Неуловимый Фунтик
Шрифт:
Телеграфный аппарат полиции, захлёбываясь, понёс это известие во все концы…
«…Полчаса назад… силами доблестных сыщиков… в опасной перестрелке… схвачен и обезврежен…»
А Мокус меж тем съехал с лесной дороги на основную и, что-то вспомнив, заметил:
— Нет, друзья мои, что там ни говорите, а без дураков на этом свете было бы скучно жить!
Ах, эти провинциальные городки! Любить их можно и нужно, а вот рассчитывать на взаимность приходится не всегда!
А ведь наш Фунтик прожил в подобном городке всю свою долгую жизнь: все семь месяцев и ещё несколько дней.
Вот домик, где он никогда не был сытым…
А это городская площадь, по которой он никогда не гулял.
Мэрия…
Пожарная каланча…
К полицейскому воздушному шару в небе над сквером тоже привыкли… Красиво… Да и удобно, что там ни говори!
Вот и сейчас, например, начальник полиции Фокстрот, зависнув под облаками, жарит рыбу на керосинке и с помощью подзорной трубы заглядывает в окна женской гимназии… А горожане довольны! Полиция на посту!
Бегущая световая строка под крышей универмага «Слеза ребёнка» заметна издалека: «Фунтик вернулся! Помогите! Дайте денег на домики для бездомных поросят!»
Да, верно говорят: «Хорошие новости ползают, а плохие — летают!»
Владелица универмага «Слеза ребёнка», двух кондитерских и большого магазина игрушек госпожа Беладонна, дама солидной наружности и такой же окружности, стояла на балконе особняка и наблюдала за прибывающими к подъезду авто. Беладонна была взволнована… Она ждала…
— Где Фунтик? Где моя сказочка?! — иногда в нетерпении произносила она.
Пять цветных телефонов на мраморном столике у балкона разрывались от желания общаться, и каждому из них Беладонна уделяла не более пяти слов.
— Покупайте!
— Продавайте!
— Хватайте!
— Что?! Для бездомных кошечек у меня денег нет!
— Ах, — пожаловалась Беладонна сама себе в зеркало, — это так трудно — иметь миллион! Только и слышишь: «Помогите, накормите, напоите…» Да что я им всем — городской фонтан?!
Наконец ожидание наскучило Беладонне, и она сама взялась за телефон.
— Ну и где же мой поросёнок? — голосом мягким, как сдобная булочка, спросила она.
Фокстрот, найдя глазами балкон госпожи Беладонны, вытянулся и отдал честь.
— Ох, схвачен, мадам! Ох, скручен! Через минуту будет доставлен. Полиция, госпожа Беладонна, не зря кушает свой белый хлеб.
— Уффф… — промокнув лоб цветным полотенцем, Фокстрот оглянулся. Рыбы на сковородке не было! Не было и ворона, который за секунду до разговора долбил клювом ветку, выдавая себя за вегетарианца!
Фокстрот пришёл в бешенство: схватив мегафон, он рявкнул что было силы:
— Подлец, ты у кого рыбу украл?!
— Дождь будет, — задумчиво сказал Добер, снимая с лысины жареную форель.
— С грозой, — согласился Пинчер и поднял воротник.
К подъезду Беладонны ящик с поросёнком несли на вытянутых руках.
— Лучший день в моей жизни! — сказал Пинчер-Старший, лучший сыщик с дипломом.
— И мой, — подтвердил Добер-Младший и смахнул с глаз предательскую слезу, а пленник в ящике хрюкал как заведённый. И для него, видать, непростым вытанцовывался этот денёк.
В кабинет Беладонны ящик с поросёнком завезли на каталке, украшенной дюжиной свечек и бантом, как рождественский торт.
— Дуйте, мадам! — попросил Пинчер, перебирая от нетерпения ногами.
— И дуну! — пообещала госпожа Беладонна, обходя каталку со всех сторон. — Ну, где он? Где мой хрюкающий разбойник?!
Полицейские сделали жест в сторону ящика и хором рявкнули:
— Здесь!
Беладонна потянулась, желая ухватить бантик, но До- бер и Пинчер прикрыли каталку грудью: дело шло к награде, и потому сыщики затянули песню про пули, которые, как водится, «свистели», и опасности, которые, естественно, «подстерегали»…
Но Беладонна не дослушала это сочинение до конца.
— Меньше — можно, больше — ни-ни! — сказала она и, сунув в каждую шляпу по фиге, добавила: — Какие деньги?! Я почти что разорена!!! Пусть теперь этот маленький вымогатель работает на меня за троих. А что? Даже очень… Две панамы в ножках, третья — в зубах. «Дети, подайте на домики для бездомных поросят!»
— Вуаля! — согласился с хозяйкой Добер и дёрнул за бант.
— Аппп! — добавил Пинчер и развалил фанерные стенки.
Большое берёзовое полено в панаме с бантиком из клоунского носка повергло всех в шок!
Первой пришла в себя Беладонна.
— Где Фунтик? Где моя сказочка?! — поинтересовалась она.
— Да, это не он, — согласился Пинчер-Старший, обследовав предмет с помощью увеличительного стекла.
— Мадам, не надо! — взмолился Добер, увидев в руках Беладонны большущий сапог… — Пули свистели над головой!
— А сапоги над головой не свистели?! Надо! — решила мадам. — Ещё как надо!
И тут началось…
Беладонна рыдала, ругалась, падала в обморок и поднималась.
Гонялась за сыщиками с поленом в руках.
Пила валерьянку.
Угрожала.
Рвала волосы на голове лучшего сыщика с дипломом.
А сыщика без диплома просто сталкивала с балкона.
И наконец, сняла со стены портрет Фунтика и разорвала его на маленькие куски…
В общем, мадам вышла из себя и долго не возвращалась. А когда вернулась, прослушала сбивчивый рассказ сыщиков ещё раз!
— А…а…а… вас циркачи надули, — догадалась она.
— Точно! — признался Пинчер. — Этот клоун задурил нам головы и вместо Фунтика сунул в ящик хрюкающее полено. Будем брать всех! — решил он. — И клоуна и обезьяну! Клянусь дипломом, мадам, к вечеру поросёнок будет у вас!
— Маскировка?! — радостно оживился Добер.
Заглянув в книгу, Пинчер утвердительно кивнул головой:
— Да, вариант «Охотник с собакой»!
Выполняя приказ начальства, Добер-Младший достал из баула ошейник и поводок.
Через минуту странная парочка с лаем и грохотом уже покидала подъезд.
После ухода сыщиков госпожа Беладонна, по привычке гоняя костяшками счёт, подбила итог:
— Полено в панаме — раз! Собака с дипломом — два. Охотник небольшого ума — три. Требуется отнять поросёнка и вернуть его мне. Что нужно делать?! Действовать, а не ждать!