Чтение онлайн

— Доктор, могу я спросить?.. — Я запнулась, стараясь справиться со страхом. — Не обнаружили ли вы повреждений в моем мозгу?

Мой брат Бренуэлл был сумасшедшим. Симптомом его недуга было то, что он видел вещи, которых не существовало. Быть может, подобное безумие — наследственная болезнь нашей семьи?

— Ни малейших, — уверенно ответил доктор Брауни. — По моему мнению, вы абсолютно здоровы.

Я поблагодарила доктора Брауни и, продолжая размышлять о Слейде, вышла в приемную ожидать, пока доктор проконсультирует Джорджа Смита.

Джордж вышел из кабинета необычно задумчивым. Когда мы уже ехали в экипаже, я спросила:

— Что случилось?

— Доктор Брауни сказал, что у меня ласковый дружелюбный характер, что я сильно привязан к дому и семье и являюсь поклонником прекрасного пола. Что я активен и практичен, но не склонен к решительным действиям и спорам.

Я рассмеялась, несмотря на свое озабоченное настроение:

— Но это же весьма лестная характеристика. И она точно соответствует вашему характеру. Почему она вам не нравится?

Моя веселость и насмешливость вызвали у него досаду, потому что я была согласна с доктором Брауни.

— Если верить его характеристике, я выгляжу весьма поверхностным и пустым человеком, — объяснил он. — А что он сказал о вас?

Когда я пересказала ему соображения доктора Брауни, настала его очередь посмеяться: он нашел эти соображения абсолютно верными. Недовольные друг другом, мы молча доехали до зоопарка.

Зоосад был расположен на севере Риджент-парка и занимал обширную зеленую территорию. Животные помещались в вольерах, напоминавших сказочные готические замки. Среди публики преобладали посетители с детьми. Вышедшее из-за облаков солнце освещало яркую многоцветную картину. Рычание львов, пронзительные крики обезьян и экзотических птиц превращали зоопарк в тропический форпост Британской империи. Мы с Джорджем ходили по нему молча. Он все еще был расстроен, постреливал в меня взглядами, и я боялась, что он начнет задавать вопросы, на которые мне отвечать не хотелось. Поэтому, когда мы дошли до пруда, на котором собрались утки, гуси, аисты и фламинго, я сказала:

— Мне хотелось бы немного побродить одной. Давайте встретимся через час.

— Очень хорошо, — ответил Джордж, хотя мое предложение его явно не обрадовало.

Я устремилась через зоопарк, едва ли сознавая, куда лечу. Голова моя так устала от размышлений о Слейде, что я решила дать ей отдых. Я смотрела на жирафов, верблюдов и зебр, чьи комичные морды заставляли меня улыбаться. Запахи скотного двора напоминали о Гаворте; они скорее успокаивали меня, чем были неприятны. Гиппопотам, погрузившийся в свой бассейн так, что над водой торчали только глаза, вызвал в памяти валяющегося в луже толстого черного борова с фермы. В небольшом стаде слонов имелся детеныш — очаровательное существо. Я зашла в павильон, где по своим клеткам рыскали львы и тигры. От их рычания дети вскрикивали в испуге. К тому времени, когда добралась до птичьего павильона, я была спокойней, чем когда бы то ни было с момента первого посещения Бедлама, хотя и не знала по-прежнему, какими будут мои дальнейшие действия.

Птицы с ярким оперением порхали между пальмами под высокой стеклянной крышей. Слушая гортанные крики попугаев и наблюдая, как, самодовольно расправив крылья, важно ходят журавли, я вдруг ощутила покалывание во всем теле. Это ощущение было знакомо мне еще с тех лет, когда я служила учительницей. Я чувствовала такое покалывание каждый раз, когда приходилось поворачиваться спиной к ученикам: его вызывали направленные на меня недружелюбные взгляды. Обернувшись, я увидела мужчину, поднявшего на руки маленького сына, чтобы тот мог покормить сидевшего на ветке попугая ара. Группа ребят любовалась павлином, расправившим свой многоцветный хвост. Две женщины заливисто хохотали, стирая птичий помет с лысины своего спутника. Никто, казалось, не наблюдал за мной, но пульс у меня участился. Я знала запах опасности и чуяла его теперь.

