Чтение онлайн

Сглотнув ком, глажу её по волосам.

– Беги, Поль.

Папа берет Полинку за руку и внимательно смотрит на меня:

– Мы ждем тебя в любое время, хоть сегодня ночью!

– Спасибо!

Родители садятся в машину, а следом за ними по своим автомобилям рассаживаются и остальные гости. Я чувствую их сочувствующие взгляды. Они проходятся острыми лезвиями по коже, оставляя неизлечимые шрамы.

Больше не в силах терпеть этого испытания, вхожу в дом и отправляюсь в гостиную. Ноги ощущаются тяжелыми, не слушаются. На ходу скидываю туфли на чертовых высоких каблуках. Хотела быть красивой для Эльдара. Подобрала наряд, чтобы у него дух захватило, обула лодочки, хотя на деле терпеть не могу каблуки. У меня ноги от них страшно устают и болят.

Обессиленно сажусь на диван и роняю лицо в ладони. Мне кажется, во мне нет ничего живого. Перед глазами так и стоит картинка того, как мой муж занимается любовью с другой. Таня, не Таня. Сейчас это не важно. Будь на её месте даже незнакомая женщина, моё сердце болело бы не меньше.

– Выйдите все, – его резкий голос звучит в холле дома, а я быстро стираю с лица слезы.

Встаю с дивана как раз, когда муж входит в гостиную.

– Рита.

– Я не хочу ничего слышать, – выставляю вперед ладонь, а сама отступаю на несколько шагов назад.

Не могу находиться с ним рядом. Сердце стонать начинает и обливаться кровью.

Цепкий взгляд прищуренных глаз проходится по моему лицу.

– Придется, – Эльдар шагает ближе, – Послушай, мне жаль, что всё так вышло.

– Жаль что? Что я об этом узнала? – цежу сквозь зубы, чувствуя, что не получается у меня притворяться сильной, – Сколько у вас это длится? Год, два, с момента нашего знакомства? Сколько вообще у тебя было любовниц?

– Тебе что-то даст эта информация? Знание о том была она одна или нет что-то поменяет?

Эльдар ступает ближе, а меня от него на метр отбрасывает.

– Не подходи ко мне, – выкрикиваю сквозь слезы, – Даже не вздумай приближаться! Не трогай своими грязными руками!

По напряженному лицу Эльдара проходит тень, а потом он больно хватает меня за плечи.

– Рита, успокойся, послушай меня! – встряхивает, как куклу, – Всё, что происходит за стенами этого дома, никак не касается тебя. Ты – моя жена!

– Я не хочу ею больше быть! – упираюсь ладонями в каменную грудь, стараясь вывернуться из рук, которые выжигают кожу, – Ты унизил меня, извалял в грязи. Уничтожил всё хорошее между нами. Я смотреть на тебя не могу, потому что вижу лишь то, как твои губы касаются чужой кожи. Не прощу, никогда не прощу. Мне нужен развод!

Пальцы на моей коже стискиваются так сильно, что на завтра скорее всего останутся синяки. Я охаю, а Эльдар чеканит сквозь сжатые зубы:

– Я никогда не дам тебе развод, Рита! Никогда!

Глава

4

Вскидываю руку и со всего размаху бью его по щеке.

От неожиданности рвано тяну воздух в легкие. Я никогда не била мужа. Даже когда мы ссорились, наши ссоры не выходили за рамки того, чтобы мы причиняли друг другу боль.

По еще недавно любимому лицу проходит тень. Эльдар стискивает меня ещё сильнее.

– Чтобы никогда больше. Не смела. Так делать!

Разжимает пальцы, а я отшатываюсь. Под расстрелом тяжелого взгляда, задом отхожу на безопасное расстояние.

Смотрю на него и не узнаю.

Внутри всё полыхает, кислотой выжигается в области сердца.

Ноги заплетаются, я оступаюсь и чуть не падаю. Хватаюсь за стеклянный столик, на котором стоит бутылка дорогого шотландского виски.

– Что значит не дашь развод? Дай мне уйти, Эльдар! Ты не можешь ждать от меня прощения. Это эгоистично. Воткнуть в спину нож, вынуть его и сделать вид, что ничего не произошло. Мне больно! Мне черт возьми больно, – снова кричу, а потом хватаю бутылку и швыряю её на пол.

Осколки разлетаются в разные стороны, Эльдар дергается и в два шага подлетает ко мне.

– Дура, – хватает за талию, – Я знаю, что больно. Но ты простишь! Потому что там нет чувств. Все чувства здесь, с тобой! Слышишь? Мы – семья, Рита.

– Мы были семьей, – отталкиваю его, но он игнорирует мое сопротивление. Силой сводит мои руки за спиной, – ты, я, Полина. Ты предал её тоже! Не трогай меня!

– Буду трогать, – грубо хрипит, и фиксируя мои запястья, второй рукой больно обхватывает скулы, – имею право! Потому что моя ты. И так всегда будет, запомни!

Мужские губы яростно вжимаются в мои. Я кусаю его, верчу головой, потому что не могу. В голове сиреной вопит – сколько раз он целовал других?

Рыдания сотрясают грудную клетку, соль собственных слез расплывается на губах и языке.

– Не твоя, – отчаянно мотаю головой, – больше нет! Пусти!

– Нет, – рывком задирает мое платье. Треск швов разносится по комнате. Меня током бьет, когда его рука оказывается на внутренней стороне бедра. Коленом расталкивает мои ноги, – Ты моя девочка! Моя жена. Ты простишь, и всё у нас будет как раньше! Даже лучше, вот увидишь!

Наглые пальцы оказываются на моем белье. Я горю заживо.

– Не трогай меня, Эльдар! – язык во рту немеет, вся в комок сбиваюсь, – Пожалуйста, не трогай. Не после них, мне противно! – настолько насколько у меня получается, стискиваю бедра, не пуская его дальше.

Эльдар замирает. Время вокруг останавливается, слышно только его тяжелое дыхание и мои тихие всхлипывания.

– Если ты сейчас сделаешь это, я больше никогда не смогу даже взглянуть на тебя, – шепчу, захлебываясь в собственной боли.

Его сердце тяжело бьется в груди, я слышу это даже сквозь плотную ткань пиджака. Моё же медленно умирает. Оно больше не колотится, не прыгает по грудной клетке. Только еле-еле отсчитывает удары, стараясь справиться с тем, какую ношу на него возложили.

Хватка на моих руках ослабевает, Эльдар еще несколько мгновений стоит каменным изваяние, а потом отпускает меня. Отходит на шаг и нервно проводит ладонью по волосам.

Шумно выдыхает.

– Тебе нужно успокоиться, я дам тебе время.

– Никакого времени не хватит, чтобы забыть то, что ты сделал, – одергиваю подол больше негодного платья и обхватываю себя руками.

Впервые в жизни я испытываю потребность защититься от собственного мужа.

– Тебе так кажется.

Боже, такое ощущение, что передо мной совершенно чужой человек без сердца и сострадания.

– Нет, Эльдар, я точно знаю. Жить и каждый день думать о том какая сегодня под тобой женщина – это испытание, которому я себя никогда не смогу подвергнуть. Для тебя возможно, это нормально приходить после них ко мне, а для меня – нет. Даже сейчас я чувствую себя грязной. И эту грязь нельзя отмыть. На мне клеймо, которое видели все, включая наших родственников и друзей. Ты унизил меня, растоптал. И теперь в их глазах я дура, которой наставили рога.