Неведомое
Шрифт:
– Не в каком-то, – булькнул Веньянн, – а в твоём собственном Лунном городе. Куда тебе уже пора.
Кирилл! Лия поняла, что захлёбывается, и не вода была тому причиной. Как она посмела? Она бросила его, предала! И что толкнуло её… Лия взглянула на Хранителя Воды. Она готова была поклясться, что тот светится от счастья.
– Я не могу уйти, – процедила она. – Я должна помочь Кириллу.
– И ты туда же. Неужели он сам не совладает?
– Нет!
– Он прошёл лишь половину пути. И я знаю, что Хранитель Маркалион желал бы видеть огонь его последней стихией.
– Ну так помогите ему! Проведите сквозь воду, а потом я! Или просто отпустите меня к нему – я всё сделаю сама, всё!
Хранитель Воды откликнулся неохотно:
– Так тому и быть. Я дам тебе время. Но помни, Луна не станет ждать вечно – если ты опоздаешь…
– Успею! – крикнула она.
Веньянн пожал плечами – и Лию подхватило течением, закружило и вытолкнуло на померкший каменный берег.
Вода откатилась, недовольно шипя. Лия заметалась глазами по сторонам, и тревога накрыла её с головой. Сосны выстроились подобно вражеской армии с пиками наготове. Ветки, которые Кирилл собирал для костра, были грудой свалены на камнях.
Вдох. Раз, два, три, четыре. Задержать дыхание. Пять, шесть, семь. Выдох. Лия отряхнулась и полезла в карман за телефоном. Нервно засмеялась. Вот ведь сила привычки. Во-первых, в платье Златы нет карманов; во-вторых, телефон она который день не вынимала из рюкзака; в-третьих, у Кирилла телефона не было вовсе – не говоря о том, что техника не пережила бы погружения на дно.
Кирилл мог улететь – а мог направиться в лес. И что выбрать?
Лия решительно шагнула в сосновую темень.
Деревню она отыскала быстро. Прошла по изрытой дождями дороге мимо покосившихся домиков – они показались бы заброшенными, если бы не бельё на верёвках. Кошачьи глаза Лии пронзали мрак, она вглядывалась в каждый дом. Куда Кирилл мог пойти?
Если его здесь нет, ухожу на Луну. Если его нет там, где горит свет – я ухожу. Но ведь столкнула же их судьба в Москве, в том кафе в подвале?
Она переступила порог деревенского кабака. На неё не обратили внимания ни шумные выпивохи за дальним столом, ни сонный хозяин за стойкой – словно для людей на Земле она стала невидимкой.
Один лишь Кирилл поднял голову, когда скрипнула дверь. Ухмыльнулся, махнул рукой, подзывая к себе.
– Будем праздновать, да? – он потянулся и схватил пустую рюмку с соседнего стола. Наполнил подозрительной бордовой жидкостью из бутылки без этикетки. – Я же знаю, что ты теперь эта. Как её. Разве нет?
Лия передвинула бутылку с рюмками на дальний край. Кирилл завыл и упал лицом на стол.
– А я поверил, – тихо засмеялся он. – Ну а чего бы не поверить. Она вот тоже говорила – не брошу, помогу… Помогла. Змею натравила! Знала же, что у меня фобия! Подсказать, чего я ещё боюсь? Толпы людей, уколов, тараканов…
– А воды не боишься? – ласково спросила Лия.
– Какой ещё воды?
– Обычной. Пойдём?
– Никуда я не пойду!
– Понятно, – Лия вцепилась Кириллу в плечи и поволокла к выходу. Тот не сопротивлялся и даже перебирал ногами.
На улице она притянула его к себе, вгляделась в серые глаза. Кирилл резко побледнел, обмяк; Лия подхватила его, но не удержала, и он повалился в придорожную траву.
Она присела рядом, взъерошила его волосы. Подождала, пока он зашевелится.
– Теперь я Хранитель Луны. Но не думай, что я просто так уйду. Перед этим я убью тебя дважды, Кирилл. Я лично отдам тебя Хранителю Огня – как там его зовут, не помню.
Кирилл повернулся к ней, захлопал ресницами.
– Легче? – участливо спросила Лия. Он кивнул. – Идём.
Она помогла Кириллу подняться, схватила за руку и поволокла к берегу. Густая темень лежала на ветвях, хотя рассвет короткой ночи уже брезжил в прорехах крон. Кирилл брёл, еле переставляя ноги и спотыкаясь на корнях, а Лии хотелось бежать по сырому мху, будто преследуя добычу; когда они выбрались к заливу, Лия сто раз прокляла себя, Кирилла и Хранителя Веньянна, который разрешил ей возвратиться.
У кромки воды Кирилл встал, как вкопанный. Терпение Лии кончилось. Она толкнула его в спину, повела вперёд, пока вода не дошла им до пояса.
– И что даль…
Лия повалила его в воду, лицом вниз. Она крепко держала его за шею, за волосы; поначалу он вырывался, и вряд ли она одолела бы его, если бы он не был слаб после выпитого.
Когда Кирилл перестал дёргаться, она отпустила его. Он остался лежать неподвижно, и сердце едва не выпрыгнуло. Но вот утопленник зашевелился. Кирилл вынырнул, окатив её фонтаном брызг, откашлялся.
– Поздравляю, – шепнула она, обняв его за плечи. – Теперь – огонь.
Кирилл кивнул, ища взглядом брошенные дрова – и замер.
Лия всё поняла. Спички промокли. Нужен огонь. А разве в том кабаке не было камина? А кажется, и в самом деле был. И пока Кирилл открывал рот, чтобы сообщить ей о промокших спичках, она уже тянула его за собой.
В дверях они едва разминулись с ночной компанией. Хозяин, на счастье, тоже куда-то отлучился. Кирилл с Лией ворвались внутрь и, как перед алтарём, упали на колени перед догорающим камином.
Лия протянула руку, чтобы пошевелить угли, но Кирилл остановил её:
– Сам.
Он помедлил – и отодвинул деревяшку, которая душила и без того крохотный язычок пламени, осторожно подул, скормил ему нетронутую ветку. Лия с волнением наблюдала за пляской под рукой Кирилла; пламя, как ручной зверёк, тянулось к нему, ворковало на шипящем наречии.
Вспышка – и огонь вырвался из камина, резво запрыгнул Кириллу на рукав. Он дёрнулся, но Лия удержала его. Кирилл зажмурил глаза, когда его рубашка начала чернеть, сжался, как пружина; а вскоре вся кожа пылала – так ярко, что Лия отвела взгляд и не сразу заметила, как пламя перекинулось на платье.
Она испугалась – не огня и не боли, а того, что Кирилл исчезнет, оставив её одну. Она прижалась к нему; это было упоительно – гореть вместе с ним, делить с ним его последнее испытание огнём.
Пламя лизнуло веки, и Лия больше не видела ни зала, ни камина. Они с Кириллом были внутри пламени, в душной пещере, где на стенах плыли тени крылатых существ, горели алые письмена и странные символы.
Навстречу им вышел огненный человек, и они поднялись на ноги. Раздался трескучий голос: