Чтение онлайн

Прочь. Обиду вытеснила злость. Впервые после унизительной драки в третьем классе, Злата почувствовала жгучее презрение к Маргарите. Словно она опять била ее острыми носками лаковых туфель по голове. Злата с трудом сдержалась, чтобы не выставить себя на посмешище, устроив скандал с пощечинами, хотя руки так и чесались. Ревность ли причина внезапной агрессии или детские обиды, Злата толком не понимала, но что бы это ни было, она решила, что переживет и эту неприятность. «Хомяков украли, с парнем разошлись как ножки у стремянки, Маргаритка — предательница. Осталось еще с Анюткой поругаться, и можно уходить в себя: целыми днями только и делать, что учить японский, плавать брассом, а по ночам начать писать стихи на тему одиночества. Скорей бы, что ли получить диплом и уйти с головой в работу. Надоело все» — размышляла она.

Шагая по переулку, далекая от реальности и поглощенная переживаниями, Злата не обратила внимания на двух парней в спортивных костюмах. Они заходили с двух сторон, переговариваясь жестами. В отличной физической форме, молодые и как на подбор высокие и симпатичные, вовсе не похожие на Джеки Чана. Если не учитывать азиатский разрез глаз, то по ним и не скажешь, что они не русские. Два богатыря сродни нарисованному Алеше Поповичу из полнометражного мультипликационного фильма студии «Мельница» — «Алеша Попович и Тугарин Змей [12] ».

Если бы не пес Руслана, то Злата ни за что бы не пошла по этому переулку. Место это было мрачное, полупустынное. По правую сторону гаражи, мусорные баки, заросшее камышами болотце. Слева шеренгой выстроились пятиэтажки. На крыше одного из домов чайки свили гнезда. Их крики насмешливым хохотом хриплого сумасшедшего старика раздавались отовсюду.

Когда Злата поняла, что за ней следили, поцелуи Маргариты и Руслана сразу перестали иметь значение.

Один из парней встал у нее на пути. В его руке сверкнуло лезвие ножа с гравировкой дракона.

— Не дергайся, цыпочка, и не вздумай даже пискнуть, иначе я отрежу тебе язык и проглочу без соли прямо у тебя на глазах, — прошипел он и выставил нож вперед.

Второй подошел сзади и, одернув за руку, развернул к себе лицом. В его черных глазах Злата увидела прямую угрозу, словно читала свой смертельный приговор. Рука стальным тросом зажимала тонкое запястье. Злата вскрикнула, но загрубелые пальцы тут же закрыли ей рот.

— Если хочешь жить, ты без возражений пойдешь с нами. И без шуточек, — добавил он раздраженно.

Злата кивнула, но в ней мгновенно созрела идея попытаться сбежать. Она неожиданно для бандитов рванула в сторону гаражей, но их реакция не заставила себя ждать. Нож словно стрела, пущенная лесным эльфом, пролетел всего в сантиметре от больного колена. Но это еще не все. Под коленной чашечкой Златы чуть не порвался мениск. Она до нестерпимой боли неудачно перепрыгнула через перевернутую ржавую бочку, набитую пеплом и несгоревшими гнилыми тряпками в мазуте. Шансы сбежать улетучились как эфир в открытой колбе.

Резкая боль повалила Злату на шлаковый пятачок около одного из гаражей. Падая, она отчетливо видела торжествующее лицо первого из бандитов. Его губы перекосила ядовитая усмешка. Второй — менее заносчивый, но суровый как солнце в пустыне, небрежно достал из кармана маленький черненький пистолетик и направил Злате в грудь.

— Китайское предупреждение, детка, — прозвучало порывисто и предельно ясно.

Злата боялась встать на поврежденную ногу. Отползла на ровный кусок голой заезженной земли и сидела, проклиная все на свете. Внезапный удар по голове погасил перед ней вечерние краски, прервал страхи и погрузил в серый туман бессознательности. Она обмякла, ложась в облако пыли, возникшее после резкого прыжка «богатыря».

— Полегче, — второй сделал замечание первому. — Минсоу просил обойтись без насилия.

— Забей на Минсоу. В нашем деле главное результат. Тащи блондинку в багажник, а я за скотчем.

— В том то и дело, Нобу [13] , что клетка все еще не у нас.

— Пока не у нас.

— Я не пессимист, но у меня такое чувство, что Минсоу будет рвать и метать, когда мы привезем ему эту девчонку. — Он поглядел на умиротворенное лицо Златы, и опустился, чтобы закинуть ее на плечо. — Она, конечно, ангельски выглядит, но ее не продашь на черном рынке и не купишь за вырученные деньги автомобильный завод.

— Юч [14] , я все обдумал. Вот увидишь, мой план сработает.

Нобу — парень с ножом, пружинистой походкой обогнул гараж. Там под развесистой ивой стояла серебристая «Infiniti». Ючи молча поднял Злату и понес к машине. Крякнула сигнализации. Нобу открыл дверь и просунул в салон широкие плечи. Длинные руки достали из бардачка армированный скотч [15] . Большая часть катушки давным-давно ушла на ремонт сидения, но, чтобы связать руки и заклеить рот, хватит.

Ючи осторожно уложил Злату в багажник. Подложил под голову пыльный плед. Он так и лежал нестираным после нескольких пикников. На секунду парень залюбовался косами и провел тыльной стороной ладони по щеке с «клубничкой».

— Ты еще поцелуй ее, — рявкнул подошедший Нобу. — На, мотай. Или тебе помочь?

— Заводи мотор. Я сам справлюсь.

Он оторвал кусок липкой ленты и в три оборота обмотал руки, заведя их за спину. Чтобы не освободила рот и не звала на помощь. Небольшим куском заклеил и сам рот, и с грохотом захлопнул багажник.

Нобу, с трудом разворачиваясь на переднем сидении, повернул ключи зажигания. «Infiniti» завелась. Под капотом раздался свист, переходящий в перезвон.

— Привод опять выеживается, — выругался Нобу, стукнув по рулю своей медвежьей лапой.

— Требует рук мастера?

Ючи опустился в сидение рядом и бросил скотч в бардачок.

Нобу недовольно кивнул:

— Эта тачка высосет из меня все соки. Никаких денег на нее не наберешься. — Он надавил на педаль газа, и машина заревела. — Боюсь, как бы нам не пришлось ночевать где-нибудь под сосной.

— Может, в СТО заедем?

— Легко! Если бы не эта цыпочка в багажнике, — злорадствовал Нобу.

Они выехали на дорогу.

Ючи сосредоточенно смотрел сквозь стекло, обдумывая ситуацию:

— Не нравится мне твоя затея, хоть убей. Что, если Минсоу не оценит твоих креативных идей? А если мы еще заглохнем посреди дороги — это будет хуже стихийного бедствия.

— Не каркай. Все будет чин чинарем.

Ючи не стал спорить. Ныть и жаловаться он считал последним делом, но интуиция подсказывала, что день закончится, мягко говоря, нехорошо.