Выскользнув из птичьего павильона, я смешалась с толпой, собравшейся вокруг прилавка, где торговали лимонадом. Здесь, среди людей, я была в безопасности, но не могла избавиться от ощущения, что кто-то следует за мной, кто-то, затаивший зло. Кто это мог быть, я не знала. Что же касается причины, могла лишь догадываться, что это связано со Слейдом и нашими прошлыми отношениями.

— Мисс Бронте, — произнес голос в пугающей близости от меня.

Я резко обернулась и чуть не подскочила от испуга, увидев молодого человека, обратившегося ко мне. Он улыбался искренней улыбкой, глаза чуть навыкате сияли. Его румяное мальчишеское лицо казалось знакомым, однако я не могла вспомнить, кто это.

— Я Оливер Хелд, — подсказал он.

Это был мужчина, который заставил меня испытать крайнюю неловкость на Великой выставке своим вопросом о моем матримониальном статусе.

— Вы напугали меня до полусмерти, — упрекнула его я.

Улыбка погасла, он склонил голову набок — я сразу узнала это движение — и сказал:

— Простите ради бога.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, забыв, что у него было такое же право посетить зоопарк, как и у меня.

— Я… Я надеялся, что вы подпишете мне книгу, — ответил он, смущенный моей резкостью, и протянул томик «Джейн Эйр».

Я посмотрела на книгу, потом на его нервно покрасневшее лицо. Как странно, что у мистера Хелда оказалась с собой книга в тот самый момент, когда мы случайно встретились. Это было чересчур для совпадения.

— Вы что, следили за мной? — возмущенно воскликнула я.

— Вообще-то да, — робко признался он. — Я вас увидел, вспомнил, как любезны вы были во время нашей последней встречи, и подумал: вот он, шанс, выпадающий раз в жизни, получить автограф любимой писательницы.

Я пропустила комплимент мимо ушей. Нервное напряжение, в котором я пребывала из-за событий последних двух дней, нашло в нем подходящую мишень для разрядки.

— Как вы смеете вторгаться в мою частную жизнь?

— Простите, — пробормотал мистер Хелд, огорченный тем, что нарушил правила хорошего тона, но и обиженный моей реакцией. — Пожалуйста, извините меня, — повторил он.

— Уходите. — Я отмахнулась от него так, словно он был назойливой мухой. — Оставьте меня в покое!

— Да, мисс Бронте. Мне очень жаль. — Мистер Хелд повернулся и побежал, прижимая к сердцу «Джейн Эйр».

С запозданием я почувствовала облегчение оттого, что моим преследователем оказался безобидный мистер Хелд, и успокоилась настолько, что даже испытала угрызения совести из-за того, что грубо обошлась с ним.

— Постойте, мистер Хелд, — крикнула я. — Я почту за честь подписать вам книгу.

Но он уже скрылся в лесной полосе, окружавшей зоопарк. Меня так мучило чувство вины перед ним и так хотелось загладить ее, что я даже не задумалась о том, как опасна может быть погоня за едва знакомым человеком в безлюдном лесу, и сделала то, что сделала бы на моем месте безмозглая героиня какого-нибудь второсортного любовного романа: поспешила за мистером Хелдом по тропинке, которая вилась под густой сенью деревьев. Их листва не пропускала солнечный свет, и здесь царила прохладная тень. Голоса, детский смех и крики животных доносились теперь издалека. Я никого не видела. Остановившись, позвала: «Мистер Хелд?»

Ответа не последовало. Позади зашуршала листва. Я обернулась и заметила какое-то движение среди деревьев. Мистер Хелд не появлялся. Снова зашуршали листья, и послышались шаги. Я почувствовала приступ раздражения. Он что, дразнит меня?

— Выходите. Нечего играть в эти игры, — приказала я.

Из-за лиственного покрова материализовалась фигура. Единственное, что я могла разглядеть, это то, что фигура была мужская, но сам силуэт определенно излучал угрозу. Меня пронизал страх. Я побежала, пытаясь найти дорогу к открытому, людному пространству, но куда бы ни поворачивала, неизменно видела перед собой тень мужчины, двигавшегося вдоль деревьев между мной и зоной безопасности.