Неверная
Шрифт:
Чувство опасности. Страх быть пойманной, уличённой. Но это уже был не тот страх что раньше, до того, как я узнала об изменах мужа.
Он совсем другой – азартный, возбуждающий.
Я стала представлять, что если вот так просто открыть дверь, выйти из квартиры минут на десять-пятнадцать… даже на полчаса… заняться сексом соседом… а потом вернуться и жить дальше, как ни в чём не бывало.
Что если…
Ведь Паша даже не заметит моего отсутствия.
Я представляла это, как опасное приключение и пару раз даже подходила к двери, открывала замок… и прислушивалась…
Сын спит, муж смотрит телевизор и засыпает, потом его хоть пушкой буди, не разбудишь.
Никому я не нужна, никто не зовёт…
Когда они засыпают – всё, можно делать что хочешь.
Но представлять – это одно, а сделать – совсем другое.
Я на такое неспособна. Нет. Не способна!
Не решалась. Да и так ли хочется?
Одно дело мысленно, а другое в реальности.
Но каждый раз после дежурного секса с мужем, я всё чаще обращала свои мысли туда на десятый этаж в двести пятнадцатую квартиру.
Сонные движения моего мужа и совершенно нахальные, резкие, пошлые манипуляции соседа… Однообразный секс с мужем и горячий, бурный секс с соседом.
Да тут нечего и обсуждать.
Это муж, а то сосед – в этом вся и разница.
В воскресенье утром звонок Паше на телефон. Он пошевелился, я тоже. Он потянулся, взял трубку.
– Алло.
Потом, только слушал.
– Хорошо, не волнуйтесь. Тогда давайте я сейчас собираюсь и еду в кабинет. Встречаемся там, через час… Я постараюсь… Сорок минут… Хорошо, хорошо. Всё иду.
Он бросил телефон на тумбочку. Я не хотела, но так получилось, что пока экран не потух, увидела первые буквы – Кар…
– Кто это? – недовольно спросила я.
– Пациенту плохо, срочно нужно идти вскрывать пломбу.
– Так это пациент звонил?
– Ну да, – он откинул одеяло, сел на кровати, потянулся, – чёрт, как не хочется.
Конечно, эта сучка даже в воскресенье ему покоя не даёт. Вот же прицепилась.
– Но мы хотели с тобой… – начала я.
– Ну ты видишь, что происходит! – он раздраженно повернулся и указал на телефон, – я не могу бросить человека. Это моя пломба и никто не будет ждать до завтра!
– Да, хорошо, иди. Я что возражаю.
Ничего не поделаешь, я тут бессильна. Пациент или нет, всё равно на меня никто не обращает внимание.
Ну и пусть валит. Не знаю то ли о того, что я лежу в постели, или хотелось поваляться, понежиться вместе с мужем, пока ребёнок у бабушки, можно было бы… но опять облом…
Пока он одевался, я смотрела на него и вдруг совершенно нахальная мысль проскользнула в мою голову… ну что ж пусть одевается, а я возьму тарелочку и пойду к соседу – за солью…
Паша ушел, хлопнув дверью, а я всё сидела на кровати и думала – что за жизнь такая? Ну что за жизнь?
Звонок в дверь прервал мои размышления, видно Паша ключи не взял, или что-то забыл.
Я пошла открывать прямо в прозрачной ночнушке, которую купила когда-то, чтобы соблазнять мужа, но он почему-то совсем от неё не соблазняется…
Черт побери, будет у меня когда-нибудь нормальный секс, или нет?
Резко открываю дверь – на пороге сосед. В руке какой-то альбом.
Взгляд его застыл у меня на груди и на всём остальном. Под ночнушкой-то ничего нет. А я остолбенела, даже забыла об этом.
Несколько секунд я не могла ничего понять.
Потом решила – мысли материализуются.
Его футболка обтянувшая грудь, у горловины виден краешек татуировки. Я уставилась на это краешек, не могла отодвинуть взгляд. Как голодный человек смотрит на жареную, золотистую, куриную ножку, смотрит и понимает какое это блаженство откусить от этой ножки…
Черт, мне захотелось схватить его за эту футболку и втянуть в квартиру… но я спохватилась и резко глянула ему в глаза.
– Чего тебе?
– А муж где? – сказал он быстро, окидывая взглядом пустую квартиру.
От его голоса мурашки побежали по коже, и Платон заметил, как я вздрогнула.
– Не твоё дело, где мой муж, – нужно было сопротивляться нахлынувшему желанию.
Но его руки с натянутыми мышцами, я вспомнила, как они сильны и как держали меня… черт…
– Я хотел вот показать… – он протянул альбом, потом остановился, – так его нет?
Спросил с видом кота, которому подставили под рот сметану и отошли в сторону, чтобы он смог в полной мере этой сметаной насладиться.
– Нет, и будет не скоро! – сказала я и размахнулась, дернула дверь, чтобы закрыть, но нога Платона уже стола наготове и я слишком поздно заметила это.
Он толкнул дверь рукой и вошел в квартиру. Совершенно нагло осмотрелся, прислушался, потом непристойно меня осмотрел. Кажется, он даже сглотнул, глядя на мою грудь.
– Э, да ты одна-а, в этой прозрачной маечке, такая чистая и прекрасная, – ухмыльнулся он.
Я вспомнила, что на мне нет одежды, потому что эта ночнушка, на одежду не тянет.
– Убирайся вон, я позову на помощь! – испуганно пролепетала я, понимая, что сейчас может произойти.
А я сама этого хочу…
Но сквозь желание всё ещё пробиваются искры разума.
– Ну конечно, конечно, ты позовешь на помощь.
Он прошел, бесцеремонно заглянул во все комнаты.
– Ау, на помощь! Хочешь, я сам позову! – и вот он уже возле меня. – Значит, говоришь нескоро придёт. То есть, твой муж, вот так утром в воскресенье, куда-то едет и оставляет тебя одну, в этой совершенно потрясающей маечке.
Он подошел вплотную, скинул лямку, склонился над моим плечом, поцеловал. От этого касания всё вспыхнуло у меня в животе. Поцеловал шею, дотронулся ладонью до лица, приподнял и поцеловал подбородок.
– Ммм, как ты пахнешь, только с постельки…
О, боже, я расплываюсь от этих поцелуев…
Он скинул другую лямку и поцеловал место, где она была, я вздохнула от удовольствия и закрыла глаза…
– С вот этой невероятной грудью…
Он взял в рот сосок потянул его, облизал, потом другой.