Чтение онлайн

— Смелее, моя дорогая Шарлотта, — сказал Джордж Смит. Высокий, моложавый, энергичный, с карими глазами и гладкими темными волосами, он был очень элегантен в официальном вечернем костюме. Проницательный столь же, сколь и красивый, он знал о моей робости. — Все умирают от желания познакомиться с вами.

— Вот это-то меня и пугает.

То был мой четвертый визит в Лондон, но страх появления на публике ничуть не уменьшился. Перед выходом из дома я так перенервничала, что у меня случился очередной приступ разлития желчи, и, все еще не оправившись от него, я испытывала слабость и тошноту.

Джордж Смит рассмеялся и похлопал меня по руке:

— Не бойтесь. Я вас в обиду не дам.

Четырьмя годами ранее я послала ему рукопись своего романа. Издательство «Смит, Элдер и Компания» опубликовало «Джейн Эйр», и книга стала знаменитым бестселлером. Сразу после нашего знакомства в 1848 году я недолгое время была без ума от Джорджа. Потом мы стали друзьями — очень близкими друзьями. Наши письма и разговоры были пронизаны флиртом. Но три года тому назад я и представить себе не могла и не поверила бы, скажи мне кто-нибудь, что если одному из нас предстоит серьезно полюбить другого, то это буду не я.

По мере того как мы двигались через зал, все лица оборачивались в мою сторону. Я чувствовала себя нелепой и немодной в своем черном шелковом платье. Даже теперь, будучи автором популярнейшего романа, я не избавилась от вечно преследовавшего меня страха перед тем, что скажут люди о моем внешнем виде. Когда дерзала представить себя знаменитой, я всегда видела себя превратившейся в красавицу. Ах, если бы все эти мечты могли осуществиться! Впрочем, хоть я и оставалась маленькой и бледной как всегда, вокруг меня неизменно поднимался взволнованный шепот. До публикации «Джейн Эйр» никто слыхом не слыхивал о Шарлотте Бронте. Теперь ее, казалось, знали все. Когда-то я могла пройти сквозь эту толпу, оставшись незамеченной, словно невидимка, но не теперь. Теперь я стала объектом любопытства и пересудов. Такого я никогда не ожидала.

Мать Джорджа, которая шла с другой стороны от меня, сказала:

— Мисс Бронте, если вы чувствуете себя неуютно, мы будем рады отправить вас домой.

Миссис Смит была дородной черноволосой дамой, все еще привлекательной, несмотря на возраст, и любила она меня не больше, чем я ее. Меня не мог обмануть ее заботливый тон, я знала, что ей очень хочется сплавить меня в их дом, где я остановилась, чтобы наслаждаться вечером вдвоем с сыном. Это было еще одним побочным эффектом славы, для меня совершенно неожиданным — у меня начали появляться враги.

Знакомя нас тремя годами раньше, Джордж не сказал матери, что я — автор «Джейн Эйр»; по причинам, вдаваться в которые я здесь не стану, роман был опубликован под псевдонимом Каррер Белл, и я хотела, чтобы мое настоящее имя сохранялось в тайне. Но когда тайна в конце концов все же открылась, миссис Смит пришла в ярость от того, что ее обманули. Невыносимым для нее было и то, что именно благодаря мне — с кем она всегда обращалась как с несчастным и унылым ничтожеством — издательство ее сына заработало немалое состояние. И она страшно боялась, что я имею на Джорджа виды матримониального свойства.

Миссис Смит не знала, что мое сердце принадлежит другому человеку, которого мне, быть может, больше никогда не суждено увидеть на этом свете.

— Благодарю вас, но я не хочу домой, — сказала я, маскируя свою неприязнь вежливостью. — Было бы непростительно упустить шанс послушать мистера Теккерея.

