Неуловимый Фунтик
Шрифт:
— Да! Одни покусары и кусомары, — добавил Фунтик.
— Потише, Бамбино, — попросил дядюшка Мокус, переходя на шёпот, — ведь здесь живёт Бегемот. А кому приятно слышать плохое о собственном доме, а?
Бамбино снял с себя репейник и выстрелил им в комара.
— Болото — дом для Бегемота, но жить нам тута не охота! — продекламировал он, отбиваясь от комаров.
— А мы что, будем здесь жить? — испуганно спросил Фунтик и, поёживаясь, как перекупавшийся ребёнок, взобрался на капот.
— Нет, нет, — запротестовал Мокус. — Нас ждут зрители… Для всеобщего блага мы обязаны что-нибудь предпринять.
Накрыв Фунтика собственной курткой, Мокус счёл нужным приободрить экипаж.
— Когда я был маленьким, мой папа, тоже цирковой артист, говорил мне: «Выше нос, Мокус, ещё одно усилие — и ты сделаешь двойное сальто».
Дядюшка Мокус, Бамбино и Фунтик предприняли попытку вытянуть автомобиль из воды.
— Навалились, качаем, але-гоп…
— Ап!
Наблюдая за тщетными усилиями попавших в беду путешественников, Бегемот отложил газету и снял очки.
— Разом, ещё немного, але-гоп…
— Ап!
Со стороны трудно было понять, вытягивают эти трое автомобиль или наоборот — топят. После неудачных попыток уже большая часть никелированного радиатора оказалась в воде.
— У нас ничего не выходит, — огорчился Фунтик, размазывая болотную ряску по пятачку. — Бедные дети, они ждут не дождутся узнать, что я уже не обманщик, как же быть, а?
Мокус беспомощно развёл руками:
— Мы «але-гоп…», а она — «вуаля»!
Убрав очки в футляр и поправив лямку штанов, Бегемот двинулся к автомобилю.
Мокус счёл нужным принести старожилу болота свои извинения:
— Не сердитесь. Уж так получилось… Кто-то перепутал указатели на дорогах, и мы попали в болото…
— Такое с каждым может случиться, — произнёс грустным голосом Бегемот и продолжил: — Вы мне не мешаете, я даже рад, что вы здесь застряли! Это такая мука — доживать свой век одному. Нет, если вам действительно некогда, если вас ждут дети, я помогу. У вас есть верёвка?
— Есть, — заторопился Мокус, — даже целый канат!
Теперь автомобиль тянули уже вчетвером.
Мокус: «Але-гоп»!
Все: «Ап!»
Мокус: «Але-гоп!»
Все: «Ап!»
С гирляндами лилий на крыльях и радиаторе, с зелёными от ряски подножками выбрался автомобиль на лужок.
Мокус хотел обнять Бегемота, но не сумел: не хватило обхвата рук.
— Мы вам так благодарны! Мы выбрались из болота. Представление состоится! В назначенный час мы выйдем на цирковую арену и скажем: «Дети, нас спас Бегемот!»
Мокус, Бамбино и Фунтик, вылив из обуви воду, уселись в автомобиль.
— Мне так будет вас не хватать, — сморщил нос Бегемот.
— Идея! — волосы дядюшки Мокуса встали дыбом. — Вы едете с нами. Силач на арене — это так нравится детям!
Бегемот упирался в одну сотую сил.
— Какой я артист, ведь я так некрасив!
— Оставьте! У вас такие добрые глаза…
— Такая улыбка…
— Такое доброе сердце, — затараторило цирковое трио наперебой.
— Для того чтобы стать артистом, — подвёл итог уговорам дядюшка Мокус, — у вас, молодой человек, есть всё!
Бегемот продолжал сомневаться:
— Так-то оно так, но…
Брови старого клоуна сошлись на переносице, превратившись в вопросительный знак.
— Вы не хотите ехать с нами?
Всхлипнув, Бегемот сдался:
— Хочу! Я и сам раньше жил в другом месте, — начал он свой рассказ, — продавал на улицах города летающие шары, но госпожа Беладонна, вы, конечно, о ней слыхали, за что-то меня невзлюбила…
— Ха-ха, — сказал Бамбино, — «за что-то». За то, что её шары ползучие, а ваши умели летать!
Бегемот меж тем продолжил свой монолог.
— Полицейские выгнали меня из города и забрали шары. Сказали, что я мешаю движению на улицах. Наверное, это правда. Ведь я такой толстяк.
— Жадность этой Беладонны кого угодно загонит в болото, — сказал Мокус и, сняв с сиденья рака, кинул его в кочку в центре болота. — Вы едете с нами?
— Да!
Приняв в труппу Бегемота, Мокус тотчас же стал думать о его дальнейшей судьбе.
— Афиша цветными буквами: «Впервые на манеже Бегемот Шоколад!»
— Шоколад? — переспросил Бегемот, облизнувшись.
— Ну что ж, пожалуй, подходит, признаюсь честно: сладкое я люблю!
Покуражившись полминуты, автомобиль завёлся, но тотчас же песню мотора заглушила полицейская трель.
Раздвинув заросли осоки, на полянку, с противоположной стороны болота, вышли Добер в охотничьих доспехах и Пинчер в наморднике и на поводке.
Сделав стойку, Пинчер залился лаем.
— Тсс… — осадил не в меру ретивого начальника Добер и, приподняв шляпу, отвесил цирковой труппе поклон.
— Отличное болото, не правда ли?
— Не правда, — покачал головой дядюшка Мокус. Дальнейшие события разворачивались со скоростью
летящего по крутой лестнице жестяного ведра.
— Подкрадывайся поближе, — приказал Пинчер Доберу. — Кажется, они нас не узнали!
И, натянув поводок, он залился лаем, а потом стал по-собачьи рыть землю руками…
Узнав странную парочку, Фунтик взвизгнул и решил дать дёру, но Мокус попридержал его:
— Тихо… Мы их не узнали!
— Что здесь происходит?! — не понимал Бегемот.
— Мы охотник с собакой! — представился Добер, готовясь к прыжку. — А вы?
— А мы здесь застряли! — развёл руками дядюшка Мокус.
— Крепко?
— Ох, всеми колёсами!
— Тогда фас! — приказал пёс охотнику и, натянув поводок, ринулся в тартарары.
Через секунду группа захвата уже бултыхалась в болоте, в самом центре у кочки, в том месте, где только что молотил тину колёсами наш автомобиль.