Чтение онлайн

Мы покидали вещи в тамбур бюджетного вагона, того самого, где вместо стёкол были решётки, а за соседней с тамбуром дверью булькало добро местного сортира. Я поймала себя на мысли, что мне на это плевать, как и на волны мощного запаха тоже. Видимо, критическая масса изумительных впечатлений превысила какой-то предел, и в сознании выбило предохранители. Теперь такое принималось за норму. Ребятам тоже было фиолетово, мы даже не потащили рюкзаки в вагон. Индусы остались с нами.

– В приоткрытую дверь идёт воздух с улицы, а в вагоне полно народу и душно, – объяснили они.

Ехать нам оказалось около часа, именно столько мы тащились по вагонам, и разбирались с путаницей в местах.

– Если повезёт, и наш поезд как следует опоздает, – заметила Оля, – то успеем уехать в Ришикеш.

– Боюсь, что по закону подлости поезд как раз уже уехал вовремя, – заключил Данила. – Он допил последнюю каплю воды из своей бутылки, грустно взглянул на дно и убрал баклажку в рюкзак. Уже вечерело, но жара на спад пока не пошла.

Мы с Олей пренебрежительно фыркнули на «закон подлости», не любим мы его и стараемся ему не попадаться. Этот закон ведь какой, чем больше в него веришь, тем чаще попадаешь под его действие. Я и сама раньше придерживалась стратегии Данилы, но потом нашла в общаге под кроватью книжку про трансёрфинг реальности и оценила посыл: от негативных мыслей не будет ничего хорошего, кроме негатива. И до сих пор считаю, что автор прав.

Индусы, ехавшие с нами в тамбуре, были улыбчивы, благожелательны и тут же втянули нас в беседу. Одеты они были бедновато, но на английском, пусть и с лютым акцентом, говорили получше меня. Мы с радостью беседу поддержали, задавая вопросы по культуре и обычаям Индии.

– Я видела у некоторых женщин пальцы покрашены в красный, зачем это? – спросила я.

– Это в честь богини Лакшми, красят по праздникам. Это богиня домашнего очага и изобилия, женская богиня, – ответил один из индусов.

Ещё мы узнали, что красную точку на лбу ставят замужние женщины, а вместо колец у них свадебные браслеты.

– А я слышала про касты, – в свою очередь задала вопрос Оля. – Что люди из разных каст не могут пожениться, даже если любят друг друга. Насколько это строго?

Индусы в два голоса стали касты отрицать.

– Это пережитки прошлого! Давно было! Сейчас такого нет! Касты остались только в головах у людей! – убедительно завозмущались они.

Тема не ушла далеко от свадеб и женитьбы, и некоторое время наши попутчики пытали ребят вместе ли они, и почему не женаты. Намекая, что после двадцати негоже девушке ходить незамужней. А парень, который встречается с девушкой не на виду у родителей, обязан взять её в жены. Потом, заметив, что Данила немного смутился, они перешли на тему традиций индийских свадебных церемоний и расспрашивали нас, сравнивая обычаи. Оказалось, что и у них за невесту должны давать приданое. Индусы с азартом кинулись перечислять несметное количество шелков и коров.

– А если невеста бедная и у неё ничего нет, – поинтересовалась я. – Она что, не сможет выйти замуж?

– Да нет, сможет! – успокоил меня мужчина. – Просто она выберет жениха из более низкой касты.

Он продолжил дальше болтать о свадебных обрядах, а мы с ребятами переглянулись. Похоже, касты действительно остались в головах у людей.

Добравшись до нужной станции, мы распрощались с индусами, и пошли разбираться на вокзал. Поезд наш всё же ушёл, и денег не вернули. Но бог с ними с деньгами, билеты до Ришикеша в кассе нам предложили только через неделю. Если мы, конечно, не хотим ехать в общем вагоне. Столько тусить в Дели мы не планировали.

