Чтение онлайн

– Увы, - печально ответил дракон, резко перестав насмехаться.
– Никто, кроме них самих, не может причинить вреда своему роду.

– Хочешь сказать, кто-то из тсарей сам проклял себя? Они слишком самолюбивы, чтобы такое сотворить!
– Флавий на миг даже забыл, что ведет беседу с непостижимым высшим существом, создавшим его мир, и осмелился перечить.

– Смотри сам, - усмехнулась драконья голова, и перед глазами чародея все поплыло.

Он словно снова попал во дворец, только вокруг был не ясный солнечный день, а темная ненастная ночь. Незнакомая комната, незнакомые мужчина и женщина у окна, за которым завывал ветер. То и дело грохотал гром. Тугие струи дождя разрезали землю, плотной завесой отделяя находившихся в комнате от остальной части Алайи. Сам Флавий будто смотрел на происходившее откуда-то сверху, и парочка не обращала на него никакого внимания.

– Ты уверена?
– спросил мужчина

Его голову охватывал тонкий золотой обруч с изумрудами, тсарская корона, которая передавалась из поколения в поколение вот уже много лет. Лицо этого шейса показалось Флавию смутно знакомым.

– Да, Нейвил, конечно, я уверена!
– засмеялась женщина, отводя за спину тяжелую пепельную косу.
– Женщина всегда знает наверняка, когда ждет ребенка. Не будь наивным.

Ах, это же отец Витора Упрямого! Флавий был еще юным мальчиком, когда умер тсарь Нейвил, вот почему он не узнал его сразу. Но кто же эта женщина? На тсарцу Амелию она не похожа.

– Ты не рад?
– прекрасное лицо незнакомки омрачилось, она неотрывно следила за тсарем, с каждой секундой мрачневшим все сильнее.
– Амелия все равно ничего не узнает, тебе нечего бояться!

– При чем здесь Амелия?
– рассердился тсарь.
– В тсарском роду не бывает бастардов, разве ты не знала? Как это вышло?

Обиженная его тоном шейса отшатнулась.

– А на что ты рассчитывал, когда пришел ко мне в постель, милый?
– холодно спросила она, неосознанно защищающим жестом укладывая ладонь на живот.
– От любви случаются дети, у тебя их пятеро во дворцу бегают.

– Бастард, - прошептал в отчаянии тсарь, опускаясь на стул.
– Я опозорен навеки!

– Послушай, любимый, - девушка смягчилась и подошла к любовнику, встала перед ним на голени, нежно погладила по руке, - ты ведь знаешь, что в моем роду кроме шейсов были и те существа, кого мы называем духами. Вполне возможно именно это и дало возможность зачать, несмотря на то, что обычно магия защищает тсарей от появления незаконнорожденных детей. Мы никому не скажем, ведь остальные до сих пор и не догадываются о нашей связи.

Нейвил обреченно смотрел в лицо любовницы, видя, что она не разделяет его страхов. Он освободился из ее объятий и начал мерить шагами узкую комнатку. Шейса следила за ним, ее улыбка померкла, будто ее и не было.

– Ты говорил, что любишь меня, - прошептала девушка, баюкая ладонями разболевшийся живот.
– Что я тебе дороже всех в этом мире, а Амелия - всего лишь жена. Ты лгал?

Тсарь остановился и посмотрел на нее с удивлением.

– Не, конечно нет! Мар, я люблю тебя, но ты должна понять, в какой ужасной ситуации я оказался!

– Но ведь никто не узнает!
– в ее серых глазах мелькнуло отчаяние.

Очередной грозовой раскат заставил их обоих вздрогнуть.

– Я знаю, Мар! Этого достаточно.

Они замолчали, застыв друг напротив друга. Прекрасная Мар обхватила руками колени и готова была до последнего защищать то, что ей дорого.

– Давно ты узнала?
– уже спокойнее произнес Нейвил, и выражение его лица напугало девушку сильнее, чем его крики минуту назад.

– Несколько дней назад мои догадки подтвердились окончательно, - осторожно ответила шейса.

