и казался ей самым лояльным и был настоящим старшим братом, но всё равно девушка не могла справиться с внутренним напряжением.

— Ну и как он? — спросил Александр, не отводя взгляда от пальмовой ветви.

— Не настолько деревенщина, как большинство о нём думает, — ответила девушка, думая про себя, что сегодня, пожалуй, худшее посещение этого прекрасного уголка, ведь первоначально надеялась, что этот момент останется тайной, её и отца.

— Ну то, что он неплохо воспитан, и что в глаза особо не бросается его деревенское происхождение, я и так заметил, — брат наконец опустил взгляд и посмотрел девушке в глаза. — Я немного другое имел ввиду. Он хоть примитивную арифметику знает?

— И не только примитивную, — сказала княжна, здесь особо нечего скрывать, раз зашёл разговор. — Мне показалось, что он знает её не хуже, если не лучше меня. А вот когда я рассказывала про основные вехи истории государства, слушал практически с открытым ртом, словно он чужеземец какой.

— Чужеземец? — задумчиво переспросил Александр. — Ну это маловероятно, на человека из далёких стран он не тянет. Мне порой даже кажется, что он действительно наш родственник.

— Не похож он на нашего родственника, — тихо сказала Софья, нахмурившись. — У нас у всех волосы темнее и не вьются, как у него.

— Ну я же не говорил, что он близкий родственник, — ухмыльнулся княжич, любуясь струями воды, подсвеченными снизу магическими светильниками. — Может какой-нибудь троюродный брат. И, судя по всему, у него лучше наследственность, раз предел выше нашего. Я понимаю, что нам это сейчас на пользу, но всё-таки наводит на некоторые подозрения.

— И что ты подозреваешь? — насторожилась княжна.

— Пока не знаю, — пожал плечами Александр. — Будем присматривать за ним, наблюдать.

— Будем присматривать, — кивнула Софья, тоже вперив взгляд в миниатюрный фонтан. В гордом одиночестве наблюдать за водой ей нравилось больше.

Была ещё глубокая ночь, когда я внезапно проснулся. Из гостиной через приоткрытую дверь послышался шорох. Сонливости как и не, бывало, сердце колотилось испуганным голубем в рёбра, гулко отдаваясь в ушах и мешая прислушиваться. Я постарался успокоить сердцебиение медленным глубоким дыханием.

Шорох повторился, значит мне это не приснилось. Стараясь не издать ни звука, я очень медленно вытянул правую руку перед собой, направив в неё весь скудный заряд маны, что мне удалось накопить. Для вполне приличного вихря, достаточного для этой комнаты, должно хватить.

Скрипнула ножка сдвинутого с места стула. Негромко, но в ночи это прозвучало почти как гром для меня. Эх, жаль я не установил свою примитивную сигнализацию, как раз сегодня она бы пригодилась.

Я с нетерпением ждал, когда откроется дверь, и в комнату войдёт злоумышленник, решивший покончить со мной, пока все спят, но дверь оставалась неподвижной. Щель не больше десяти сантиметров, ни один человек в такую не протиснется, придётся открывать, а уж это движение я замечу и сразу отправлю вихрь ему прямо в лицо.

Это может оказаться и бесполезным, но даст мне время, чтобы встать с кровати, схватить стоявший рядом стул и опустить ему на голову. Я даже просчитал все движения, от всплеска адреналина мозг работал особенно быстро, а секунды тянулись мучительно медленно, словно копошащиеся в свежем меду осы.

Снова скрипнул стул, и повторился шорох. Внутреннее напряжение было на максимуме, и я уже был готов ко всему, в том числе умереть, чего делать крайне не хотелось. Я в этом мире не прожил ещё и двух месяцев и расставаться с жизнью так быстро я был не готов. Да и кто готов к смерти, как бы близко она не была?

Следующим я услышал звук закрываемой двери и наступила полная тишина. Злоумышленник просто ушёл? Может просто понял, что я не сплю? Надо было продолжать посапывать или даже всхрапнуть? Надеюсь, что ушёл. Так, наверное, для меня даже лучше.

Я выждал ещё несколько минут, но больше ничего не услышал кроме своего сердцебиения и с трудом сдерживаемого замедленного дыхания. Продолжая удерживать в руке магический заряд, я медленно встал, подошёл к двери, открыл её рывком и заглянул в гостиную. Никого. Потом в слабом свете выглянувшего из-за туч краешка луны я заметил на столе записку.

Чтобы её прочитать понадобилась свеча, которую я быстро зажёг. На столе лежал клок неровно оторванной бумаги, на котором неровным размашистым почерком было написано:

«Зря ты расслабился, тварь! Ничего хорошего тебя здесь не ждёт! Лучше убирайся отсюда по добру по здорову!»

— Очень мило, — произнёс я, взяв листок со стола. — Значит в спальню к спящему человеку войти побоялись, а гадости писать, так пожалуйста.

Судя по тому, как была вырвана страница из блокнота, делали это наспех и на нервах. А у кого нервы чаще шалят? Правильно, у подростков. Судя по почерку, это явно не девушка, те пишут ровнее и аккуратнее, даже в таком состоянии. Скорее всего Константин.

Часы показывали начало третьего ночи. И ведь не спится засранцу в такое время, не поленился пройти по лестницам и коридорам. А ещё не побоялся всё-таки войти в мои покои и оставить здесь свои эпичные письмена. Впрочем, я могу и ошибаться. Например, написать мог и обученный грамоте слуга, потом принести сюда. А слугу послать мог и кто-то другой.

Одно я точно знаю, Софья Фёдоровна к этому никакого отношения не имеет. Может и занималась она со мной неспроста, может это тоже своего рода разведка, но я не видел ненависти в её глазах, только настороженность и немного любопытства.