– Вот, я говорил, жопа, – заключил Данила. – А вы всё «мысли позитивно», и где теперь наш поезд?

– Как будто он от негативных мыслей тут же перед нами появится, – возразила Оля.

– Надо планировать, предполагать, что может случиться, чтобы потом не расстраиваться, – объяснил Данила. – Вот я был готов.

– А расстроен больше нас, – заметила подруга.

– Так! У меня закончилась вода, я пошёл за водой, и вам принесу, – парень сбросил рюкзак. – А вы сторожите вещи.

Не успели мы покидать свои рюкзаки на пыльную площадь, как к нам подошёл улыбчивый молодой индус в светлом льняном костюмчике.

– О, намасте! Какие красивые девушки! Недавно в Индии? Можно с вами сфотографироваться?

Меня такая просьба несколько ошеломила.

– Это норма, индусы любят фоткаться с белыми, – тихо объяснила мне Оля. – И потрогать могут. Белая кожа – это для них наудачу.

– Конечно, можно, – она улыбнулась парню, и он с готовностью достал смартфон.

А после слово за слово и мы рассказали нашу историю с поездом.

– Так вам надо в центр помощи туристам, – лицо индуса приобрело участливое выражение. – Это недалеко, сейчас на навигаторе покажу. Можно пешком дойти.

Пока он показывал Оле карту и объяснял дорогу, вернулся Данила, подошёл к Оле, приобнял её и поздоровался с индусом. Они неплохо так дружелюбно общались, обсуждая карту. Улыбка с лица индуса при виде Данилы спала, и объяснение быстро закончилось. Попрощавшись, наш помощник испарился.

– Девчонки, кому попало доверяете, – завозмущался Данила. – Он так близко подошёл, мог что-то ценное спереть.

– Например, Ольку! – предположила я, и мы с подругой покатились со смеху.

В отместку, пока мы пёрли с рюкзаками до центра, Данила хранил грозное молчание.

Центр располагался в двухэтажном видавшем виды здании. Интерьер внутри напоминал советский: старые деревянные панельки до середины стены, дальше – краска. Облупившаяся. Внутри оказалось полно посетителей. Кто-то сидел на металлических стульях, кто-то устроился прямо на полу, некоторые даже спали, расстелив туристическую пенку. Лица у всех грустные и усталые, общий вид потрёпанный. Чтобы расспросить, как тут себя вести, мы выцепили из толпы европейца в застиранной майке, обгоревшего и с недельной щетиной на лице. Вид у него был откровенно замученный.

– Тоже на поезд опоздал, – поделился печалью он. – Ходят, как хотят, их чёртовы поезда. Теперь только самолёт, а билет стоит кучу денег, ещё и на ближайшее время не найдёшь. Некоторые сюда уже несколько дней наведываются.

Я мысленно открестилась от такой перспективы. Ну на хрен! Такой вариант не для нас.

– Ну всё, девчонки, попали, – Данила безнадёжно бросил рюкзак на пол.

– А как тут всё устроено? – Оля провернулась к Даниле спиной.

– Занимаете очередь к одному из операторов, – европеец указал на противоположную сторону зала. Там рядами стояли столы, за которыми сидели индусы с ноутами и беседовали со страждущими туристами. – Там вам отель подберут, где можете подождать. Ну и билеты, на ближайшее число, если повезёт.

Мы встали в очередь.

– Не Оль, тусоваться тут нам не пойдёт, надо придумать нам билетов, – сказала я подруге, намекая на трансёрфинг реальности.

– Ага, никому не дадут, а нам дадут, ну давайте, жгите, – проворчал Данила. Он утащил рюкзаки в угол, расстелил там туристическую пенку и уселся на пол, предоставляя нам выбивать билеты.

Оля его взгляды не нравились. Она знала про силу намерения от меня, и если не разделяла теорию полностью, то точно понимала, что в любых делах настрой должен быть позитивный.