Знаменитый писатель Уильям Мейкпис Теккерей незадолго до того начал цикл лекций об английских юмористах восемнадцатого века; в литературном бомонде эти лекции производили фурор, они были из того ряда событий, на которых я некогда мечтала присутствовать.

— Смотрите, не затмите его успех, — игриво сказал Джордж.

— Я не смогла бы этого сделать даже при желании, — ответила я, ошеломленная подобным предположением.

В передней части зала, окруженный заискивающими дамами и господами, стоял автор знаменитой «Ярмарки тщеславия». Выше шести футов ростом, с пышной копной седых волос, он отнюдь не был хорош собой, и выражение лица у него было одновременно суровым и насмешливым. Его острый взгляд из-за сидевших на кончике носа очков остановился на мне, и он улыбнулся, я улыбнулась в ответ. Мне льстило числить его среди друзей, появившихся у меня после публикации «Джейн Эйр», и я была рада, что он заметил меня, хотя лукавый блеск, вспыхнувший в его глазах, должен был бы меня насторожить.

Оставив своих поклонников и подхватив под руку некую элегантную старушку со снежно-белыми волосами, он приблизился ко мне и громко сказал своей спутнице:

— Матушка, позвольте представить вам Джейн Эйр.

В зале наступила мертвая тишина. Все уставились на меня. Мистер Теккерей улыбался так, словно оказал мне большую любезность, отождествив меня с героиней моего романа и сделав центром всеобщего внимания. Но я почувствовала себя оскорбленной. Густо покраснев, я возжелала, чтобы пол разверзся у меня под ногами и я провалилась сквозь землю. Мистер Теккерей ждал моего ответа, но я была настолько подавлена и сердита на него, что не смогла ничего придумать.

Миссис Смит сказала:

— Пойдемте, мисс Бронте, — и увела меня к свободной скамье у стены. Я знала, что ей просто ненавистно какое бы то ни было оказываемое мне внимание, однако в тот момент была благодарна ей за то, что она оторвала меня от мистера Теккерея прежде, чем я успела сделать что-нибудь достойное сожаления. Пока они с Джорджем усаживались по обе стороны от меня, я слышала перешептывания среди собравшихся:

— Мисс Бронте посвятила второе издание «Джейн Эйр» мистеру Теккерею, не так ли?

— А вы знаете, что его жена безумна и ее пришлось поместить в дом умалишенных?

— Говорят, его жена послужила прототипом сумасшедшей из «Джейн Эйр».

— Да, и еще я слышала, что мисс Бронте когда-то служила гувернанткой в доме мистера Теккерея. Ничуть бы не удивилась, если бы узнала, что между ними существовала недозволенная связь. Вспомните: и Бекки Шарп, и Джейн Эйр были гувернантками, вышедшими замуж за своих нанимателей.

Кто бы мог подумать, что мой невинный знак восхищения вызовет такой скандал! Увы, я слишком поздно узнала о безумии жены мистера Теккерея, и многие читатели сочли мой роман автобиографическим, а нас с мистером Теккереем его героями, несмотря на то что это было заведомой ложью: хоть я действительно некоторое время работала гувернанткой, но в доме мистера Теккерея — никогда. Мы с ним вообще не были знакомы до опубликования моего романа. Мистер Теккерей отнесся к моему невольному промаху великодушно, и если его нынешняя выходка была единственным наказанием мне с его стороны, то я должна была бы лишь радоваться.

Перешептывания между тем продолжались.

— Похоже, мисс Бронте и ее издатель весьма близки между собой.

— Да, несмотря на то что она старше его. — Джордж Смит в свои двадцать девять был весьма завидным женихом, я же в свои тридцать пять — старой девой, чьи лучшие годы остались далеко позади. — Интересно, скоро ли мы услышим свадебные колокола?

Джордж улыбался, притворяясь, будто ничего не происходит. Зато его мать кипела от злости. К тому времени мне бы уже следовало привыкнуть, что я являюсь объектом сплетен, но я так и не смогла.