Чтение онлайн

Демиург долгим взглядом посмотрел в сторону. Улыбка сползла с его лица, и оно вновь стало непроницаемо спокойным.

— Нас становится всё меньше, маг. Многие уходят. Наш мир, мир Хранителей миров, пустеет… Но именно так задумывал Творец. Миры вырастают, перестают нуждаться в нашей опеке, Смотрители становятся не нужны и покидают сущее. Таков был Его замысел. И я — последний, кто продолжает его чтить… — он поджал губы. — Смотрители Второй волны, которых создали я и мои современники, и Смотрители Третьей волны, которых мы создали уже вместе, больше не хотят уходить. Они не видели Творца и сомневаются в его существовании. В какой-то момент Дюжина Лидеров, видя, как соплеменники принимают Решение и уходят, как наш мир постепенно сиротеет, открыто назвала существование Творца недоказанным и приняла решение обратить этот процесс вспять. И у них уже получилось — в этот же момент передумал уходить я.

Глаза Бури сузились, брови нахмурились, и он замолчал на секунду, сжав массивные кулаки.

— Творец не зря всё так придумал, — продолжил демиург, глубоко вздохнув. — И если я, единственный живой пророк Его, не справился с тем, чтобы убедить Хранителей миров воплощать Его идеи, то именно я — тот, кто должен привести их в жизнь. Потому что больше некому.

Жёлтые огни в его голубых глазах с каждым словом разгорались всё ярче. Денис даже рефлекторно подготовил боевой щит на случай, если гнев демиурга прорвётся наружу заклинанием. Глупо — тот не мог атаковать его, даже если бы, не приведи Космос, захотел…

— А что ты сделал с теми троими, Бури? Почему они так спешно отступили? И почему та звезда взорвалась?.. — спросил он осторожно.

Смотритель повёл бровями:

— С ними — ничего. Я могу их лишь повредить. Но они были правы, против всех троих сразу мне не выстоять. Особенно против Тавалу и Руны Смерти. Под её действием я не мог даже творить магию, не убив себя моментально. Единственное, что оставалось — разорвать Управляющий Контур. Смотрителю, который знает его устройство, на это магия не нужна.

— Управляющий Контур?..

— То, что делает управляемым Узел — энергетический канал, через который Хранители влияют на твой мир, меняют его, отслеживают аномалии и обслуживают то, что неисправно. А ещё — входят и выходят из него.

Денис изумлённо открыл рот.

— Так ты теперь…

— Да, — Бури кивнул. — Я здесь заперт. Звезды возле лагеря, к которой Контур был подведён, больше нет. И пути для меня отсюда — тоже. По крайне мере до тех пор, пока Дюжина Лидеров не восстановит канал.

Кровь ударила магу в голову от накатившего волнения. Он почувствовал резь в глазах и со стоном прикрыл их, болезненно скривившись.

— Они не знают, как, поэтому это займёт какое-то время, — продолжил Хранитель миров буднично. — Но очень в этом заинтересованы, а потому времени у нас не так много. У нас обоих, маг. Теперь они охотятся и за тобой.

Дениса качнуло, и он глубоко задышал.

Опять! Ещё ничего, совсем ничего не закончилось… И теперь он — враг тех, кто заправляет мирами… Ну почему?..

— Но почему, Бури?! — воскликнул он со стоном. — Почему я?! Почему остальные Смотрители так хотят уничтожить мой мир?.. Вас же становится меньше! Разве, разрушив один из миров, вы не станете менее нужны? Разве от этого кто-то не уйдёт?..

Демиург хмыкнул.

— Ты верно рассуждаешь, маг. Но они не хотят уничтожать твой мир. Просто если в нём разовьётся безграничная магия, он может разрушиться сам собой. И да, это заставит некоторых из Смотрителей уйти. Но Дюжине Лидеров всё равно. Потому что не твой мир им нужен, а сами безграничные маги. Это — Четвёртая волна. Они… — гигант сжал зубы и поиграл желваками. — Они делают новую попытку сотворить себе подобных. И если даже это произойдёт ценой одного из миров, такая цена выживания будет принята без раздумий.

В этот момент Дениса осенило. Он наконец-то понял. И понял гораздо больше, чем, положа руку на сердце, хотел бы понимать. Понял, почему развитие умения использовать Силу так неостановимо. Понял, почему Сайя едва ли не на равных соперничала с самим Древним Бури. Понял, почему для того, кто он Смотрителю, в их языке есть слово…

— Бури… — маг задержал дыхание, чувствуя, как сердце остервенело бьётся о грудную клетку. Вопрос набух, словно капля сочившегося прямо из пор напряжения, и вырвался на свободу: — Я — тоже будущий Хранитель миров?..

Беловолосый гигант поднялся со скалы, с каменным лицом пристально посмотрел ему в глаза секунду и развернулся, направляясь к воде.

— Ты потратил много сил, маг, — бросил он на ходу, не оборачиваясь, — тебе надо принять пищу.

И чёрный скелет громадного древнего чудища вместе с Денисом проводил его растерянным взглядом.

Голос хрупкой с виду девушки властно гремел во всём пространстве сумеречной и гулкой залы, заставляя пол содрогаться.

— Тебе было дано три попытки, вопрошающий. Ты не прошёл все три испытания. Знаешь ли ты, что ждёт тебя на выходе по ту сторону арки?

— Что? — стоявший напротив неё невысокий, черноволосый человеческий маг устало глянул исподлобья. Немногие, очень немногие вопрошающие имели столько безразличия в потухших глазах, сколько было у него.

— Ты перестанешь существовать, — глаза девушки ничего не выражали. — Твои тело и разум исчезнут в изначальной пустоте без следа. Твой мир сотрёт тебя из памяти, словно тебя никогда не существовало. Ты готов к этому?

Вопрошающий помолчал. Он сам пытался вспомнить детали той жизни, теперь такой далёкой после многих десятилетий, проведённых в испытаниях. Она вспоминалась лишь отдельными, рваными сполохами, то заставлявшими сердце сжиматься от щемящей ностальгии, то обжигавшими эхом боли, когда-то с ними связанной.

Кем он был? Сложно вспомнить. Творил ли он добро или зло, любил ли, ненавидел ли, поступал ли правильно или шёл против законов и устоев… Всё стёрлось десятилетиями, словно по рисунку на мелком песке прошла позёмка. Теперь уже и не понять.

Он помнил только одно — он хотел исчезнуть. В покое и умиротворении. Под шум моря. Но ему не дали. Высокие врата с непроглядной чернотой приняли его вместо мягкой и незаметной смерти.

— Да, я готов, — маг медленно кивнул. — Делай, что должно.

Он устал. Десятки лет, даже «ненастоящих», проведённые безрезультатно, измотают кого угодно. Те, кто принёс его сюда, не дав спокойно уйти, ошиблись.

— Принятие такой участи делает тебе честь, вопрошающий, — церемонно склонила голову девушка. — Прощай.