Чтение онлайн

– Не совсем. Но в конце концов пообещала, что будет молчать. Однако между мной и матерью уже возникло что-то… И я переселилась.

– В квартиру на улице Рошешуар?

– Да. И там я прожила прекраснейшие дни своей жизни. Тогда я написала своему жениху, что встретила единственного на свете человека, которого могу любить.

– Хорошо, мадемуазель Сегре, любовь – это одно дело… Но почему же вы не задумались? Ничего вам не казалось подозрительным? Ведь после возвращения из Рокруа вы должны были понять, что ваш любовник лжет вам в глаза. Неужели и тогда вы его ни о чем не спросили?

– Нет.

– Как же объясняли себе его ложь?

– Говорила себе, что, возможно, он дезертировал, может быть, его разыскивает полиция за to, что он сбежал от жены.

– Вам было все равно?

– Разумеется, ведь я его любила.

Только 7 ноября 1921 года многократный убийца предстал перед судом в Версале. Процесс длился почти месяц. Было выслушано сто пятьдесят свидетелей. Подсудимый держался необычайно спокойно. Отвечал толково, даже иногда дерзко, на протяжении всего процесса не проявил усталости или признаков сомнения, прекрасно владел собой, хотя знал, что речь идет о его жизни.

Ландру не помог ни один из лучших адвокатов того времени, ни знаменитый мэтр Моро-Жеффери, ни заключение психиатров, подтвердивших, что подсудимый страдает тяжелой патологической наследственностью, что он не способен полностью отвечать за свои поступки. Анри Дезире Ландру окончил свою жизнь в Версале под гильотиной 2-5 февраля 1922 года около шести часов утра. Он отказался от капеллана, рюмки рома и последней сигареты. Перед казнью он еще раз заявил, что не виновен.

Когда палач Дебде поставил точку в деле убийцы, последняя любовница Ландру Фернанда Сегре уехала из Франции. Она работала детской медсестрой в Ливии. Хотела вернуться в театр, но это ей не удалось. В Париже она появилась только в 1963 году, уже после того, как известный французский режиссер Клод Шаброль снял о ней и Ландру полнометражный фильм. Она подала жалобу на кинокомпанию из-за того, что в сцене в постели ее показывают обнаженной. Она потребовала денежного возмещения в размере двухсот тысяч франков за оскорбление своего имени и памяти незабываемого любовника Ландру. Суд постановил, что ей причитается всего десять тысяч, поскольку «убийцу Ландру уже можно считать исторической личностью, и его личная жизнь принадлежит общественности».

Фернанда Сегре, страдавшая тяжелой болезнью позвоночника, позднее жила в доме для престарелых. В феврале 1968 года ее труп был найден в замковом рву во Флер-де-л'Орне. Она покончила с собой, оставив письмо, в котором объясняла, что не способна уже переносить сильные боли. Конверт с письмом она положила на ночной Столик между фотографиями своих родителей и убийцы Ландру, которого любила до конца своей жизни.

И у кладбищ есть свое лицо. Они не похожи одно на другое, как не похожи друг на друга города и люди. Лондонское кладбище Уайтчепел – кладбище для бедняков. Могилы с дешевыми чугунными крестами, вместо полированного мрамора и гранита – трава. «Джесси Вудпекер, 13 лет». И все. Нет ни «спи спокойно, любимая», ни «скорбим о дорогом ребенке». «Джеймс Гринлок, продавец газет». Он не стал миллионером, как Рокфеллер. Еще одна могила. Под крестом букетик маргариток, белая фарфоровая табличка «Сэр Уильям А. Уотерлоу, мэр города Лондона, 18.06.1870 – 27.12.1958».

Мэр города Лондона, дворянин на кладбище бедняков?

– Могильщик, прошу вас, на минуточку!

– Добрый день, сэр. Меня зовут Ферлоу, Вас интересует эта могила, сэр? Он умер в богадельне. На его похоронах были два-три человека и один репортер. Последний рассказывал мне что-то о миллионах. Но я всего лишь ухаживаю за могилами. Его привезли, и я его похоронил. Иногда положу сюда букетик цветов. Кое-кто приносит столько цветов! Так я и этих бедняг одариваю. Дело в том, что к Уотерлоу никто не приходит…

Трагедия сэра Уотерлоу завершилась в 1958 году похоронами, па которых не присутствовал никто из близких. А началась эта история в его директорской конторе 17 декабря 1924 года в одиннадцать часов тридцать минут.

