Неверная
Шрифт:
– С этим животом…
Ночнушка соскользнула на пол и Платон опустился, губы его уже у меня на животе, ладони на бёдрах, нежно и требовательно касаются.
Несмело, я положила ладони ему на голову, запустила пальцы в шевелюру, тронула плечи, нащупала футболку.
– Ты не должен… убирайся… – прошептала я.
– Не должен делать вот этого?
Его ладонь у меня между ног.
О, путь не останавливается, не слушает меня.
– Уходи… – шептала я.
– Я сейчас уйду.
Но пальцы уже во мне и я не могу, не умею сопротивляться. Он толкает меня к стене, и я прилипаю, он опускается всё ниже.
– Ты хочешь, скажи мне?
– Да, – выдыхаю и сама себя ненавижу.
И тут же его язык касается клитора, и я уже сама отодвигаю ногу, даю ему пространство. Он поднимает её и придавливает, а пальцы его гуляют по моей промежности, касаясь всего, что там есть. Я чувствую их повсюду, вот они уже на моей заднице, уже забрались в ложбинку и я готова взвыть от удовольствия.
Язык смелыми движениями проходит по клитору, теребит его. А я просто как податливое существо согласное на все эти касания и проникновения.
Пусть только не останавливается.
– Ты очень вкусная. Как тут у тебя всё влажно, я не могу отовраться. Как можно от этого уйти утром, в воскресенье…
– Заткнись…
– Такая прекрасная девочка. Я мечтал о тебе две недели…
О боже, он тоже мечтал обо мне, как и я о нём…
Кажется, я люблю его!
Нет, дура, это не любовь…
А что?
Это измена. Ты уже второй раз изменяешь мужу.
Но если второй, значит – это любовь?
Нет. Третий раз – любовь…
Хочу чтобы был и третий раз… Хочу…
Я задирала ногу и прижимала голову Платона, а он всё глубже, сильнее и настойчивей.
Хочется закричать от удовольствия, но удерживаю стоны.
Кричать нельзя… нельзя.
– Я ждал тебя, каждый день, а ты – жестокая…
– Я не могу, не могу…
Кажется сейчас…вот сейчас…
Конец ознакомительного фрагмента.