– То есть, ему пока луны полторы?

– Примерно, чуть меньше. К чему ты клонишь, Нейвил?
– Мар поднялась с холодного пола и сделала несколько шагов навстречу любимому, пытливо вглядываясь в его лицо.
– О, нет!

– Послушай, любимая…

– Ты сошел с ума, тсарь!
– ужас исказил прекрасные черты шейсы, она отпрянула от протянутой к ней руки, будто в ней был зажат отравленный нож.
– Никогда!

– Ты должна избавиться от ребенка!
– непререкаемым тоном заявил Нейвил, все еще надеясь уговорить любовницу пойти на этот ужасный шаг.
– Мы будем осторожны в будущем, я люблю тебя, и Амелия не помешает нашему счастью, но то, что находится у тебя внутри, не может выйти!

– То? Это твой ребенок, Нейвил! У меня внутри течет твоя кровь! Как ты смеешь меня принуждать избавиться от него?
– серые глаза отливали сталью, и упрямства в них было никак не меньше, чем в самом тсаре.

– Ты должна это сделать!
– закричал он на Мар, схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.
– Ни один бастард не родится на свет, ты меня поняла? Даже если мне придется собственноручно достать его оттуда!

Девушка вырвалась, в ярости оскалившись на любовника. Между ее пальцами пробежали искры, в воздухе запахло с трудом удерживаемыми боевыми заклинаниями, смертельной магией.

– Ты сама знаешь, что не сможешь мне навредить, - чуть спокойней произнес Нейвил.
– Успокойся, приди в себя, и поймешь, что это единственный выход.

– Убирайся!
– закричала шейса, швыряя бесполезный сгусток энергии в тсаря.

Он, конечно, был защищен не только собственными щитами, но и множеством амулетов, так что заклинание Мар только вдребезги разнесло стол за спиной мужчины, не причинив тому никакого ужерба.

– Я приду к тебе через сутки, милая, - Нейвил отошел к двери и оттуда печально посмотрел на возлюбленную.
– Ты должна сделать это сама, знаю, у тебя хватит на это сил и умений. Если не хватит духа, придется просить придворного мага тебе помочь. Я люблю тебя, но так будет лучше для нас обоих, ты поймешь это позже.

– Убирайся, - безжизненным шепотом повторила.
– Желаю никогда больше тебя не видеть!

Дверь за тсарем закрылась.

Флавий, не в силах осмыслить до конца чудовищную сцену, разыгравшуюся у него на глазах, ждал, что будет дальше.

Мар, оставшись одна, обессиленно опустилась на пол, свернулась калачиком и обняла руками живот. Ее глаза оставались сухи и пусты, коса растрепалась, и выбившиеся пепельные пряди смешались с обломками стола.

– Мой ребенок!
– шептала девушка.
– Мое дитя, моя кровь…его кровь!

Несколько мгновений прошло в тишине, после чего торжествующий смех волшебницы раздался в маленькой комнате. Тело колдуньи Мар засияло яростным стальным светом, вокруг хрупкой фигурки закружился водоворот энергии, на Флавия дохнуло чудовищной смесью ненависти, боли от предательства любимого и отчаяния.

Шейса выкрикивала слова заклинания, взывая к крошечному существу, недавно появившемуся в ее теле, точнее, к той крови, которая дала жизнь этому ребенку.

– Я проклинаю нечистую династию и тот мир, который дал ей жизнь!
– шептала преданная женщина, вкладывая в свое заклинание всю свою магическую силу и весь огонь своих эмоций.
– Пусть она вымирает, медленно и неотвратимо, вся до последнего шейса. Они будут гибнуть, словно мухи, до тех пор, пока не останется совсем никого. И только тот, кто не должен существовать, бастард, мое дитя, будет править Алайей, вопреки всему! Проклинаю всех потомков Нейвила и тех, кто породил его! Истребляйте друг друга, убивайте, лгите и предавайте так же, как предал меня он! Отцы пойдут против детей, дети поднимут оружие против отцов, ненависть и злоба будет верной спутницей проклятых тсарей!