Чтение онлайн

— И сходить с ума из-за тебя я тоже не собираюсь, — возразил Пенстивен. — Я просто заинтригован. Почему объезжают норовистых лошадей? Ведь в подавляющем большинстве своем лошади эти самые заурядные, не хуже и не лучше других. Но они словно специально напрашиваются на то, чтобы их усмирили и приучили к седлу, и люди изо всех сил стараются дать им то, чего они хотят.

— Так, значит, меня тоже нужно того… приручить? — угрожающе спросила она, набычившись и исподлобья глядя на него.

— А разве нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— Что ж, по крайней мере ты не такой, как другие, — заключила она в конце концов. — Ты не действуешь мне на нервы. И это даже довольно забавно. Ну и как ты собираешься меня приручать?

— Не все сразу. Не станешь же ты, в самом деле, устраивать выпускной экзамен ученику, который только-только успел приступить к учебе, — напомнил Пенстивен. — Я ведь тебя ещё совсем не знаю. Будем считать, то я лишь прочитал название книги.

— Ну и как называется твой учебник? — поинтересовалась она.

— Это роман под названием «Капризная и гордая, или Она любит только себя»!

— И что, ты станешь тратить свое драгоценное время на чтение такой ерунды?

— Возможно. Тем более, что сюжет таких историй известен заранее. Да и заканчиваются они одинаково. Сначала бездушная главная героиня на протяжении сорока двух глав всячески пинает и унижает бедного молодого человека, а в сорок третьей главе вдруг понимает, что душа её истосковалась по нему, и тогда она решается на самопожертвование и стоя под дождем раскрывает над ним зонтик или позволяет ему припасть губами к её нежной ручке или ещё что-нибудь в этом роде.

Барбара Стилл откинула голову назад и звонко рассмеялась.

— Ты классный парень, Джон Б.Г.Чужак, — объявила она. — С тобой, по крайней мере, не соскучишься. Привет, Дейв!

Последние слова были обращены к невысокому человеку горящим взглядом темных глаз и манерами важной персоны, требующей к себе куда большего почтения, чем то, на которое можно рассчитывать при столь малом росте. Он вышел из-за угла дома, поигрывая зажатым в руке хлыстом.

— Здравствуй, Барбара, — ответил он.

— Вот, Дейв, познакомься со своим новым приятелем, — объявила девушка.

— Это наш новый постоялец. Джон Чужак, так он себя величает.

Затем она добавила:

— А это Дейв Белл, эксперт по части приисков и рудников. Он пока живет у нас, но скоро собирается съезжать.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и проницательные глаза Дейва Белла остановились на лице Пенстивена.

— Значит, Барбара, меня ты прогоняешь, а на мое место впускаешь его, — сказал он, обращаясь к девушке. — Так в чем же дело? Красавцем его не назовешь, если уж на то пошло. Или, может, тебя стали привлекать большие мужчины?

— У него необычный жаргон, — ответила девушка. — Он говорит, как укротитель львов.

— Что ж, — вздохнул Дейв Белл, — я уже целый месяц не пою тебе дифирамбов. Я больше не страдаю от неразделенной любви к тебе, Бобби, но мне очень нравится стряпня твоей матушки. Если бы ты была хорошей девочкой, то обязательно разрешила бы мне остаться и пожить здесь ещё немного. Уж больно охота послушать, как он заговорит, когда ты ему откроешь глаза. Как это и было со мной.

Он сказал это полушутя, и затем обернулся к Пенстивену.

— Во дворе перед домом я видел вашу Красотку. Она просто прелесть.

— Ты приехал на ней? — воскликнула девушка. — Пойдемте же! Я хочу взглянуть на нее.

Красотка понуро стояла, на том же месте, где её оставил Пенстивен, и со стороны могло показаться, что она дремлет. При виде приближающихся людей, она мгновенно вскинула голову, широко распахнула влажные глаза и навострила уши — именно так лошади выражают свою радость.

— Какая лапочка, — заворожено проговорила девушка.

— Просто огромная, — сказал Дейв Белл. — Вся словно натянутая струна. Ты только взгляни на эти ноги. Домчит куда хочешь со скоростью света. Лошадь с такой поступью взойдет на склон любой горы, куда не всякая птица долетит, и оттуда помчится прямо по облакам.

— Помолчи, Дейв, — оборвала его девушка. — Я хочу посмотреть на Красотку. Джон, а можно я на ней прокачусь?

— Конечно. Я даже подержу тебе стремя, — сказал Пенстивен.

— Спасибо, — ответила она и легко вскочила в седло.

Сначала Барбара проехала шагом, потом рысью и легким галопом, и, наконец, подняла лошадь в настоящий, стремительный галоп. Красотка исчезла за деревьями, и перестук копыт вскоре затих вдалеке.

— Никто с ней не сравнится! — пробормотал Дейв Белл.

— Это точно, — согласился Пенстивен, — кобыла действительно замечательная.

Белл резко, как-то очень по-птичьи обернулся, и взглянул на него.

— Да-да, — рассеянно пробормотал он, после чего повернулся к Пенстивену спиной и зашагал к дому.

Комната Пенстивена находилась в верхнем этаже, под самым карнизом старого дома. Раздвинув живой занавес из листьев увивавшего окно дикого винограда, он выглянул наружу. Отсюда ему было хорошо видно окно соседней слева комнаты — там жил Белл. Комната Белла была гораздо больше и уютней его закутка. Он имел возможность лишний раз убедиться в этом, когда хозяйка знакомила его с домом.

В очередной раз выглянув из окна с видом на серебрящийся под лучами солнца ручей, он отметил, что стена дома с наружной стороны была укреплена двумя или тремя подпорками из больших балок и ещё несколькими поперечинами

— верный признак того, что остов старого дома давно утратил свою прочность и очень нуждался в подобной поддержке. Однако несмотря на принятые меры предосторожности стены обветшалого жилища начинали жалобно поскрипывать всякий раз, когда на улице поднимался сильный ветер.

Это был долгий, погожий день, большую часть которого Пенстивен провел у себя в комнате, лежа в кровати на животе и отдыхая. Ему также пришлось потратить довольно много времени на перевязку ссадин на ногах, стремясь поскорее залечить раны, чтобы можно было бы снова надеть высокие сапоги для верховой езды. После разговора с Доком Шором он уже почти не сомневался в том, что в самое ближайшее время Джон Крисмас пришлет за ним.

У Пенстивена сложилось впечатление, что подарив ему любимую лошадь, Крисмас как будто во всеуслышание заявил о том, что отныне этот человек работает на него.