– Простите, сэр, господин доктор Маранг просит принять его.

– Совладелец фирмы «Маранг и Коллингтон» из Гааги, мисс Перкинсон?

– Да, сэр.

– Ну и дела сегодня творятся! Впустите его, пожалуйста!

Сэр Уильям А. Уотерлоу был владельцем типографии, печатавшей денежные знаки и ценные бумаги и имевшей лучшую репутацию в своей отрасли. Хотя ему было уже пятьдесят три, но на первый взгляд создавалось впечатление, что он переживает лучшие годы своей жизни. Он был приятным в общении, умел создавать непринужденную атмосферу во время деловых встреч, был уверен в себе, знал, когда что говорить, одевался у хорошего портного и имел исключительно обширные связи в деловом мире и среди лондонского света. Три года тому назад ему было пожаловано дворянское звание. В конце 1924 года он был претендентом на пост мэра Лондона и имел реальные шансы на успех.

Доктор Карл Маранг ван Иссельвере из Гааги был совладельцем конкурирующей голландской фирмы. Его визит был неожиданностью. Невысокого роста, коренастый, с круглым лицом, этот симпатичный весельчак был самим воплощением представления о преуспевающем бизнесмене.

Господа сдержанно поклонились друг другу. Мисс Перкинсон предложила чай. Они согласно кивнули. Затем обменялись обычными учтивыми фразами. Оставшись наедине, доктор Маранг сказал негромко:

– Оставим формальности, сэр Уотёрлоу. Речь о весьма деликатной миссии. Прошу вас строго сохранять тайну и подчеркиваю, что это очень важно.

Сэр Уотёрлоу сосредоточенно курил сигару и молчал. Молчал даже тогда, когда доктор Маранг сделал паузу, чтобы дать ему возможность ответить. Сэр Уотёрлоу был опытным дельцом. Его невозможно было вывести из состояния душевного равновесия. И доктор Маранг продолжил свою речь:

– Я прибыл по поручению португальского правительства. Позвольте, сэр, представить вам документ, который позволяет мне заказать у вашей уважаемой фирмы изготовление шести тысяч пятисотэскудовых банкнотов.

– Таинственное вступление! Соблюдение тайны!.. – Усмехнулся сэр Уотёрлоу. – К чему этот спектакль? Может быть, в Лиссабоне хотят утаить от налога существование денежных типографий?

Оба рассмеялись. Ложечки зазвенели в чашечках с ароматным чаем. Доктор Маранг ещё раз открыл портфель, разложил кожаные папки, достал письмо. Обычный правительственный заказ. Подпись, заверенная юристом. Но сэру Уотёрлоу хорошо известны эти подписи! Не впервые он держит в руках подобный контракт. Прочитав текст, он отвел взгляд. Снял очки, протер глаза, словно хотел выиграть время, и как бы про себя задумчиво произнес:

– Аналогичная серия. Нумерация та же, что и на предыдущей… Точно такой же заказ мы выполнили год назад!..

– Я подчеркнул, что речь идет о чрезвычайных обстоятельствах, – объяснил доктор Маранг.

– Именно так это можно назвать. Я работаю в этой сфере уже немало лет, но мне еще не приходилось видеть, чтобы правительственный банк заказывал тираж банкнотов с номерами, которые уже в обороте…

– Я поясню!..

– Ведь речь идет о дубликатах, не так ли, господин Маранг? В обращение поступят вторично изготовленные купюры! И одна из серий не будет покрыта. И еще кое-что. Не обижайтесь, господин Маранг, но позвольте вас спросить: почему этот заказ принесли мне именно вы? Вы что, не в состоянии напечатать банкноты сами?

– Нет, сэр Уотёрлоу. Весь тираж должен быть изготовлен со старых матриц, а они в вашем сейфе.

– Но ведь это же обман! Самый настоящий обман!

– Я ожидал услышать ваши возражения, сэр… Дело в том, что в Лиссабоне предвидели, что вы будете против. И это одна из причин того, что приехал я, а не официальный представитель. Будьте любезны, ознакомьтесь с этим документом.

Еще одно официальное письмо. Сэр Уотёрлоу внимательно прочитал его и ужаснулся. Все правильно. Каждое слово. Президент Португальского государственного банка доверяет доктору Марангу выполнение деликатного задания. Подписи, печать. А доктор Маранг, которого не смутило недоверие собеседника, продолжал объяснения: